Чтение онлайн

— Они позаботятся о сменных лошадях и твоей безопасности в пути.

Медведев собрался попрощаться с князем, но Федор сказал:

— Я провожу вас немного.

Они проехали по мосту, и вдруг князь, радостно вскрикнув, помчался вперед, бросив своих спутников.

К замку приближалась девушка верхом на маленькой белой лошадке.

Василий остановился.

Федор встретил девушку, поклонился ей, и она ответила улыбкой, по которой Медведев понял, что это не случайная знакомая князя Вельского.

Федор и Марья, оживленно беседуя, направились к мосту, и, поравнявшись с Василием, Марья окинула его внимательным взглядом, ответив кивком головы на вежливый поклон Медведева. Князь вспомнил о том, что собирался проводить гостя, и, нежно взяв руку Марьи, поднес ее к губам.

— Прости, я скажу несколько слов гонцу и тут же вернусь. Юрок встретит тебя за воротами.

Марья улыбнулась в ответ, но руки не отняла, и Федор не мог удержаться, чтобы еще раз не поцеловать эту руку.

У Медведева было очень острое зрение, развитое еще в донских степях. Он похолодел, увидев на пальце хрупкой девичьей руки большой золотой перстень. Удивительно знакомая вязь узора поразила его.

Возможно ли это? Три человека в разных местах с одинаковыми украшениями, изготовленными предположительно Ефимом...

Марья двинулась по мосту, а князь смущенно сказал Медведеву:

— Пожалуй, простимся, Василий. Спасибо за все и счастливого пути. Надеюсь, скоро увидимся.

Василий жестом отправил вперед обоих людей и, глядя вслед Марье, тихо сказал:

— Князь, позволь задать тебе нескромный вопрос?

— О девушке? — подмигнул Федор. — Не правда ли — удивительно хороша! А ты, между прочим, знаком с ее отцом; помнишь, я давал тебе рекомендательное письмо к нему, когда ты ехал сюда выручать похищенную дочь Картымазова?

— Ах, так это дочь Никифора Любича!

Вот почему у них одинаковые перстни! Ну что ж, может быть, это и случайность, отец купил похожие украшения одного мастера для себя и дочери, хотя... Нет в мире ничего...

— Ты что-то хотел сказать о ней? — насторожился Федор.

— Нет, нет, что ты, князь! Просто... У меня к тебе просьба... Быть может, это излишняя осторожность, но... Береженого Бог бережет... Прошу тебя, не рассказывай ей о том, зачем я к тебе приезжал. Прощай и будь осторожен!

Медведев помчался вдогонку двум удаляющимся всадникам.

На ходу он опустил пониже кольчугу под кафтаном и еще раз проверил, крепко ли держится на поясе меч, который почему-то стал вдруг намного тяжелее от маленького листка бумаги, спрятанного в наконечнике ножен.

— Ну, как дела? — взволнованно спросил Леваш Копыто, обнимая Медведева.

— Я думаю, там все написано, — Василий кивнул на грамоту, которую передал Левашу один из людей князя Федора.

Леваш, сгорая от нетерпения, тут же хотел сломать печать, но все же удержался и стал уговаривать Василия отобедать с ним и отдохнуть с дороги.

— Спасибо, Леваш! Я соскучился по дому, и мне не терпится узнать, как там идут дела...

— В Медведевке спокойствие и порядок, — заверил Леваш, — вокруг тоже тихо, и вместо пороха пахнет сеном!

— Это меня устраивает. И взамен я хочу сообщить новость, которая придется тебе по душе. Ян Кожух Кроткий скончался.

— Неужели?! — обрадовался Леваш.

— На моих глазах.

Леваш бесцеремонно стащил Василия с коня и расцеловал.

— Побегу, обрадую Ядвигу! — ринулся он к двери.

— Я бы советовал тебе не торопиться, — сказал Медведев, — я не уверен, что она примет это известие столь же радостно, как ты...

Леваш наморщил лоб.

— Да, пожалуй, ты прав, Вася... Я не подумал. Все-таки у них были дети... Бедняжки... Ничего! Я заменю им отца и воспитаю их получше, чем этот убийца!

Углубившись в свои размышления и бормоча что-то под нос, Леваш озабоченно побрел к дому, и, воспользовавшись этим, Медведев снова сел в седло.

Василий направился в Бартеневку, и чем ближе подъезжал к дому Филиппа и Анницы, тем тяжелее становилось у него на душе. Навстречу выбежал слуга, и Василий узнал, что молодых хозяев нет дома — Филипп уехал осматривать поля, Анница на охоте. К удивлению слуги, это известие как будто обрадовало Медведева. Он попросил передать хозяевам, что ждет их в Медведевке к заходу солнца.

Василий застал Картымазова в разгаре веселой игры с детьми и собаками. Петр, Настенька и их помолодевший отец весело бегали по лужайке, перебрасываясь мячом, в то время как огромная свора псов во что бы то ни стало норовила отнять этот мяч. Федор Лукич, увидев Медведева издали, бросился к нему и радостно, по-отцовски обнял. Запыхавшиеся Петр и Настенька тоже подбежали поздороваться и, почувствовав, что Василию надо поговорить с отцом, снова вернулись на лужайку отнимать мяч у собак, которые тем временем завладели им. Картымазов сразу заметил по лицу Василия, что не все ладно.

— Что-нибудь недоброе?

— Привез кое-какие бумаги. Вот, прочти. — Он протянул Картымазову два листка.

— Что это?

— Отрывок из исповеди покойного Яна Кожуха Кроткого.

— Да ну?! — поднял брови Федор Лукич. — «Покойный Ян Кожух Кроткий» — это звучит весьма успокоительно!

Картымазов внимательно прочел листки. Он опустился на скамью и некоторое время молчал. С лужайки все время доносились взрывы веселого смеха и лай собак.

— Хватит, дети! — крикнул Картымазов и обернулся к Василию. — Ты заезжал к Бартеневым?

— Да, но не застал их дома. Просил приехать к заходу солнца.

— Хорошо, Вася. Я приеду с ними.

...Жители Медведевки усвоили, что хозяин может появиться так же внезапно, как исчезнуть, и хочет, чтобы его люди обращали на это как можно меньше внимания. Поэтому, увидев Медведева, все, стараясь скрыть радость, с непринужденным видом здоровались с Василием так, будто расстались с ним вчера перед сном.

Отец Мефодий проявил чуть больше любопытства, спросив:

— Надеюсь, Господь способствовал успешному ходу твоих дел, как мы ему о том ежедневно молились?

— Да, батюшка! — с улыбкой ответил Медведев. — Я наконец имею то, чего мне так недоставало.

Василий склонился и расстегнул сумку у седла. Мефодий затаил дыхание.

Медведев вынул огромную книгу.

— Что это? — спросил Мефодий, и в голосе его прозвучало разочарование.

— Первая книга в библиотеке, которую я давно решил завести... — ответил Медведев и удивленно спросил: — Разве я не говорил, что последние месяцы только и думал об этом?

— Возможно, я забыл... — смиренно ответил Мефодий. — Но я рад, что тебе удалось задуманное. — Он добродушно потрогал рукав новенького кафтана Василия. — Прекрасное сукно! В Московию такого не возят...