Слышать НЕ хочу. Участвовать НЕ собираюсь!
Шрифт:
– Это тебе ни к чему, но если так тебе спокойнее, пожалуйста, – сказала богиня и без всякой волшебной палочки исполнила мои пожелания.
В этот же миг я была одета не в пример богине, на мне было не свободное летящее платье, а, как я и попросила, что-то простое в плане фасона. Длинный халат голубого цвета с золотой вышивкой нельзя было назвать совсем простым. Но я не стала придираться. Радовало и то, что на ногах я почувствовала какую-то мягкую обувь.
В руках же у меня был томик в старинном кожаном переплёте.
– Довольна? – спросила так и не представившаяся богиня и, получив в ответ мой молчаливый кивок головой, поспешила завершить начатое. – Теперь повторяй за мной, четко, без ошибок, называй имя. Ошибёшься, попадёшь в другое тело. Готова?
Вот тут я встала перед выбором: послушаться богиню и иметь призрачный шанс вернуться домой или шагнуть в неизвестность?
Мой выбор был очевиден.
Это всё мой скверный характер или отголоски вчерашнего празднования дня рождения сестры?
Точно не скажу…
Но когда богиня подняла руку, дирижируя мною, местность вокруг меня начала приобретать очертания какой-то большой и светлой комнаты, в центре которой стояла королевских размеров кровать, статус её подтверждался не только размерами, но и изображением короны над изголовьем.
«КОРОНА!»
Это стало решающим фактором!
Я набрала в лёгкие побольше воздуха, делая вид, что собираюсь следовать указанию богини и повторить имя той, что рождена для какого-то Севы. А имечко у неё то ещё, сама точно не назову правильно.
Вот он – судьбоносный момент!
Мысли путались, язык прирос к нёбу, даже слух сейчас желал лучшего, как обычный, так и тот, что открылся только сегодня в моей голове, и слова и мысли богини я слышала, как что-то отдаленное, как будто через вату. Кажется, даже пальцы на руках дрожали в этот момент.
Наверное, именно поэтому, или муха меня какая укусила, но видя, как моя нога, на которой сейчас красовался голубой остроконечный тапочек с такой же золотой вышивкой, как и на халате, неминуемо приближается к полу, покрытому белым ковром, я решилась и произнесла…
Своё имя!
– Алла.
Картинка вокруг меня резко изменилась, никакого плавного перехода или ряби, просто как переключили канал, и ногой я коснулась не белого ковра, а каменистого пола какой-то пещеры.
Вот это поворот!
И где я теперь? Что дальше?
И ещё множество вопросов, которые я не решилась озвучить, разумно решив дать разгневанной богине высказаться.
Вышеупомянутая небожительница кружила вокруг меня и бранилась на чём свет стоит. И несмотря на то что она очень громко вслух высказывала своё мнение о моём умственном развитии, голос её братца в моей голове был хорошо слышен, а стало быть, он решил до последнего оставаться в тени и говорил снова только с сестрой.
– На Ялмезе нет сейчас ни одной подходящей Аллы, такие имена редкость. Я уже и новорожденных перебрал, в этот момент только мальчики были! Что будем делать?
Богиня задумалась и даже прекратила поносить меня по маме и по папе.
Я же даже не задумывалась: я точно не хочу в новорожденную или, того хуже, в мужское тело, мне моё нравится. Да, я не фотомодель, но зато у меня всё на месте и всё женское, так что лишнего ничего не надо!
Мои мысленные протесты перебила богиня.
– Ищи среди только что умерших, даже можешь поискать и не только что, я с Сонатом сама потом договорюсь.
– Сонат не раздает имена умерших, – возразил братец.
– Тогда готовься объяснить Свезу, откуда в нашем мире лишняя душа!
Так и хотелось себя выдать и спросить: – А может, меня обратно на Землю? Почему нельзя?
Сдержалась, да и ответ получила, не задавая вопроса. Сначала даже испугалась, что и богиня слышит мои мысли, но ошиблась, та просто рассуждала про себя, поняв, что с меня как с гуся вода, все её негодования вслух, я лишь стою и хлопаю глазами.
– Если бы не коснулась материи этого мира, я бы тебя обратно отправила, а теперь… Если можно было бы, то сама тебя придушила бы прямо тут!
Так как она обращалась мысленно ко мне, я поняла, что брата нет сейчас с нами. Пришлось делать вид, что я её не понимаю, и строить из себя дурочку.
– Простите, я сама не знаю, как это получилось. Имя сложное, я боялась ошибиться. И с испугу назвала своё. Я же никогда не была раньше в королевских покоях.
– И уже не будешь, – зло ответила богиня и, махнув рукой, снова раздела меня.
Задумалась, что ей ответить, но не успела и слова сказать, как оказалась уже не в пещере, а в комнатке с низким потолком и маленьким окном, сквозь которое еле-еле пробивались первые лучи закатного солнца. Окно было заколочено досками, именно поэтому свет пробивался лишь через щели. В комнате было небогато, но чисто. У стены стояла кровать, на которой лежала женщина. Точнее, тело женщины.
– Умерла вчера, но никто не заходил к ней два дня, поэтому никто не знает, что она ушла вслед за мужем в мир иной. Сонат согласился отдать её имя, – снова лишь голос в моей голове, мужской голос.
После его слов я не могла отвести взгляда от кровати, а точнее, тела, что лежало на ней.
– Дальше сама, я в этом более не участвую, – мужской голос в моей голове старался быть безэмоциональным.
Но мне несложно было представить, что он обо мне думает.
Божественный братец так и не показался. Ушёл он не попрощавшись.
А вот богиня не скрывалась, она-то и поведала мне о том, кто теперь я в этом мире.
Что могу сказать?
Могло быть и хуже.
Теперь я – молодая вдова провинциального ремесленника. Дочь хоть и благородного, но разорившегося рода, вышедшая замуж по любви, будучи уже почти старой девой, по здешним меркам (25 – это уже много), и за три года замужней жизни так и не родившая ребёнка.
Парадоксально, но судьба этой женщины не так уж сильно отличалась от моей жизни на Земле: возраст почти тот же, замужем я уже побывала, но всё закончилось не так трагично, мы с мужем просто развелись, не сошлись характерами. Её же любимый муж умер неделю назад.