Чтение онлайн

«Дяде. Из Одессы не выезжали, окрестностей города не знаю. Указать хорошее место сброски указать не могу. Волк».

Разведывательный центр сообщил, что посылку доставят курьеры, и просил посоветовать, с какой легендой они должны прибыть в Одессу. В ответ была послана следующая радиограмма:

«Дяде. Курьерам подготовьте общий документ на всю группу, направляющуюся на фронт или в Одессу. Снабдите различными военными и гражданскими бланками. Документы заполним на месте в зависимости от обстановки. Меня пусть ищут по известному адресу. Предупредите, когда встречать. Волк».

В дальнейшем стали передавать лишь незначительные информационные сведения, оправдывая такое снижение активности работы агентов тем, что напарник радиста «тяжело заболел». Однако уже 8 ноября 1944 года последовало новое указание центра:

«Волку. Передавайте ежедневно. Пополнение для вас готово. Дядя».

28 декабря прибыли два курьера, которые были задержаны на явочной квартире, куда они явились для передачи радисту фиктивных документов, батарей для рации и денег в сумме 585 тысяч рублей. Курьерами оказались бывшие военнослужащие Красной Армии Алебов и Ризаев, прошедшие обучёние в Варшавской школе и знавшие «Волка» (то есть руководителя группы) в лицо. Алебов и Ризаев имели задание остаться в Одессе и помогать радисту в сборе разведданных.

О прибытии курьеров противнику сообщили следующее:

«Дяде. 24 декабря прибыли Алебов и Ризаев. Документы, деньги, оружие и электропитание получили. Друзей устроили в надежном месте, приступаем к работе. Благодарим за оказанную помощь. Волк».

Эта радиостанция использовалась до момента капитуляции Германии.

С середины 1943 года в далеком от фронта городе Горьком велись две радиоигры — «Семен» и «Друзья».

В первой из них, начатой в мае 1943 года, участвовал Семен Антонович Калабалин, в довоенном прошлом воспитанник колонии А. С. Макаренко и сам педагог. В первые месяцы войны он попал в плен. Природный ум и находчивость, присущие этому человеку, позволили найти достойный выход из создавшегося положения. Ему удалось поступить в Варшавскую разведывательную школу, пройти курс обучения по программе радиста [8] . После окончания школы был сброшен на советскую территорию с задачей пробраться в Горький и вести наблюдение за работой железнодорожного узла, а также добывать разведывательную информацию и т. д.

После приземления Калабалин явился в органы госбезопасности, которые не преминули включить приданную ему радиостанцию в игру. Легализация была проведена в строгом соответствии с полученными от противника инструкциями. Калабалин был прописан в Горьком по полученным от вражеской разведки фиктивным документам на имя Карева, состоял на учете в военкомате как освобожденный от военной службы из-за тяжелого ранения и работал в подсобном хозяйстве в поселке Мыза. Встречи сотрудников местного управления «СМЕРШ» с радистом происходили только на конспиративных квартирах.

Первый месяц связь осуществлялась нормально, передавались радиограммы с военной дезинформацией, утвержденной Генштабом. Чтобы проверить, как противник относится к переданной информации, решено было провести мероприятие по вызову курьера. С этой целью решили ухудшить слышимость радиостанции, чтобы у противника создалось впечатление, что произошла разрядка батарей ранее положенного срока. Выходя в эфир, Калабалин-Карев сообщил, что ничего не слышит и поэтому работу прекращает, а 8 и 15 июня 1943 года дважды передал вслепую следующую радиограмму:

«Доктору. Ваши передачи слышу только при включении двух анодных батарей. Передавать не могу. Буду ждать у приемника 19 июня. Передавайте вслепую. Семен».

Этот план оказался удачным. 17 июня 1943 года радиоразведывательная служба НКГБ СССР перехватила и расшифровала следующую радиограмму, посланную в радиоцентр, поддерживавший связь с радиостанцией:

«Л[гент] р[азведки] 91 будет слушать вас 19 июня. Передавайте медленно, так как батареи агента разведки сели. Шредер».

Убедившись в том, что немцы поверили легенде и заинтересованы в сохранении двухсторонней связи с агентом-радистом, смершевцы намеренно прекратили работу радиостанции «Семена», предварительно сообщив на «всякий случай» адрес явки. 11 июля 1943 года по этому адресу явились два агента-связника германского разведцентра, доставившие радисту батареи для рации, сто тридцать тысяч рублей и фиктивные документы.

События развивались следующим образом.

Агенты Бирюк и Родин прибыли в Горький 27 июня 1943 года. Они остановились на разных квартирах и приступили к выполнению задания. Первые три дня, сменяя друг друга, они наблюдали за явочной квартирой, чтобы в случае выхода радиста, которого Бирюк и Родин хорошо знали в лицо (вместе обучались в разведшколе), взять его под наружное наблюдение. Однако наблюдение не дало положительных результатов, так как радист в это время находился «на полевых работах» в подсобном хозяйстве поселка Мыза.

Ничего не добившись наблюдением за явочной квартирой, агенты решили проверить, проживает ли вообще радист по этому адресу. С этой целью агент Родин зашел в один из соседних домов, а Бирюк остался на улице, чтобы наблюдать за дорогой.

На вопрос Родина о том, проживает ли здесь некто Карев, хозяева ответили, что Карев проживает рядом, но сейчас его нет дома, он находится на полевых работах. Поблагодарив хозяев, Родин ушел. Выслушав напарника, Бирюк достал из кармана записную книжку, на последней странице которой чуть заметно простым карандашом была сделана пометка: «Мыза п/х».

Однако, несмотря на полное совпадение данных, Бирюк продолжал действовать очень осторожно. Он отверг предложение Родина пойти на явочную квартиру и выяснить все более подробно, а принял решение съездить в поселок Мыза и связаться с радистом лично.

Разыскивать Карева он поручил Родину, а сам остался на своей квартире и на всякий случай принял все меры предосторожности.

11 июля Родин был уже в Мызе, где буквально за несколько минут отыскал Карева. Они знали друг друга в лицо, поэтому особой надобности в обмене паролями не было.

— Здоров. Ну и поискал я тебя! — произнес вполголоса облаченный в военную форму и с погонами лейтенанта Родин.

На его реплику Карев ответил вопросом:

— А почему долго искал, разве ты не знал моего адреса?

— Да адрес-то знал, но я не один. У меня напарник, Бирюк, да ты его знаешь. Хитрый такой, никому не доверяет. Надо, говорит, найти Карева лично и ни с кем другим не связываться.

— Ах, вот что, — протянул собеседник, — а где же он?

Родин ответил, что Бирюк остался в городе в своей квартире по Плотничьему переулку.