Чтение онлайн

Когда королева Елизавета, Мелиодасова жена, хватилась своего супруга и господина, она едва не лишилась рассудка, и, хоть и была тяжела ребенком, тут же вдруг, взяв с собой одну даму-камеристку, побежала в лес разыскивать своего супруга. Когда углубилась она далеко в лес, то дальше она идти оказалась не в силах, ибо тут же начались у нее родовые муки, ч много у нее было жестоких схваток, и только лишь сопровождавшая ее дама оказывала ей помощь, какую могла.

И так, по чудесной милости Небесной Владычицы нашей, разрешилась она с великими мучениями от бремени, но по недостатку вспоможения она так сильно простудилась, что охватило ее всепронизывающее веяние смерти, и предстояло ей умереть и покинуть сей свет, и ничего уж тут нельзя было поделать.

Когда увидела королева Елизавета, что нет ей спасения, горько стала она сетовать и так сказала своей даме-камеристке:

— Когда свидитесь вы с моим супругом королем Мелиодасом, передайте ему мой поклон, поведайте ему о тех муках, что приняла я здесь ради любви к нему, и как приходится мне умереть по недостатку доброго вспоможения; и пусть он знает, что мне горько покидать сей свет и с ним разлучаться. Молю его любить душу мою. А теперь дайте мне взглянуть на мое малое дитя, из-за которого я вкусила все это горе.

А когда она увидела его, то сказала: — Ах, мой сыночек, ты убил свою мать! И потому думаю я, что, раз в младенчестве ты оказался убийцею, быть тебе непременно мужем доблестным, когда придешь в возраст. А так как я умру, оттого что произвела тебя на свет, то поручаю моей даме просить супруга моего и господина, короля Мелиодаса, чтобы нарек тебя при крещении Тристрам, что значит «горестного рождения». [87]

С тем испустила королева дух и умерла. Дама положила ее под тенью большого дерева и как могла закутала дитя, оберегая от холода.

Тут явились бароны короля Мелиодаса, отправившиеся вдогонку за королевой. Когда же они увидели, что она мертва, а короля они также почитали погибшим, то иные из баронов вздумали было убить младенца, так как тогда бы им самим досталось владеть страной Лионом. Но благородная дама-камеристка своими справедливыми речами и стараниями добилась того, что большинство баронов на то не согласились. Мертвую королеву перенесли домой, и все о ней горестно убивались.

А между тем на следующее утро после смерти королевы Мерлин вызволил из плена короля Мелиодаса. И когда король возвратился домой, бароны встретили его с великой радостью, но он так убивался и оплакивал свою королеву, что язык не в силах того передать. Он похоронил ее богато, а потом устроил крестины и нарек сына, как наказала перед смертью его жена. Тристрам было дано ему имя — «горестно-рожденный».

После того король Мелиодас семь лет прожил без жены, и все это время Тристрам рос в заботе и холе. Но потом случилось так, что король Мелиодас женился на дочери Бретонского короля Хоуэлла, и она родила королю Мелиодасу детей. И стала она роптать про себя и злиться, что страна Лион не достанется во владение ее детям; и для того задумала королева отравить юного Тристрама.

Вот повелела она насыпать яду в серебряный кубок и поставить в том покое, где жили вместе Тристрам и ее дети, чтобы Тристрам, как захочется ему пить, испил того зелья. Но случилось в тот день, что королевин сын, зайдя туда, увидел кубок с ядом и подумал, что, наверно, это добрый напиток; и, почувствовав жажду, взял мальчик серебряный кубок и испил зелья, и тут вдруг грудь его разорвалась, и дитя упало мертвое.

Когда узнала Мелиодасова королева про смерть своего сына, уж конечно, горько было у нее на сердце, но король ничего не проведал про такое ее предательство. Королева же не отступилась, она снова повелела отмерить яду и налить в кубок. Но, по случаю, король Мелиодас, ее супруг, увидел тот кубок вина, в котором был яд, и так как ему хотелось пить, он взял кубок и поднес ко рту. Но не успел он еще его пригубить, как увидела это королева. Она бросилась к нему вдруг и отняла у неге из рук кубок. Король подивился, для чего ей было так поступить, а потом вдруг припомнилась ему столь внезапная смерть ее сына, убитого ядом. И тогда он взял ее за руку и сказал:

— Коварная предательница! Признавайся, что за питье в этом кубке, не то я убью тебя!

И с тем вытащил он свой меч и поклялся великой клятвой, что убьет ее, если только не откроет она правды.

— О, смилуйтесь, господин мой! — отвечала она. — Я скажу вам все.

И она призналась ему, как хотела убить Тристрама, чтобы его королевство досталось ее детям.

— Ну что ж, — молвил король, — за это будет тебе суд.

И вот с согласия баронов приговорена была она к сожжению. Но когда она уже должна была взойти на костер, дабы принять свою казнь, тут юный Тристрам стал на колени перед королем Мелиодасом и испросил у него для себя милости, чтобы исполнил он одно его желание.

— С охотою, — отвечал король.

Тогда сказал юный Тристрам:

— Подарите мне жизнь вашей королевы, моей мачехи! — Не прав ты в этом желании, — сказал король Мелиодас, — ибо, по справедливости, ты должен ее ненавидеть, ведь она хотела погубить тебя ядом, и это за тебя прежде всего мною вынесен ей смертный приговор.

— Сэр, — отвечал Тристрам, — что до всего этого, то я заклинаю вас о милости, дабы вы ее простили. Я же со своей стороны прощаю, и пусть Бог ей простит. И раз ваше величество соблаговолили даровать мне исполнение одного желания, во имя Господа заклинаю вас: сдержите слово ваше.

— Ну, коли на то пошло, — отвечал король, — я согласен подарить тебе ее жизнь. — И еще сказал: — Отдаю ее тебе, приблизься к костру, бери ее и поступай с ней как знаешь.

И вот сэр Тристрам приблизился к костру и с соизволения короля спас королеву от смерти. Но король Мелиодас после того не желал более с нею общения — ни на ложе, ни за столом. Однако потом стараниями юного Тристрама произошло между королем и ею примирение. Но тогда король не позволил, чтобы юный Тристрам оставался долее при его дворе.

Он призвал к себе благородного дворянина, умудренного и ученого, по имени Говернал, и с Говерналом отправил юного Тристрама во Францию для обучения тамошнему языку, обхождению и бранному искусству. Там провел Тристрам более семи лет. Когда же обучился он в тех краях всему, чему только мог, он возвратился назад к отцу своему, королю Мелиодасу.

Овладел он искусством игры на арфе и так преуспел, что никто на свете не мог бы с ним в этом сравниться. Так в юности он посвятил себя занятиям музыкой, обучившись играть на арфе и на других музыкальных инструментах. Позднее, когда возросла и созрела его сила, он перешел к трудам псовой ловитвы и соколиной охоты — и отличался в этом более, нежели какой-либо еще благородный дворянин, о котором случалось бы нам слышать из книг. Как повествуется в Книге, это он первый установил добрые правила — как трубить по разной дичи, поднятой гончими или забитой охотниками, по крупному зверю и по малым грызунам; и все эти установления сохранились у нас и теперь. Поэтому и книга об охоте псовой и соколиной, об искусстве звериной ловитвы носит название «Книга сэра Тристрама». [88]

Вот почему, думается мне, все благородные джентльмены, носители старинных родовых гербов, должны по справедливости почитать сэра Тристрама за эти добрые правила, какими пользовались и пользуются благородные охотники и будут пользоваться до скончания века. Ведь по ним всякий достойный человек может отличить джентльмена от иомена и иомена от мужика. Ибо тот, кто сам благороден, придерживается благородных правил и следует тонким обычаям джентльменов.

Так прожил Тристрам в Корнуэлле, покуда не вырос высоким и сильным и не сравнялось ему восемнадцать лет. Король Мелиодас не мог нарадоваться на юного Тристрама, и королева, жена его, тоже, ибо сэр Тристрам спас ее от костра, так что она никогда больше не питала к нему ненависти, но неизменно любила его и задаривала его щедрыми подарками — где он ни был, все его любили, и великие и малые.