Потому я отказался от какого бы то ни было «Введения» в полном смысле этого слова, но, следуя тексту поэмы, добавил несколько комментариев явно необязательного плана. Краткие примечания, приведенные в конце поэмы, по большей части сводятся к сжатому объяснению имен собственных и отдельных слов и к ссылкам на комментарии.
Каждый из этих комментариев, адресованных тем, кому требуются такие разъяснения, посвящен отдельным аспектам «Гибели Артура», представляющим особый интерес. Первый из них, «Поэма в контексте артуровской традиции», прост по замыслу, при всей своей длине очень ограничен по масштабности охвата и не содержит гипотетических интерпретаций; в нем прослеживается происхождение поэмы моего отца от конкретных нарративных традиций и анализируются расхождения с ними. С этой целью я опирался в основном на два произведения на английском языке: на средневековую поэму, известную как аллитерационная «Смерть Артура», и на соответствующие эпизоды из сэра Томаса Мэлори, со ссылками на источники. Не довольствуясь сухим конспективным изложением, я дословно цитирую ряд отрывков из этих произведений как наглядные образчики этих традиций, по форме и стилю радикально отличные от аллитерационной «Гибели Артура» иной эпохи.
По зрелом размышлении я решил, что лучше всего – во избежание лишней путаницы – изложить свои комментарии так, как если бы поэма дошла до нас только в позднем своем варианте (тот, что опубликован в книге), а все черновики, иллюстрирующие причудливую эволюцию этой формы, были бы полностью утрачены. Я не видел необходимости углубляться в запутанные дебри происхождения Артуровского мифа и его бытования в ранние эпохи. Скажу лишь, что для понимания «Гибели Артура» важно отдавать себе отчет: легенда коренится в V веке, когда римскому владычеству в Британии пришел конец и в 410 году легионы были отозваны, и восходит к воспоминаниям о битвах, которые вели бритты, противостоя разбойной резне и разору, что несли с собою варварские захватчики, англы и саксы, продвигаясь все дальше от восточных пределов бриттских владений. Следует помнить, что на протяжении всей книги термины «бритты» [Britons] и «бриттский» [British] относятся единственно и исключительно к кельтскому населению и их языку [5] .
5
Это уточнение адресовано автором в первую очередь англоязычному читателю: в современном контексте прилагательное «British» воспринималось бы в наиболее распространенном современном значении: «британский». – Примеч. пер.
За разделом «Поэма в контексте артуровской традиции» следует раздел под названием «Ненаписанная поэма и ее взаимосвязь с “Сильмариллионом”» с анализом разнообразных набросков моего отца, которые содержат в себе какие-либо указания на планы автора касательно продолжения поэмы; и, наконец, раздел «Эволюция поэмы» – это в первую очередь попытка проиллюстрировать как можно четче (учитывая крайне запутанную текстологическую историю) основные изменения в структуре, на которые я то и дело ссылаюсь, и в придачу к ней – множество примеров, поясняющих художественный метод автора.
Примечание. На протяжении всей книги ссылки на текст поэмы даются в следующем формате: номер песни (римская цифра) + номер строки, напр. II.7.
Смерть Артура
Песнь I
Как Артур и Гавейн отправились на войну и достигли Востока
На восток выступил с войском АртурВоевать ворога на вольных границах,Поплыл за море в пределы саксонские,Рубежи римские от разора спасти.5 Волну времени вспять обратить,Наказать нечестивцев надежда вела его,Чтоб драккары недобрые не дерзали рыскатьБлиз брегов белоснежных Британии Южной,Промышляя поживу в приливных водах.10 Как зябнет земь в предзимнюю поруИ стынет солнце, склоняясь к закатуВ тусклом тумане, – так тянет мужаК трудам и странствиям, пока тепла кровь,Солнцем согретая, – так стремился душой он15 После стольких свершений силу и доблестьПробе подвергнуть, пытать напоследокВолю и веру в войне с судьбою.Так судьба своевластная сподвигала его,Его помыслам подло поддакивал Мордред:20 Война-де важна, выжидать – глупо.«Кумирни да капища, крепости мощныеДа падут в пламени, пристани – рухнут,Острова, огражденные от оружных походовИ римских ратей, руинами станут25 В пожарах мести. Могуча длань твоя,Судьба твоя счастлива – ступай к победе!Благую Британию, бескрайний предел твойБеречь от бедствий берусь, как уедешь.Верный вассал я. Что за враг дерзнет30 Нагрянуть с набегом, напасть на стеныОстровной отчизны, где Артур правит,Если волк востока в вековой чащеВ западню загнан, затравлен насмерть?»Так молвил Мордред; мужи – одобрили.35 Предательства подлого не приметил ГавейнВ совете смелом: до сражений жаден,Он в праздной пышности пагубу видел,Что Круглый Стол на крах обрекла.Так повел войско на восток Артур;40 Война вспыхнула в великих землях.На кумирни и крепости королей нечестивыхМощь его двинулась маршем победнымОт Рейнских устьев – по разным странам.Ланселота лишился он; Лионель и Эктор,45 Борс и Бламор на битву не вышли.Но мужи могучие во множестве шли с ним:
Бедивер и Болдуин, Бриан Ирландский,Маррак и Менедук из мощных башен,Эррак, и Ивейн Уриенова рода,50 Короля Регедского; Кедивор храбрый,И Кадор запальчивый, королевин родич.Гавейн всех грознее, горд и бесстрашен:Сгущался сумрак – но слава росла его.Первым средь паладинов представал не раз он:55 Оплот и опора обреченного мира.Как в последний прорыв за пределы осады, –Так вел их Гавейн. Веселым гуломГолос гремел его в авангарде Артуровом;Головней горящей грозил клинок его,60 В побоище первым полыхал молнией.Позади – пламя, противник – пред ними;Все вперед, к востоку вела их удача.Люд бежал без боя как пред Божьим ликом,Пустели пущи; в пустынных холмах65 Не видал их взгляд, не внимал им слух, –Разве зверь да птица, что злобно рыщутВ одиноких угодьях. Однажды дошли ониДо мглистого Мирквуда во мраке предгорий:Позади – пустошь, пред ними – стены;70 По сирым склонам стремились все вышеЧащ частоколы, черны, непролазны.Темные тени таились в лощинах,Где ветви витые вековечных деревСумеречные своды сплетают над реками,75 Что с луговин льдистых льются потоком.
Средь каменных кряжей каркали вороны,Орлы откликались с облачных высей,Выли волки у врат чащобы,Веял ветер, волглый и стылый,80 Гневаясь грозно над грядой лесаСредь листьев шумливых. Ливень хлынул,Сглотнула солнце свирепая буря.Вековой Восток восстает во гневе:Раскатистый рокот, рожденный в темницах85 Под горами грозными гремел окрест.В высях провидит войско смятенноеВсадников вольных в вихревых тучах:Мчатся во мраке в мглистых шлемахМороки бедствий, на битву ярую.90 Взвыл ветер. Величавые стягиСдернул с древков. Добрая сталь,Серебро, и злато, и светлый щитПомеркли в мареве, во мгле потонули,Полчища призраков с призывными кликами95 Сходились в сумраке. Славный ГавейнГолос возвысил над гулом ветра:Зов зычный звенел в скалахНад грохотом грома: «Грядет война,Вы, рати разора, распри вестники!100 Супостат нам не страшен, ни смутные тениС предгорий пасмурных, приюта демонов!Внемлите вершины, вековые чащобы,Престолы подлунные предвечных богов,Велики и враждебны, внемлите, дрожите!105 Война грядет с Запада, ветров сильнее,Мощь и мудрость, мареву неподвластные,Лорд легионов лучом во тьме –Артур мчит к востоку!» Воспряло эхо,Стих ветер. Стены ущелий110 «Артур» откликались.Отгорел закат,Месяц мглистый медленно кралсяСквозь бреши бури в безбрежном небе,Где вихрей вервия вьются средь звезд.Пламя плясало всплесками золота115 Под холмами хмурыми. В хладных сумеркахБелели бледно по бугристым склонам,Как эльфийские поросли в осеннем поле,От смертных спрятаны в сонных низинах,Шатры Артуровы.Шло время,120 Дня дождались: дремотные сумеркиНад мглистыми кряжами мерцали бессолнечно;В воздухе волглом ветер улегся.Тишь настала. Из темных долинТуманы тусклые тянулись кверху;125 Хладная хмарь хребты затопила,Сырая и стылая; седые лощиныВ пелене пасмурной потонули как в море.Дерева вековые ветви сплеталиКак подводная водоросль, где волны не движутся;130 Стращали из сумрака скитальцев уставших.У людей в лагере леденели сердцаНа кромке Мирквуда под корнями горы.Проступала пуща сквозь покровы туманов,Огнища гасли. Гнёл души страх,135 В мире мрака, не молвя ни слова,Все бдили, боясь бедствий неведомых.Из дальней дали, чуть дело к вечеру,В предгорьях послышалось пенье рога,Как в ночи над пучиной нечаянный голос,140 Забыт и затерян. Звучал он все ближе.Копыта клацали, кони ржали,Сигнал дала стража. Скорбь нагрянула.Вести по ветру влекомы с Запада:Бастионы Британии к битве готовятся.145 Ло! Конный Крадок к королю явилсяПутями опасными. Пролегли те тропыОт Рейнских устьев по разным странам.Мрачно мчал он. Ни мглистые тени,Ни проливень не преграда пылкому сердцу.150 С седла он спешился, без сил, измучен;Скверные вести поведал Артуру:«Надолго, владыка, владенья покинул ты!Пока ведешь войну ты с вражьим племенемНа Востоке варварском, вождей сотня155 Коней прибоя, крепких да быстрых,Взнуздали в заливах заокраинных островов.Драккары дерзкие дробят волны;На бреге брошенном бряцают щиты,Смоляные стяги струятся средь труб.160 Веют ветра войны над Британией!Йорк в осаде и сдался Линкольн,Пылает пожарами побережье Кента.Сюда скакал я, сломя голову,Приспел к тебе, спасшись от погони по морю, –165 О вероломстве поведать. Не верь Мордреду!Предатель он подлый, привечает врагов твоих,С лордами Лохланна ладит дружбу,С Альмейна и Ангельна алчет союзников,Крадет королевство, к короне тянет170 Подлые руки. Поспешай на запад!»
* * *
Долго Артур, досадой объят,Сидел бессловесно. Сколь скоро фортунаПодвела, предав его. Победу стяжал онВ двадцати битвах. Бежали враги,175 Вождям враждебным воздавала длань его.Но вниз низвергшись с высот надежды,Душа домышляла: его дом обречен,Древний мир движется к гибели,И волна времени восстает супротив него.180 После послал он призвать Гавейна,В совете смелого. Сказ был невесел;Вести скверные поведал Артур ему.«Днесь по Ланселоту лью я слезы:Нужда у нас ныне в надежных мечах185 Рода Банова. Разумным мнитсяПослать поскорее к ним, прося о службеПовелителю прежнему. На предательский сговорМы воинство выдвинем, вернемся гордоС мощью немалой – Мордреда усмирять».190 Говорит Гавейн, грозно и веско:«Быть в Бенвике Бановым родичамДумаю, должно, не содействуя болееПредательству подлому. Предвижу худое:Врагами вступят в войну друзья твои.
195 Коли Ланселот – ленник верный,Пусть раскаянья ради отринет гордыню,Незваным нагрянет при нужде к королю.Но скорее с сотней сердец верныхГрозу я встречу, чем гербами бесславными200 И мечами бесчестными черных изменниковНашу мощь умножу. Много ли надо нам?Собери хоть сонмы по странам мира,Смертных ли, эльфов ли, – от сводов ЛесаДо острова Авалон, огромные рати, –205 Нигде не найдется надежней рыцарей,Бойцов благороднее, в битве прославленных;Мужи столь могучие под месяцем яснымНе сойдутся снова, пока склепы не вскроются.Здесь не вянет на воле времени цвет,210 Что помнить потомкам сквозь полог годовКак златое лето средь лютой зимы.Гавейн с тобой. Господь да хранит нас,Союзников в чаянии, сердцами связанных,Ведь кровь родная кипит в наших жилах,215 Артур и Гавейн! Грознее злуБросали мы вызов, бежать вынуждая.Надежда – в натиске. Пока ненависть медлитИ советы спорные в секрете зреют,Порывом ветра помчим на запад220 За море, не мешкая, с мщеньем явимся!»
Песнь II
Как явился с вестями фризский корабль, а Мордред собрал войско и отправился в Камелот к королеве
Темный ветер веет над водной пучиной,Влечет на взморье валы с юга,Грозное море с грохотом катитГромовые горы с гребнями сивыми.5 Мир – во мраке. Мерцает лунаСквозь тучи тяжкие, что тянутся к северу.Ладья ладная летит из Франции,Драконьеглавая, грозная видом,По морю мечется, мглою одета,10 Затравлена волнами, как зверь дикийСредь голодных гончих. Гул ураганаСмерть сулит ей. Стенают люди,Воплем великим взывают к богам,Гоним на гибель горемычный корабль15 В морское устье. Мерцает лунаВ глазах немигающих на горестных лицах,Смерть смущая. Свершился рок их.Пробудился Мордред, в мыслях блуждаяТемными тропами тайных козней.20 Засмотрелся в окно западной башни:Заря занималась, зловещая, смутная,Серый свет струился сквозь своды туч.Ветер веял над валом каменным;Волны вздыхали, вздымалось море.25 Не слышал, не слушал он, сердцем влекомыйК пытке похоти, к плену давнему,К Гвиневре гордой, гладкорукой,Прекрасной и пагубной, подобной фее,Что о муках мужей в мире подлунном30 Ни слезы не сронит. Сокрушит он твердыни,Повергнет престолы, – но не прогнать той думы.В почивальне покойной, средь подушек шелковыхСпала она сладко на серебряном ложе,Средь волны волос, привольно дыша,35 Скиталась без страха во снах благовонных,Сожалений не ведая, сочувствию чуждая,В крепости Камелота, королева прекрасная,Владычица беззащитная. Веяло холодом.Постыла постель ему – призраки черные40 Желанья жаркого и жгучей яростиСнедали сердце до студеного утра.Взошел он вверх по витой лестницеК стенам, сложенным из серого камня.Над миром плачущим в миг пробуждения45 Смеясь, склонился он, к слезам непривычен.Петухи пели. Переполох у врат.Слуги спешат к нему, ступая неслышно,Пробежав поспешно по покоям и залам.Ивор-оруженосец окликнул Мордреда50 От ступеней донжона, в дверях стоя.«Лорд! Спускайся! Что скучаешь один ты?Верные вести: времени мало –Каяться некогда. Корабль на взморье!»Вышел Мордред; мужи дрогнули55 Пред ликом неласковым, влагой сбрызнутым;Ветром встрепаны волосы; вздорливо молвит он:«Ты рыщешь с отребьем по роскошному замку,Раз прибило к берегу бурей лодчонку?»Ивор ответствовал: «Исполняя наказ твой,60 Капитан фризский из Франции прибыл,По воле ветра, верный слову,С судьбой споря. Судьба победила.Ладья, изломана, лежит на гальке;На пороге погибели посланец замешкался,65 Покойники – прочие». С приходом дняРыжий разбойник расплатился с хозяиномЗа кольца златые – и канул в ад;Не пытался покаяться, не просил о священнике;Последним словом предостерег лорда:70 «Крадок клятый, к королю поспешая,От сетей твоих спасся, до срока должногоВести везет на восток от АльмейнаБезвременно из Британии. Бесплодны советы;О дерзких делах твоих донесли Артуру,75 О замыслах знает он – и зол безмерно.Собирает силы он, спеша домойОт рубежей римских ревущей бурей.Девять тысяч рыцарей рвутся к морю;На северных волнах суда качаются,80 Баркасы и барки на Белом взморье,Молотки корабелов, крики матросов;Броня бряцает, беснуются кони,Гул стоит и грохот. Гляди ты в оба!На бортах блещут боевые щиты,85 Кроваво-красным крашены к битве,Во власти ветра, на волнах ждут они;Что псы на привязи, пляшут драккарыНа тросах натянутых. Торопись на восток!»Радбод рыжий, разбойник моря,90 Неизменен в ненависти, нехристь – сердцем,Сгиб, как судил рок. Сумрачным утромВ бездну вод его бросили, побрезгав душою:Ей скользить над пучиной скитальцем бездомным.Веял ветер над владеньями Запада.95 Струились стяги, смоляной воронС герба грозился. Гудели трубы,Кольчуги лязгали, кони ржали,В холмах хмурых ходило эхо.То Мордред шел маршем; мчались гонцы,100 На восток и на север с вестями спешнымиПо лугам Логрии. Лордов и рыцарейСзывал под свой стяг он: спешили на зов,Согласно сговору, союзники Мордреда,Верны в вероломстве, враги Артуровы,105 Предатели подлые, до подкупа жадныеСолдаты судьбы, сорвиголовы дерзкиеИз Эрин и Альбы, с островов туманных,Из Альмейна и Ангельна, и Восточной Саксонии,Вороны взморья и ветреных топей.110 В Камелот прибыл он с королевой свидеться;По ступеням спешно ступая в гневе,Широким шагом взошел по лестнице,В покои поднялся. С пылающим взоромУ входа встал он, воззрившись мрачно.115 Замерла она молча, – ни знака, ни жеста, –Под окном огромным. Отсвечивал деньВ локонах длинных лучистого золота.Серы глаза ее как сверкание моря;Хрустально-холодные, храбро встретили120 Безжалостный взгляд. Но бледнели щеки;Сердце стеснилось в ней: словно средь псов,Что льнут, и ласкаются, и лижут руку,Меж выжлецов волка вдруг разглядела.Молвил Мордред с мрачной улыбкой:125 «Ло! Леди Британии! Без любви и весельяДолги дни доли безмужней,Короля королеве нет; в крепости стихлоВеселье воинское. Но не век тебеЧахнуть в отчаянии часами постылыми130 Без любви и ласки. Лестный удел лиДля могучей монархини, чья меркнет слава?Коли выберешь верно – вернется счастье:Король корону кладет к ногам твоим,И страсть, и службу суля тебе ныне».135 Гвиневра горько гостю ответила:«Королем ты зовешь себя, о короне молвишь –Сюзерен ссудил ее на срок недолгий,Он жив и правит, пусть в походе замешкался.За любовь спасибо и за службу верную,140 Хоть долг в том, думаю, дорогого племянникаПред королевой Артуровой». Отвела взгляд она.Он, свирепо схватив ее, пред собой поставил.Говорил грозно – Гвиневра дрогнула:«Вовек не воротится с войн северных145 Обратно Артур в островную вотчину,Ланселот Озерный о любви и не вспомнит,Не вернется к верности! Время меняется;Запад затмился – задул ветерНад восставшим Востоком. И вздрогнул мир.150 Плещут в проливах потоки новые.Верны ль, вероломны, лишь вольные душиПревозмогут пороги, из праха выхватятВеличье и власть. Как велю, так и будет.Со мной на ложе возляжешь, любовницей, госпожой ли,155 Супругой или служанкой, силком ли, добром ли.Свой приз получу я, прежде чем падут башниИ престолы повергнутся; прежде насыщусь.Потом как король коронуюсь златом».В стылом сердце сомневалась Гвиневра160 Меж опаской и осторожностью; озадачена будто бы,Помолчав покорно, притворно молвила:«Лорд мой, нежданны любовные речиИ признанья пылкие в эту пору в устах твоих.Надежды новые надо обдумать!
165 Передышку позволь мне, помедли малостьОтвета требовать! Коли Артур вернется,Пропаду и погибну я! Подтвердить сумеешь,Что в войне верх возьмешь ты, вырвешь коронуУ смутных времен, так согласье дам я,170 Не думая долго». Дерзок был смех его:«Подтверждения права – пленнице ль требовать,Слабой – у сильного? Сюзерен или эрл я,Меж невестой и невольницей недолог выбор!Нынче же ночью нужен ответ мне;175 Доле думать не дам». Дворец покинув,Сбежал свирепо по ступеням гулким,Широким шагом прошел через двор он.Ночь настала. Нагая лунаСкользнув стремглав из свивальников облачных,180 Грозой изодранных, в заводи звезднойПлыла покойно. Поспешали сквозь ночьКонники резвые: копыта звенели,Серебром сверкали стальные копья.На дне долины, далеко позади185 Огни Камелота, отгорев, угасли;Лес лежал впереди, лощины и топи,Тропы темные, тусклые. Торопил ужас.Волк вышел, завыл в чаще,С лесного лежбища лань пугливая190 От беды бежала в безумном страхе,Затравлена зверем – зычно трубя,Рогачи величавые за владычицу лесаВстарь свирепо сражались. Так спасалась она,Гвиневера гордая, сквозь густой мрак,195 В сукне сером, сокрывшись из замка.Приспешники преданные помогли бегству,Слуги из свиты, ее спутники встарь,Когда от Леодегранса она в Логрию ехалаНареченной невестою, нарядная, в золоте200 Утренней славы Артуровой мощи.Ныне к землям забытым, к заброшенным башням,Где Леодегранс много лет назадЗа Круглым Столом по-королевски трапезовал,Поспешала к прибежищу, к пристани стылой,205 К ненадежному дому. Думала о ЛанселотеМрачные мысли: вдруг за морем прослышит онО скитаньях ее и скорби, и свирепом волке.Коли сгинет король и слетятся в'oроны,На призыв придет ли паладин королевин,210 На подмогу прискачет ли? У погибели, может быть,Отрада отспорится. Отважная ГвиневераСудьбу переборет – в придачу к Мордреду,И волну времени своей волей направит.
Песнь III
О сэре Ланселоте, пребывающем в Бенвике
К свирепой силе от сна на югеРазбужена буря, с бряцаньем громаИ лютым ливнем, над лигами моря,Стремительным смерчем к северу движется.5 Седые вершины взгорий и скалВзъерошены ветром пред вздыбленным морем.Бьют в брег буруны на Бенвикском взморье,Крушат в крошево в крутом гневеВалуны великие. Взвесь соленая10 Висит в воздухе вспененным маревом.Там Ланселот за лигами моряВ круговерти ветров из высоких оконГлядел да гадал, горюя один.Томился он тяжко. Тьма сгущалась.15 Лорда он предал, любви уступая,Но любовь отринув, лорда не возвернул.Впредь вероломцу в вере отказано,От любви ж отделен он лигами моря.Сэр Ланселот, лорд Бенвикский,20 В прошлом – первый из паладинов Артуровых,В кругу королевичей королем казался,В деяньях доблести дерзок сверх меры,Превзошел он прочих, пылок духом.В краю, где красив люд, что кущи цветущие,25 Всех милее ликом, лучший из воинов,Силен и статен, сталь закаленная.Сам – светел, как смоль – кудри,Темны и пышны; темны глаза его.Что злато зари, золотой Гавейн,30 Но строго смотрят серые очи,Суровей – складом. Слывя ему ровней,Не знал он зависти, не заботясь о первенстве,Паладинов придворных похвалой дарил он,Но лишь лорда любил беззаветно,35 Ни мужей, ни жен в мыслях не числилДороже Артура. Денно и нощноСомневался в Гвиневре он, пока стылая теньЕе славы сияние сумраком не одела.Ланселота любовью леди дарила,40 В сиянии славы его – счастье черпала.Лишь свою леди любил беззаветно он;Ни мужей, ни жен в мыслях не числилГвиневры дороже: с госпожой рядомЛишь доброе имя да доблесть рыцаря45 Сберегал в сердце. Совершенства взыскуя,Он верен всегда был владыке Артуру;За Круглым Столом, в королевском орденеПаладин и принц, преданно чтил онКоролеву и даму. Но дымное золото50 И серебро стылое она сердцем алчнымПочитала прекрасней, в пальцах сжимая;Милей мнила то, что во мраке сокровищницДля себя сберегала. Страстно любилаНепреклонной любовью леди безжалостная,55 Чьи пагубны помыслы, прекрасна – как фея,Мужам на муку в мир пришла она,Судьбою сподвигнута. Сочла его крашеСеребра и злата, что сжимала в горсти.Златом серебряным, как на заре – солнце,60 Рдела улыбка, рыданья внезапныеСмягчались слезами, сладостный яд,Сталь стойкая. Не сдержали клятв они.Мрачный Мордред молча следил их,Затаив злобу и завистью мучась.65 Так зло зародилось, застлала теньЧертоги Артуровы, как черная тучаСвет солнца скрывает, сгущаясь медленно.В день недобрый доблестный АгравейнСуровая длань, смерть принял –70 На пороге пал он, к печали Гавейна.Мечи могучие не мешкали в ножнах:И Круглый Стол на крах обреклаКоролевина распря. Клинки сверкали,Королеву казнь на костре ожидала.