Чтение онлайн

— Я не выпускал их из виду с тех пор, как мы встретились, — заверяет его Энтони.

— Да, он спал между нами, и мы душ принимали вместе, — добавляет Трей, убедительно морща лицо. — Он с нами… все время.

— Боже! Ты все еще не пришел в себя? — спрашивает Энтони с шокированным выражением на лице. — Что за черт в тебя вселился?

— Не знаю, — усмехается Трей и хлопает его по плечу. — Думаю, я просто слишком устал или что-то на подобие того. Мне действительно не следовало вываливать на тебя это дерьмо.

— Особенно, когда я спасаю твою задницу, — он сужает глаза. — Не хотелось бы видеть тебя мертвым.

— Ладно, ребята, давайте погрузим ваши вещи в машину, — предлагает папа, протягивая руку к моим сумкам. — У тебя есть дела получше, чем слушать ругань.

— Они просто дурачатся, — уверяю я его. — У всех этих ребят хорошее чувство юмора. Где твой грузовик?

— Дома. А что? — он бросает на меня любопытствующий взгляд.

— Ну, Трей сказал, что ты пригонишь дополнительный автомобиль для нас, — отвечаю я, оглядываясь на Трея.

— Да, но я подумал, что тебе лучше иметь собственную машину, чем ездить на моем старом грузовике, — отвечает он, кивая головой в сторону ангара. — Я загнал ее вчера вечером, так что мне позволили оставить ее внутри.

В то время, пока ребята устраиваются в лимузине, загружая багаж, я направляюсь в ангар. У меня челюсть чуть не падает на пол, когда я поворачиваю за угол и вижу черный блестящий Мустанга GT кабриолет 65 модели. Блестящие хромовые вставки и сверкающие хромированные колеса идеально подходят к безупречно черному цвету. Обходя машину, я замечаю, что она точно такая же, как была у моей мамы, только выглядит, как совершенно новая.

— Откуда она взялась? — спрашиваю я Трея, когда он входит в ангар. — Она точно такая же, как была у моей мамы. Думаю это даже К-код.

— Это твоей матери, — отвечает он с ухмылкой. — Я купил ее у твоей сестры на следующий же день, как мы вернулись в город.

— Но она выглядит абсолютно новой.

Я пробегаюсь рукой вдоль идеально отполированного переднего правого крыла, затем поворачиваюсь к нему, почти потеряв дар речи, ища объяснений.

— Твой отец загнал ее в салон на несколько дней. Похоже, они проделали большую работу, — отвечает он, обходя машину. — Удивительно, что хорошая шлифовка и небольшое лаковое покрытие делает со старым автомобилем.

— Дарла отдала ее тебе? — спрашиваю я, все еще находясь в шоке.

— Она и Билл нуждались в деньгах, они не были полностью заинтересованы в самой машине, — объясняет он. — Я поговорил с дилером классических машин в Нью-Йорке, и он думал, что такая могла бы стоить около пятидесяти тысяч, так что я предложил им эту сумму. Она тут же взяла деньги.

— Пятьдесят штук? Я не заплатила бы ни копейки больше тридцати пяти штук, — сообщаю я ему. — Неудивительно, что она отдала ее тебе без боя. Сколько ты вложил в нее?

— Всего пять тысяч, — говорит он, обхватывая рукой мою голову и притягивая к себе для поцелуя. — Ничего страшного, я просто хотел, чтобы у тебя была машина. А теперь давай прокатимся.

Увидеть выражение лица Мэнди, когда она поняла, что это на самом деле старый Мустанг ее мамы, стоило каждой потраченной на нее копейки. Я знаю, как сильно она любит водить ее, поэтому и был полон решимости вернуть ее Мэнди. Я рад, что Дарле и Биллу не очень-то была нужна эта машина.

— Спасибо, дорогой, — говорит она, поворачивая ключ зажигания и запуская двигатель. — Ты даже не представляешь, как я счастлива быть за рулем этой старой машины.

Она включает передачу и нажимает сцепление, вызывая своими действиями пронзительный визг шин.

— Езжай осторожно, — говорит ей Рэй, когда мы притормаживаем рядом с ним. — Урна с прахом твоей матери находится в багажнике, так что ты можешь развеять ее прах, если захочешь.

— Ты не хочешь сделать это вместе со мной? — спрашивает она со смущенным видом.

— Нет. У вас с ней была общая любовь к этому месту, так что давай, — отвечает он, пока она гладит его по руке. — Возвращайся домой, и мы поужинаем.

— Ладно, папочка, — отвечает она с нежной улыбкой, медленно отпуская сцепление, и мы начинаем плавно двигаться по дороге к шоссе.

— Я рад видеть, что ты знаешь, как правильно отпускать сцепление, — дразню я ее, пытаясь снять возникшее напряжение.

— Хмм, — единственное, что она произносит в ответ, когда поворачивает на шоссе и разгоняется до третьей передачи.

— Ты должен признать, так намного веселее! — она подмигивает и посылает мне красивую улыбку.

— Надеюсь, урна не летает там по багажнику, — усмехаюсь я, напоминая, что ей следует быть немного осторожнее.

— О, мама, вероятно, хотела бы покататься на этой машине, — парирует она со слепящей улыбкой. — В конце концов, это она научила меня так водить.

Я могу представить их обеих, несущихся по шоссе с раздувающимися от ветра волосами.

Мы оба молчим, пока несемся по дороге, обдуваемые теплым ветерком. Находиться здесь среди деревьев и двигаться вдоль ручья — вот настоящий способ расслабиться, что невозможно сделать нигде в городе. Люди, считающие прогулки по Центральному парку расслабляющими, никогда, видимо, не бывали в таких местах. Деревья начинают редеть, когда мы приближаемся к длинному мосту, пересекающему ручей, и я понимаю, что мы приближаемся к ее любимому месту. После пересечения моста она замедляется и сворачивает на гравийную дорожку. С каждым новым поворотом и каждой пройденной милей я замечаю, как на ее лице отражается тревога и беспокойство. Если бы она знала, что ждет ее за следующим поворотом.

Сегодня с утра я была романтически настроена. Мысль сбросить с себя одеяло и заняться любовью при теплом солнечном свете не выходила у меня из головы. Это мысль испарилась, как только папа упомянул о необходимости развеять мамин прах. Эти две вещи просто не укладываются у меня в голове. Это плохо. Сегодня был бы отличный день сделать что-то немного безумное. Вместо этого у меня возникает чувство страха, когда я заворачиваю за угол и направляюсь по дорожке, окруженной деревьями. В следующий раз, когда я окажусь здесь, вероятнее всего, все будет выровнено.

— Я действительно чувствую, что у меня скручивает желудок, — говорю я Трею, когда мы направляемся к большому дубу в центре. — Кто-то уже установил какой-то знак, — добавляю я, видя треугольную каменную конструкцию, стоящую близко к дереву.

— Сказано ли там, что это означает? — спрашивает он, когда мы останавливаемся рядом.

— Да, — я высовываюсь из окна, чтобы прочитать. — Там написано, что это «Акры Мэгги».

Я поворачиваюсь к нему и вижу, как он улыбается.

— Это ты сделал?