Чтение онлайн

Атареллен сажает её на диван, и Надежда упирается одной рукой в мягкую поверхность, другой потянувшись к пуговицам на его одеждах, но дракон вдруг отстраняется, тяжело дышащий, как и она сама.

– Если после ночи со мной ты вновь приготовишь себе это, – император брезгливо морщится, – то я не вижу смысла доставлять тебе удовольствие.

Распалённая, Надя удивлённо смотрит на него. Таким жёстким, категоричным он был только первые месяцы их знакомства, и то даже тогда искал возможности с ней договориться. А уж после их свадьбы… Атар всегда старался сделать ей приятное, редко отказывал, разве что в вопросах политики у них возникали споры, в которых он всё же предпочитал уступать ей.

– Атар, я… я слишком молода, чтобы иметь детей! И ты тоже! Я просто приняла решение за нас обоих! Ребёнка ведь пришлось бы вынашивать мне, а не тебе, а я не хочу. И говорить об этом тоже не хочу! – императрица подскакивает с дивана, неудовлетворённая и оттого ещё более злая и капризная.

– Ты могла бы поговорить об этом со мной! Какое право ты имела решать за меня?! – его лицо снова покрывается чешуёй, а вытянувшиеся зрачки опасно сверкают.

– Разве тебе так хотелось детей все эти годы? Драконы живут кучу лет, я, как твоя истинная пара, проживу не меньше. Чего ты бесишься?!

Страх, стыд и желание временами заставляют людей говорить ужасные вещи. Особенно, если у них куча трудностей, которые они сами взвалили на свои плечи.

– Ты меня так и не полюбила, да? – с отчаянием спрашивает дракон, и Надя осекается, давясь порцией других глупых слов, что готовы были вырваться наружу.

Она любит… просто… просто…

– Значит, даже не отрицаешь?

Из-за её заминки Атареллен делает неправильные выводы, и Надя пятится, приземлившись на диван.

– Я… Я буду плохой матерью.

Признание даётся ей с трудом, и она сглатывает слюну.

– Я это понимаю, а рожать ребёнка, чтобы всё своё детство он провёл в одиночестве, потому что оба родители заняты, чтобы он думал, что вообще не сдался тут никому, чтобы…

Она резко встаёт, обходит диван и утирает слёзы тыльной стороной ладони, повернувшись к мужу спиной.

– Дело не в том, что я не люблю детей или что-то вроде того, – Надя говорит, а взгляд супруга холодит ей спину. Когда надо, Атар умеет молчать, в какой-то степени императрица даже жалеет об этом, потому что в тишине её слова и мысли льются быстрым потоком. – Ты сам знаешь, что люблю. Дочурка Тира и Рессы славная, Кики мне тоже всегда нравилось, но… Это ведь совсем не показатель того, что из меня может получиться мать! Не сейчас, по крайней мере. Я думала, когда-нибудь позже, когда я перестану бояться, когда прочно укреплюсь в позиции императрицы, в этом мире и вообще… Тогда бы я могла справиться со всем и уделять больше времени тебе, возможным детям…

Она замолкает и оборачивается, нерешительно глядя на стоящего ледяной статуей мужа. Атареллен запустил пальцы под воротник-стойку и смотрит холодно и задумчиво.

– Не понимаешь, да?

– А ты и не хотела, чтобы тебя поняли, – отрезает дракон. – Ты не говорила. Ни о чём. Не позволяла мне знать о своих проблемах, хотя тебе достаточно было использовать твою обожаемую магию и открыть сознание.

Надежда поджимает губы, понимая, что сейчас ей и слова вставлять не стоит после того, как он молча слушал её.

– Мы в браке восемь лет, в течение которых я старался давать тебе всё, в чём ты нуждалась. Не хотел, чтобы мы ссорились, как в начале, чтобы из-за того, что я ограничиваю твою свободу, не учитываю твои желания, ты ненавидела меня. Только вот… в то время как я делал всё, ты не делала ничего. Говорила мне лишь то, что хотела говорить, показывала себя лишь с той стороны, которую выбирала сама.

Надя жмурится, словно ребёнок, отрицающий свою вину и боящийся наказания.

– Потому что тебе, дракону из совсем иного мира, не удалось бы понять всех моих земных заморочек, понимаешь?! – вспыхивает она, начиная противоречить самой себе. – На Земле всё совсем по-другому. Ты увидел меня сильной, ты убедил меня, что я могу быть лучше, чем та, кем я сама себя когда-либо считала! Я просто хотела… просто хотела, – в этот момент императрица почти шепчет, – просто хотела и дальше оставаться для тебя такой. Той, которая достойна любви, уважения, того, чтобы её ценили.

Атар вздыхает. До того устало, что Надю мгновенно охватывает желание подойти и прижаться к нему, уже чувствуя на губах привкус его разочарования ею.

– Плохая была идея притащить на отбор девчонку из другого мира, – бросает дракон, оставив её одну в лаборатории. Однако Надю это совсем не радует, хотя она, казалось бы, вновь получила то, чего хотела.

POV Сатресса

Я придирчиво оглядываю лицо Наденьки и, найдя на нём следы сомнения, больно щёлкаю её по лбу.

– Ты ещё думаешь?

Надя теребит рукав платья и нервно посматривает на дверь за спиной.

– Он меня не простит.

Поступок подруга, конечно, сотворила чудовищный, у меня до сих пор чешуя дыбом стоит, но даже после него… Я фыркаю:

– Простит, едва войдёшь.

Она мотает головой:

– Ты не видела его тогда.

«Как будто вы в первый раз поругались!», – мысленно закатив глаза, я устало вздыхаю и разжёвываю, как для Риан:

– Ты – его истинная пара. Он жить без тебя не может, не хочет и не будет. Как дракон, я с уверенностью могу сказать, что он сейчас терзается и не знает, что делать, – отвожу взгляд. – А ещё мне просто Тир рассказал.

Наденька дрожит и обнимает себя за плечи. Раздражение во мне, наконец, закипает, чересчур долго подавляемое, и, схватив подругу за локоть, я вталкиваю Надю в кабинет Атареллена и закрываю на выданный Тирэлем ключ.

Когда я покидаю приёмную императора, Тир оказывается в коридоре. По шевелящимся желвакам совершенно очевидно, что он, как и я, в ярости. Супруг даже разговаривать с Надей не может.

– Это ведь я её привёл, – роняет Тир, и я беру его за руку, ласково целую в щёку.

– Ты и сам понимаешь, что он бы не отказался от истинной пары.

– Ему было бы спокойнее, если бы он вообще её не знал.

– Тсс!!! – хотя я понимаю его обиду за друга, всё равно шикаю. – Я тоже сержусь на неё. Но она любит его, Тир.

Просто не по-драконьи.

Муж зарывается носом мне в волосы, и я облегчённо выдыхаю, что успокоила его до поры до времени.

***

Атареллен ломает перо, когда она входит, и едва остаётся сидеть на месте. Наденька топчется на пороге, потерянно оглядывается назад, но, понимая, что не выйдет, пока всё не прояснит, подходит к супругу.

– Прости.

Дракон роняет обломки пера, и ледяное лицо искажается удивлением. Никакой ментальной магии? Попыток убедить в своей правоте? Его супруга просто извиняется?!

– Я поступила жестоко и эгоистично. Прости.

Он всё же поднимается и обходит стол, чтобы встать рядом с женой. Ему не почудилось. Надя неуверенно смотрит на него.

– Ты так долго учился любить меня. Я бы… я бы хотела научиться любить тебя правильно, – она протягивает руки и, притянув к себе его лицо, мягко целует скулы, лоб, подбородок. – Так, чтобы у тебя больше не возникало сомнений.