Чтение онлайн

— Попробую, Соня — согласился я охотно.

Соня радостно поблагодарила меня и поспешно ушла.

Интересно, что получится из моего ухаживания? Как будет вести себя Соня? Работа в контр-разведке не может не повлиять на нее. Выдержит ли она? Сомневаюсь. Мефодий — крепкий парень, и то жаловался мне вчера на чрезмерную жестокость следователей.

Только беспринципная Ева не унывает. Успела уже обзавестись поклонниками. Я наблюдал за ней во время обеда — улыбается, шутит, громко смеется. Смершевцы по-дружески здороваются с нею.

Завтра управление переезжает в другое место. Куда — никому не известно. Строгая тайна.

26 января.

Управление заняло половину Сабинова. Жители ругаются. Их выгнали из домов. Я живу в хорошей комнатке возле здания суда. Рядом со мной живут капитан Потапов, Виктор Михайлович, и майор Гречин, Георгий Лукьянович.

Вчера я познакомился с Галей. Интересная девушка. Она — старший следователь в четвертом следственном отделе. Красавица — стройная, золотые волосы, большие голубые глаза, тонкие губы, прелестные ножки, грудь…

Автобус, в котором мы ехали, часто портился. Галя ругалась, на чем свет стоит. Пожалуй, сержант Ленька из запасного полка мог бы у нее поучиться.

Меня это удивило. С одной стороны красивая девушка, с другой — грубый, беспринципный солдат. После каждого третьего слова следует матерная брань. Порою Галя нервно подергивала головой.

— Если еще раз у тебя остановится мотор — обратилась она к шоферу сердито — я тебе выбью зубы…

Шофер нахмурился, но промолчал. На меня эти слова Гали подействовали неприятно.

— Неужели у вас хватит на это силы? — спросил я.

Галя сидела рядом со мной и мне было удобно разговаривать с ней.

Вместо ответа Галя посмотрела на меня сердито и крепко сжала губы.

Я улыбнулся. Да и как было не улыбнуться? Что могла сделать верзиле-шоферу она, эта стройная и красивая девушка?

— Вы, видно, меня еще не знаете — сухо бросила Галя и закрыла глаза.

Густые ресницы, румяные щеки, вся ее очаровательная внешность как-то не совмещались с ее поведением и словами.

— Я не стремлюсь к этому — также сухо произнес я.

Галя нервно подернула головой и открыла глаза. Она хотела что-то сказать мне, но воздержалась.

Сегодня утром, во время завтрака, капитан Потапов сказал мне, что Галя — самый жестокий следователь во всем четвертом отделе. Нужно будет поближе познакомиться с ней и выяснить причины, доведшие ее до такой жестокости.

27 января.

Майор Гречин направил меня к капитану Шварцу в четвертый отдел.

В здании суда, на втором этаже, в небольшой комнате, за письменным столом сидел капитан Шварц.

— Садитесь, товарищ переводчик — обратился ко мне капитан Шварц. — Дежурный! — крикнул он — приведи ко мне словака.

Капитан Шварц весьма похож на мясника. Грузная фигура, толстое упитанное лицо, усталые глаза, грубый бас.

В руках у Шварца — резиновая нагайка.

Дежурный открыл дверь и впихнул человекоподобное существо. Это был «словак», лет 16-ти, грязный, худой, с безжизненными глазами, в лохмотьях и дырявых сапогах. От него несло неприятной смесью пота и грязи.

Словак, заметив грозный вид капитана, начал дрожать.

— Садись.

— Словак, дрожа всем телом, сел на стул и опустил голову.

Нет таких писателей в мире, которые, хотя бы с приблизительной точностью, могли передать словами то, что я видел во время этого допроса.

Капитан бил этого несчастного юношу с таким остервенением, словно хотел убить его.

Словак побледнел, посинел, и свернулся в комок, поминутно вздрагивая всем телом.

Вдруг, он бросился на колени перед капитаном и со слезами на глазах начал просить пощады.

Я многое видел в жизни, побывав в шести гестаповских тюрьмах, — но такого унижения человека перед человеком, как это было в комнате у капитана Шварца, ни разу не довелось мне видеть.

Словак целовал сапоги у капитана, умолял, просил, плакал. Но на лице капитана не было ни тени сострадания.

— Встань, мать твою так…. и отвечай мне на вопросы! — ревел Шварц. Я тебя, сукина сына, проучу, ты у меня…

Словак все еще не вставал; Он не терял надежды умилостивить капитана.

Новые удары нагайкой и сапогами и словак очнулся. Он с трудом поднялся и сел на стул.

Сумасшедший, подумал я. Безумные глаза словака блуждали по комнате, но он ничего не видел.

— Пить — простонал он и свалился со стула, потеряв сознание.

Шварц позвал дежурного и приказал убрать словака.

— Чорт с ним! Все, что знал, уже сказал. Завтра расстреляем.

При последнем слове капитан Шварц вяло зевнул.

Я поспешил уйти. Мольбы словака глубоко потрясли меня.

Хорошо, что я не в следственном отделе.

Господи, помоги мне перенести все ужасы человеческого мракобесия! Дай мне силы устоять в этом омуте смерти незапятнанным кровью!

28 января.

Управление контр-разведки «Смерш» разделяется на пять отделов.

Первый отдел непосредственно прикреплен к фронту. Главная задача его — зорко следить за политическим состоянием Красной армии. Нет такой роты, в которой не было бы смершевцев или их агентов.

Первый отдел, как огромный паук, опутал весь четвертый украинский фронт сетью агентов, доносов и недоверия.

Грабить и убивать гражданское население красноармейцам разрешается.

Истеричный Эренбург открыто натравливает на это Красную армию. До тошноты противно читать его статьи, где ничего, кроме «убей» и «убей» — не увидишь.

Но попробуй кто-нибудь из бойцов или офицеров Красной армии сказать хотя слово против советского правительства, компартии или коммунизма — в тот же день смершевцы его уберут, как «заразного больного».

Второй отдел Управления называется оперативным. Начальник — подполковник Шабалин, заместитель — подполковник Душник.

Лишь только Красная армия займет какой-нибудь город или местечко, смершевцы налетают туда оперативными группами.