Чтение онлайн

Пареньку не жалко было денег, он уже прикидывал в голове, что отправит сестре подарок с первой стипендии.

А продавец, забрав всё, что паренёк выгреб из своих карманов, предложил:

– Раз вы будете отправлять книгу, давайте я вам её как следует заверну, чтобы её ещё больше не испортили, эти порталы такая ненадежная вещь. Сейчас повреждена только задняя обложка, это не сильно видно. Жаль будет, если испортят лицевую сторону.

Паренёк обрадовался и хотел вручить мужичку книгу.

Вот тут мне даже не пришлось "добавлять громкость" или "настраивать волну" – мысли "седой бородки" были отчётливо слышны.

– Так-так, что мне этому нищему подсунуть? Там где-то завалялись старые сказки, ну подумаешь – без картинок, так его сестра и такой книжке будет рада!

Это он всё обдумывал, пока делал вид, что ищет бумагу.

– Вот незадача, бумага оберточная закончилась, пойду там поищу и заверну книгу – сказал продавец и указал на дверь в служебную комнату.

– А вот эта? – показал паренёк на стопку бумаги, что лежала на прилавке.

– Вы что не видите, рэс, эта же с рисунком! Она денег стоит! – нашёлся с ответом "седая бородка".

Студент, не ведая, что на уме у с виду солидного продавца, уже протягивал ему книгу.

Вот тут я не сдержалась.

– Заверните вот в эту, – подошла я к прилавку и ткнула пальцем в розовый лист с белыми цветочками.

Тут произошла маленькая заминка. Немая сцена длилась всего несколько секунд.

– Рэса, прошу прощения, а вы кто будете? – спросил продавец, мысленно чертыхаясь и сокрушаясь, что ему не удалось снова прокрутить аферу с этой книгой.

Из его мыслей я поняла, что он таким образом уже десять раз продавал именно эту книгу. Сколько и какие ещё книги он вот так же перепродавал проезжим, история умалчивала.

Прежде чем студент сказал хоть слово, я ответила.

– Я тётя этого молодого рэса. Договорились встретиться в кондитерской, а он пошёл подарок сестре покупать. Заверните поскорей вот в эту бумагу, и мы успеем отправить её до похода в кондитерскую.

Паренёк стоял растерянный и не произнёс более ни слова, пока мы не покинули книжный магазин.

Надо отметить настойчивость продавца, который всё ещё надеялся подменить книгу, для чего сообщил, что бумага продаётся с определенным товаром. Взять за один лист целый медяк он не может – он же порядочный продавец и не может содрать целый медяк за лист пусть и дорогой цветной, но бумаги. Тогда я предложила продать мне какую-нибудь недорогую книгу, и "седая бородка" был вынужден согласиться. Он, принеся из дальней комнаты ту самую старую книгу сказок без картинок, завернул нам нашу покупку в розовую бумагу и пожелал счастливого пути. То, что мы проездом в этом городе, он понял сразу, а прощаясь с нами, прикидывал в уме, какую следующую книгу уценить.

Я же постаралась заглушить его мысли у себя в голове, выйдя из магазина и отойдя на приличное расстояние, спросила у "племянника":

– Где тут почта? Отправим книги и пойдём в кондитерскую.

Паренёк молча повел меня снова в центр города, но, остановившись на полпути, всё же решился и сказал.

– Рэса, спасибо вам большое, но я не понимаю…

Мне даже не нужно было читать его мысли. Паренёк действительно был растерян и не понимал, что только что произошло в книжном и почему мы вместе идём на почту отправлять книги его сестре.

– Мне просто захотелось тебе помочь, – ответила я.

Парень не поверил и правильно сделал, я бы тоже не поверила. Поэтому я добавила:

– Давай отправим книги, и в кондитерской за чашкой чая я всё тебе объясню.

Было забавно слушать в своей голове его диалог с самим собой, и, чтобы поставить точку, я подмигнула и тихо сказала:

– А ты объяснишь, как так вышло, что мэс представляется всем как рэс?

Студент смутился и, прежде чем пойти дальше, сказал:

– С первой стипендии я верну вам всё деньги, рэса. Я действительно отдал последние за книгу.

– Договорились. Считай, что я выдала тебе беспроцентный кредит, – улыбнулась я, впервые употребив в этом мире вслух привычные для бывшего банковского работника термины.

– Что вы выдали? – переспросил он.

Вот тут поняла, что меня реально не поняли, слово "кредит" тут не использовали, поэтому поспешила исправиться.

– Даю в долг. Взаймы. Так понятно?

– Ростовщики не дают беспроцентно деньги в долг.

– Так я же не ростовщик, – попыталась успокоить я паренька, но так как он начал сомневаться в моей бескорыстности, добавила: – Не переживай, с тебя точно процентов брать не буду. С других буду, а с тебя нет. «Пусть Иера будет свидетелем моих слов!»

Так, отшутившись, я первый раз использовала расхожую форму дачи обещания на Материке Иеры. В отличие от нашего привычного выражения "Бог мне свидетель", на Ялмезе упоминание имени богини в обещании приравнивалось чуть ли не к клятве на крови. (Надеюсь, это не привлекло внимание той самой Иеры к моей персоне, мало ли жителей Ялмеза используют эту фразу).

На студента эта фраза произвела нужный эффект, и с этого момента он готов был доверить мне свою жизнь.

– Пойдёмте, рэса, почта тут недалеко. Но скажите, почему тётя? Вы выглядите моложе моих родных тёток.

– Я могу и передумать о процентах, если ты будешь думать не о том, – вроде как пошутила я.

Нет, ничего пошлого в мыслях студента я не услышала, но не стоит поощрять юного донжуана, поэтому со всей строгостью сказала:

– Либо тётя, либо считай, что я просто сделала подарок твоей сестре, и мы расходимся: я – в кондитерскую, а ты – пешком в столицу.

Паренёк смутился и поник, прекрасно понимая мой намёк.

– Простите, рэса, если вы поможете мне добраться до столицы, я даже не буду ждать стипендию и отпишусь отцу, чтобы он выслал вам денег, или обращусь к дяде.

Мысль написать отцу и признаться в своих ошибках была для юного мэса чертовски пугающей, но раз он решился на это, значит понимает всю важность и необходимость моей помощи. А вот дядя у нас как раз был самым настоящим ростовщиком, и он даже родственникам деньги в долг дает под высокий процент.

– Деньги должны делать деньги, – прочитала я мысли парнишки при упоминании о дяде.

В своих мыслях я перефразировала это как «бизнес есть бизнес, ничего личного».