Чтение онлайн

Сэр Паломид подскакал к нему вплотную и сказал:

— Рыцарь, помните ли вы меня и помните ли тот позор, что причинили вы мне недавно у стен замка? Так приготовьтесь же к бою, ибо я желаю с вами сразиться.

— Любезный рыцарь, — отвечал сэр Ламорак, — вам от поединка со мною не будет чести, ведь вы сами видели, что сегодня я уже тяжко потрудился.

— Что до этого, — сказал сэр Паломид, — то мне все равно, я желаю с вами сквитаться.

— Ну что ж, — сказал рыцарь, — быть может, я и устою против вас.

И с тем сел он на коня, взял в руку большое копье и изготовился к бою.

— Э, нет, — сказал сэр Паломид, — я на копьях с вами биться не буду, ибо знаю, что в конном бою я вас никогда не одолею.

— Но, любезный рыцарь, — отвечал тот, — рыцарю подобает сражаться верхом и на копьях.

— А это мы сейчас увидим, — сказал сэр Паломид. И с тем он спешился, перетянул щит свой наперед и обнажил меч. Тогда и рыцарь с красным щитом тоже слез с коня на землю, щит выставил перед собою и извлек из ножен меч. И пошли они друг на друга неспешным шагом, и обрушили один на другого тьму ударов, и так рубились в продолжение часа, не давая себе передышки. Они наседали и уклонялись, и оба жестоко разъярились и грозили друг другу погибелью. И с такой силою обрушивали они мечи свои, что разрубили один другому щиты пополам, рассекли и шлемы и кольчуги, так что голое тело во многих местах проступало из доспехов.

Увидел сэр Паломид, что меч его противника весь залит кровью, и горько опечалился. И снова они то разили острием, то рубили сплеча, словно безумные. Но под конец ослабел вовсе сэр Паломид из-за той первой копьевой раны, что получил он еще у замка, ибо эта рана причиняла ему жестокие страдания.

— Ну, любезный рыцарь, — сказал сэр Паломид, — сдается мне, что мы уже довольно испытали друг друга, и теперь, если только вам угодно, я прошу вас вашей рыцарской честью открыть мне ваше имя.

— Сэр, — тот отвечал, — мне это вовсе не по сердцу, ведь вы поступили со мною не честно и не по-рыцарски, что вызвали меня на поединок, когда я уже был так утомлен. Но если вы мне назовете ваше имя, тогда и я назову вам мое.

— Сэр, знайте, что я зовусь сэр Паломид.

— А я, да будет вам ведомо, зовусь сэр Ламорак Уэльский, сын и наследник доброго рыцаря и короля сэра Пелинора. И сэр Тор, добрый рыцарь, мне единокровный брат.

Когда услышал это сэр Паломид, он опустился на колени и стал просить прощения:

— Ибо я не по-рыцарски поступил ныне с вами: зная о великих подвигах, вами прежде свершенных, я постыдным и неучтивым образом вызвал вас сражаться со мною.

— Сэр Паломид, — отвечал сэр Ламорак, — вы сделали и сказали уже чересчур много!

И с тем он поднял его с земли обеими руками и сказал так:

— Сэр Паломид, достойный рыцарь, во всей здешней стороне нет рыцаря лучше и искуснее, и я весьма сожалею, что мы с вами сражались.

— А я не жалею, — отвечал сэр Паломид, — хоть и ранен сильнее вас; да это не беда, я скоро исцелюсь. Но я бы и за прекраснейший в здешней стороне замок не отказался бы от этой встречи с вами, ибо до конца дней моих я буду любить вас больше, нежели какого-либо другого рыцаря на свете, кроме брата моего сэра Сафира.

— И я тоже, — молвил сэр Ламорак. — Кроме брата моего сэра Тора.

Тут подъехал к ним сэр Динадан, и велика была его радость при виде сэра Ламорака. Оруженосцы же их починили им щиты и доспехи и остановили кровь из их ран. И в близлежащем монастыре они отдыхали всю ту ночь.

А теперь мы снова возвратимся ко двору короля Артура. Когда прибыли туда сэр Ивейн и сэр Брандель с товарищами, они рассказали королю и сэру Ланселоту и сэру Тристраму, как сэр Дагонет, королевский шут, гонял в лесной чаще короля Марка и как неизвестный рыцарь их всех семерых сокрушил одним копьем, и было при дворе много смеха и веселья, и потешались все над королем Марком и сэром Дагонетом. Но ни один из рыцарей не мог сказать, кто был тот рыцарь, что вступился за короля Марка. И они спросили самого короля Марка, не знает ли он того рыцаря, он же ответил им так:

— Он назвался рыцарем, преследующим Зверя Рыкающего, и под этим именем послал к своей матери одного из моих прислужников. Она же, когда услышала, от кого он прибыл, заплакала прегорестно и открыла его имя моему прислужнику, сказавши так: «Ах, мой любезный сын сэр Паломид, отчего не пожелал ты со мною увидеться?» Вот почему, — сказал король Марк, — можно заключить, что это был сэр Паломид, благородный рыцарь.

И все семеро рыцарей очень обрадовались, что узнали его имя.

А теперь возвратимся мы назад к сэру Ламораку и к сэру Паломиду с сэром Динаданом. Поутру сели они на коней и поскакали в сопровождении пажей и оруженосцев. И увидели они прекрасный замок на горе за прочными стенами. Они свернули туда и нашли в замке рыцаря по имени сэр Галахальт, владельца этого замка. Он встретил их сердечно и принимал щедро.

— Сэр Динадан, — спросил сэр Ламорак, — что намереваетесь вы делать?

— Сэр, я завтра поутру отправлюсь ко двору короля Артура.

— А я, клянусь головой, — сказал сэр Паломид, — в ближайшие три дня не сяду в седло, ибо я жестоко ранен и сильно истек кровью, и потому я стану здесь на отдых.

— Воистину так, — сказал сэр Ламорак, — и я останусь тут вместе с вами. Когда вы тронетесь в путь, тогда поеду и я, если только вы не слишком долго здесь задержитесь, а до тех пор не сяду я на коня. И потому прошу вас, сэр Динадан, повремените и вы тут с нами, дабы нам поехать всем вместе.

— По чести, — отвечал сэр Динадан, — это для меня невозможно, ибо я испытываю столь неодолимое желание видеть сэра Тристрама, что долго пребывать от него вдали я не в силах.

— А! Сэр Динадан, — сказал сэр Паломид, — я вижу, вы любите моего смертельного врага! Как я могу доверять вам?

— Да будет вам ведомо, — отвечал сэр Динадан, — я люблю господина моего сэра Тристрама превыше всех рыцарей на свете и буду служить ему и поклоняться.

— И я тоже, — молвил сэр Ламорак, — сколько это в моих силах.

И вот наутро сэр Динадан пустился в путь ко двору короля Артура. Скачет он по дороге и вдруг видит, стоит на дороге всадник и уже изготовился к бою.

— Ни к чему это, — говорит сэр Динадан. — Ибо у меня нет охоты сражаться.

— Со мной вам придется вступить в поединок, — отвечал рыцарь, — а иначе вам тут не проехать.

— Сэр, вы по любви или по злобе вызываете меня на бой?

И ответил рыцарь:

— Знайте, что я вызываю вас по любви, не по злобе.

— Возможно, что и так, — сказал сэр Динадан, — но что-то уж очень жестока ваша любовь, если вы хотите выразить ее вашим жестоким копьем! Но вот что, любезный рыцарь, — сказал сэр Динадан, — раз вы непременно желаете со мною биться, то, пожалуй, разыщите меня при дворе короля Артура, и там я с вами сражусь.

— Что ж, — говорит рыцарь, — раз вы не желаете сражаться, то откройте мне ваше имя.

— Сэр рыцарь, мое имя — сэр Динадан. — А, сэр, — молвил тот рыцарь, — я немало слышал о вас как о рыцаре добром и благородном, и знайте, что я люблю вас всем сердцем.

— Ну, а коли так, — сказал сэр Динадан, — значит, незачем нам с вами и драться!

И с тем они расстались.

И в тот же день он прибыл в Камелот, где сидел король Артур. И приветствовал он короля с королевой и сэра Ланселота и сэра Тристрама; и весь двор радовался возвращению сэра Динадана, ибо был он рыцарь учтивый и разумный и добрый боец, а всех более любил сердечно сэра Динадана сэр Тристрам.