Чтение онлайн

— Ну, верный товарищ, — говорю я, обнимая механика Иванова, — следи за моей машиной, пока не вернусь!

— Постараюсь, товарищ командир! А вы уж старайтесь поскорее вернуться, — отвечает Иванов.

«По-2» готов к полёту. Влезаю в кабину, сажусь за управление.

— Полетим ещё разок, Паша.

Взлетаем. Ребята машут мне руками, и я, внимательно осматривая воздушное пространство, беру курс на ближайший тыловой аэродром. Линия фронта осталась далеко позади.

Часть пятая

НА СВОБОДНОЙ ВОЗДУШНОЙ "ОХОТЕ"

1. УЧЕБНЫЙ АЭРОДРОМ

— Товарищ капитан, вы назначены заместителем командира части на Первый Белорусский фронт. Ваши будущие однополчане, испытанные боевые лётчики, живут дружно. В этой части найдёте много интересного для себя, — сказал мне генерал, к которому меня направили в Москве.

Но до моего сознания дошло лишь одно: придётся расстаться с родной частью. А там мой фронтовой учитель Семёнов, мой ведомый Мухин… Там все мои друзья… мой самолёт, к которому я так привык…

Я попытался убедить генерала, по виду такого мягкого и уступчивого, в том, что до дня окончательной победы моё место в полку, где я рос, закалялся, что я обязан туда вернуться. Но генерал был неумолим и разбивал все мои доводы. Он, улыбаясь, протянул мне пакет:

— Вручаю вам назначение, товарищ капитан. С будущими товарищами вы подружитесь, слетаетесь. Вы там нужны больше. А пока направляйтесь на учебный аэродром, в тыл. Освоите новый самолёт и полетите на нём в полк.

Я был направлен на тот самый учебный аэродром, в тыл, где полтора года назад готовился к боевой работе.

Когда я сошёл с поезда, на меня нахлынули воспоминания. Перед глазами встали Солдатенко, Габуния… Евстигнеев, Амелин в сержантской форме… «Ла-5» с надписью на борту: «Имени Валерия Чкалова»…

На аэродроме в линейку стояли замечательные отечественные истребители нового типа. Надо было выбрать проверенную машину. Подробно расспросил лётчиков-инструкторов, механиков об особенностях новых самолётов. Вместе осмотрели несколько машин. Особенно одобрительно лётчики отзывались о самолёте за № 27. Я остановился на нём. Это и был тот самый самолёт — мой верный боевой друг, который бессменно служил мне до последнего дня войны.

Сразу меня в воздух не выпустили.

Когда механик подготовил самолёт, я сел в кабину и тщательно стал её изучать. Проходил наземную подготовку, определял своё положение в самолёте, как когда-то делал это в «По-2» на аэроклубовском аэродроме.

Через несколько дней вылетел с инструктором. Только после нескольких провозных полётов стал тренироваться самостоятельно.

В эти дни радио принесло радостные вести: наши войска наступали. На всех фронтах шли жаркие бои.

С нетерпением жду из Москвы разрешения на вылет. Тренируюсь. Делюсь опытом с молодыми лётчиками.

Стараюсь найти нужные слова и мысли, чтобы помочь новичкам в подготовке к боевой работе. Занят с утра до вечера, но задерживаться в тылу не хочется.

2. ДЕНЬ СТАЛИНСКОЙ АВИАЦИИ

В День воздушного флота я, по обыкновению, рано утром отправился в штаб узнать, нет ли разрешения на вылет. Оказалось, оно только что пришло. Я был несказанно рад. Наконец-то после вынужденной передышки вернусь на фронт!

Хотелось вылететь к месту назначения сейчас же. Но надо было «уточнить» погоду. Пока я выяснял, можно ли сегодня вылететь, в штабе появился командир:

— Вас-то я и ищу, товарищ капитан. От души поздравляю с награждением второй «Золотой Звездой»! — Он обнял меня и, широко улыбаясь, добавил, не дав мне вымолвить ни слова: — А наша учебная часть награждена орденом Боевого Красного Знамени за успехи в подготовке авиаторов… Я вас сегодня не отпущу. Да и погоды пока нет. Вы должны провести с нами вечер. Ведь вы, товарищ капитан, у нас начали готовиться к боевой деятельности. А завтра утром вас проводим. Решено?

Я был рад и за себя и за учебную часть. Сколько её питомцев воюют уже не один год на фронтах Отечественной войны!

Трудно выразить словами всё, что я перечувствовал в тот день. Я думал о том, что буду драться с врагом, не щадя своей жизни, стоять насмерть за советскую Родину, что постараюсь отблагодарить партию, великого Сталина, что отныне обязан ещё упорнее совершенствовать свою боевую выучку, бить врага храбро и умело; думал о том, как мало ещё мною сделано и как много нужно сделать, чтобы оправдать высокую награду.

В семнадцать часов, по приказу Верховного Главнокомандующего, Москва от имени Родины салютовала советской авиации.

После салюта командир устроил праздничный вечер, а на следующий день, рано утром, я вылетел на 1-й Белорусский фронт.

3. НОВЫЕ ДРУЗЬЯ

Часть, куда я был направлен, находилась на аэродроме, расположенном у Вислы. Фронт — в двадцати километрах.

Приземляюсь. Смотрю на часы — 9.00. А на аэродроме полно лётчиков. Все машины на местах. «Затишье», думаю я.

В каждой части свои традиции, свой уклад, как в любой семье. Но, несмотря на это, чувство у меня такое, словно я попал домой. Вероятно, меня ждут, и лётчикам, как это водится в авиационных частях, уже всё известно обо мне. Невольно волнуюсь: как встретят?

К моей машине подбежало несколько лётчиков. Мы представились друг другу и все вместе пошли на командный пункт.

Лётчики рассказывают, что в районе Праги (предместье Варшавы) идут бои, но наша часть в них не принимает активного участия. Сейчас полк готовится, и вылетов бывает мало.

Из командного пункта выходит полковник, Герой Советского Союза. Он быстро направляется к нам.

— Это командир части Павел Фёдорович Чупиков, — говорит кто-то.

Подойдя к командиру, рапортую:

— Товарищ полковник! Капитан Кожедуб прибыл в ваше распоряжение для прохождения дальнейшей службы.

Командир жмёт мне руку и говорит, внимательно глядя на меня:

— Давно вас жду, товарищ капитан… Как летели?.. Теперь будем воевать вместе. Очень ждали вас, когда были горячие дни.