Чтение онлайн

Неожиданно земля под ногами вздыбилась, послав их в полёт. Перед глазами промелькнуло небо, прикрытое зелёными кронами, а затем пришла резкая боль от удара о почву. Внутри всё содрогнулось, но Кобар с рычанием поднялся и метнулся помогать Стуку, который уже орал во всю глотку - камень размером с кулак угодил ему в затылок. Краем глаза он заметил, как молодой клён со скрежетом заваливается прямо на них. Он оттолкнул в сторону Стука и Ленточку, а Дозилиан оттащил Ежиху, которая подвернула ногу при падении.

Кобар отдернулся, машинально пытаясь сместить руками направление падающего клёна, но тщетно. Бедро обожгла боль, он почувствовал ногами сухую кору, и вес пусть и небольшого, но увесистого дерева, вбил его в дрожащую почву. В спину больно впился лук. Кобар приподнял голову и посмотрел перед собой.

Ствол лежал поперёк ног, чуть ниже причинного места, по счастью не зацепив оное. Помимо океана боли приходил сигнал от ног. Их он, кажется, не сломал.

– Коб!
– Ежиха бросилась к нему, не замечая собственной боли.
– Дозилиан, Ланкорд, потом кряхтеть будете! Ко мне!

Он попытался приподнять ствол - тщетно. Тогда правая рука нашарила в мешочке многогранный кристалл.

"Используй его лишь в случае крайней необходимости, если в противном случае может погибнуть весь твой отряд."

Он обвёл взглядом своих людей: затёкшего кровью Стука, утирающего лоб Дозилиана, Ланкорда, который поигрывал последней оставшейся взрывалкой. Ввергателя, который лежал на земле с тяжело вздымающейся грудью, Серую Ленточку и Ежиху, который склонились над ним с лицами, полными отчаяния. Кругом стонали клёны, оглушительно шелестя кронами.

"Похоже, это подходящее время".

– Уходите.

– Твою мать, Кобар!
– заорала Ежиха.
– Отставить пафос! Мы выбирались из передряг покруче! Ну же, я ешё не успела тебя полапать!

Кобар рассмеялся. Кто о чём, а она об этом.

Все они - и Стук, и Верщик, и Дозилиан, и Ежиха с Ланкордом и Ленточкой - взялись за ствол.

– Давай!
– крикнул Дозилиан, и они потянули. Ствол едва приподнялся.
– Ещё! Сильнее!

"Ешё не время".

Кобар спрятал кристалл в мешочек. Этот артефакт может быть очень ценным, раз Лейф так неохотно с ним расставался. Генерал будет рад, если они сэкономят для него деньги.

Он напрягся и с рычанием поднял ствол над ногами, чувствуя, как ноют бицепсы и кричат связки. Несколько мгновений - и ствол рухнул в стороне.

Дозилиан помог подняться на ноги.

– Всё цело?
– стало усмехнулся убица.
– Ничего не придавил?

– Кажется, нет. Слушайте!

Они умолкли, вслушиваясь в неожиданно наступившую тишину. Земля вокруг, покрывшаяся узкими разломами и рытвинами, замерла. С редких устоявших деревьев с тихим шуршанием медленно опадала листва.

– Похоже, у него закончился заряд сциллитума, - предположила Серая Ленточка.
– Ещё постоим?

Они сорвались с места. Земля дрожала всё явственнее, но уже от копыт десятков лошадей. Армия Зульдена ускорила шаг.

– Не хочешь чаю?

– Нет.

– Вкусных булочек? Только что принесли из пекарни.

– Нет.

– Может быть поможет крепкий сон?

– Вряд ли.

– Или девушки из борделя? У Авалии есть прекрасные варианты. Доставим прямо сюда.

Цеппеуш прищурился, глядя на сидящую в кожаном кресле Каресто. Девушка закинула ногу за ногу, так, что тёмное платье очертило узкие бёдра. На коленях она держала раскрытую книгу, и постукивала по ней карандашом.

Они расположились в комнате лучшей таверны Форгунда вот уже несколько часов. Венбер отправился с Лейфом обсудить их положение, Редвен занимался своими торговыми делами. А его оставили сидеть под присмотром советника Лейфа. Какой позор.

– Мне нужна толковательница снов.

– Что-то приснилось?

– Да, но это абсолютно не твоё дело. Для чего ты вообще нужна генералу?

– А для чего нужны полководцам советники? Чтобы давать советы.

– Но ты не толковательница. Не знаешь, где можно её найти?

– Насколько мне известно, Авалия практикует не только любовное жречество, но и толкование снов.

– Тогда я хочу попасть к ней.

Он поднялся на ноги.

Из коридора донёсся густой кашель и басовитый голос.

– Убери к демонам своих людей.

– Это всего лишь охрана.

– Знаешь, есть охрана, которая защишает тело хозяина, и та, что сторожит заключённых, чтобы те не сбежали из темницы. Странно, но здесь я не ощущаю себя хозяином.

Каресто тонко улыбнулась.

– А тебе хотелось бы погулять по Форгунду в одиночку? Нарваться на нескольких воров? Получить нож в спину? Потерять Преломитель? Погибнуть?

– Я Преломляющий. Я слышал, это что-то значит в нашем мире.

– Счастье для воров.

– Я не запрещал тебе сопровождать меня. Или твоим дуболомам. Хочешь - присоединяйся.

Каресто несколько секунд разглядывала его.

– Сядь.

Цеппеуш сделал несколько шагов к двери. Девушка расздражённо вздохнула.

– Я пошутила. Авалия обычная шлюха.

Цеппеуш зло подошёл к столику со стоящими на нём сосудом с вином и двумя бокалами. Налил себе. Поймав взгляд Каресто, наполнил тёмно-красной жидкостью второй бокал, который подал девушке. Вернулся в своё кресло. Вино было хорошее, терпкое, отдающее пряностями. Редвен уже сбыл несколько бочек полку, и это был тот самый напиток, который предназначался для столов аристократов Льдины.

– У тебя отличное чувство юмора. От хохота задребезжали окна.

– Спасибо. Но на самом деле в это шутке содержалась доля правды, - Каресто слегка помахала бокалом, заставляя жидкость смешиваться.
– Стопроцентная доля, прости меня за эту несносность. Толковательниц снов не существует. Это всё такие же выдумки шарлатанов, как чтение мыслей и предсказание будущего. Есть идиоты, есть хитроумные люди. Все хотят кушать. Подобные небылицы есть плод сего прекрасного сочетания.

– Хочешь сказать, Преломление не способно на такие вещи? Я думал, Преломление всемогуще.

– Знания о нём бесконечны, но это не значит, что Слова Контроля, Прозрения и Толкования обязаны лежать где-то рядом с нами, готовые к своему открытию, - фыркнув, произнесла Каресто.
– Природа всегда поступает правильно. Может быть жестоко для нас, но всегда со стремлением к благу для себя.

– Ты слишком много наешь для простой женщины. Ты Преломляющая? Я не видел у тебя жезла.

– Не обязательно им быть, чтобы понимать простые истины. Как и быть для этого мужчиной, - последние слова она произнесла с холодком в голосе.