Чтение онлайн

–Конечно. Оба пистолета. Это твое оружие, и ты имеешь на него законные права.

–Я не возьму с собой оружия, – возразил Дронго. – Ты прекрасно знаешь, что я не люблю ненужного героизма, но это явно не тот случай.

–Тогда я пойду за тобой следом и буду ждать в холле отеля, – предложил Эдгар. – Или в ваших отелях установлены металлодетекторы, как в отелях Турции?

–Не говори глупостей. Здесь уже давно не было никаких террористических актов, поэтому можешь спокойно входить в отель, имея даже два пистолета. Но если ты кому-нибудь их покажешь, можешь быть уверен, что оттуда тебя уже не выпустят. Там наверняка есть своя служба безопасности.

–Я учту, – буркнул Эдгар.

–Между прочим, мы сейчас как раз проезжаем мимо иранского посольства, – показал на здание справа Дронго, – а машины с красными номерами – это автомобили их посольства.

–И небритые мужчины в расстегнутых рубашках без галстуков, которые разговаривают рядом со зданием, это, очевидно, их сотрудники? – уточнил Вейдеманис.

–Необязательно, чтобы все были небритые, – возразил Дронго, – и не все без галстуков, хотя, в общем, этот предмет одежды им не кажется особенно важным. Но у каждой культуры есть свои особенности.

Они поехали дальше и уже через десять минут подъезжали к зданию отеля. Дронго вошел в роскошный холл, где почти никого не было. К нему сразу шагнул плотный мужчина лет сорока. У него было румяное лицо, коротко остриженные волосы и большие деформированные уши, какие обычно бывают у борцов. Он был одет в серый костюм.

–Я – Жаботинский, – представился мужчина, протягивая руку. – Спасибо, что так быстро приехали. Надо срочно с вами переговорить.

–Прямо здесь? – спросил Дронго.

–Конечно, нет. Но и не в номере. Давайте куда-нибудь поедем и спокойно поговорим. Рядом есть какой-нибудь парк?

–Недалеко от нас есть кладбище почетного захоронения. Второе кладбище, – сообщил Дронго.

–Я не совсем понял. Как это – второе?

–Есть первое почетное кладбище, своего рода пантеон, а есть второе, – пояснил Дронго.

–На кладбищах тоже бывает своя иерархия? – хмыкнул Жаботинский.

–Везде своя иерархия, – печально ответил Дронго. – В Москве, например, на Красной площади в стене хоронили самых известных людей. Менее известных отправляли на Новодевичье кладбище, а самые выдающиеся получали даже свои памятники рядом с Мавзолеем Ленина. Там тоже своя иерархия.

–Поедем на кладбище, – согласился Жаботинский. – У вас есть машина?

–Она во дворе, – показал Дронго, – за рулем мой напарник и друг, можете ему полностью доверять.

Они вышли из здания и сели в машину. Эдгар поздоровался с гостем, не проявляя видимого интереса, и они поехали в сторону кладбища. У ворот кладбища машина затормозила, и Дронго вместе с Жаботинским, пройдя через ворота, вступили на обширную территорию второго кладбища почетного захоронения.

–Люди часто изо всех сил стараются похоронить родственников именно здесь. Многие считают, что их близкие должны покоиться на первом кладбище, – пояснил Дронго – Был случай, когда родственник одного чиновника жестко настаивал на том, чтобы покойного хоронили на первом кладбище, но было принято решение отправить тело на второе. В момент похорон к родственнику подошел один из членов похоронной комиссии и проникновенным голосом сказал, что на втором кладбище воздух гораздо лучше, чем на первом.

–Смешно, – коротко бросил Жаботинский, даже не улыбнувшись.

Они углубились в аллею, по обеим сторонам которой росли высокие деревья. За ними никто не шел. Здесь было тихо и спокойно.

–Вы, очевидно, уже поняли, – негромко начал Жаботинский, – кто я и почему мне необходимо было встретиться с вами так срочно.

–Неужели вы назовете организацию, на которую работаете? – с сарказмом уточнил Дронго.

–Зачем? Вы все и так понимаете, – возразил его собеседник.

–Тогда зачем такая срочность?

–У нас появились сведения, что вам может угрожать опасность, – сообщил Жаботинский.

–У вашей организации? – переспросил Дронго.

–Ну зачем вы тянете меня за язык? Повторяю, у нас есть достаточно убедительные факты, что вам может грозить серьезная опасность.

–Со стороны кого?

–Со стороны ваших южных соседей, – быстро ответил Жаботинский.

–Вы считаете, что мне угрожает опасность со стороны иранцев?

–Во всяком случае, они вами интересуются и как раз сейчас решают, что именно с вами следует сделать.

–Я привык доверять профессионалам, тем более такой авторитетной организации, как ваша, – сказал Дронго, – но в данном случае мне кажется, что ваша информация не совсем точна. Я встречался вчера с их представителем…

–Мы знаем. Вчера вы встречались с советником посольства Ирана, резидентом их разведки Зохрабом Нафиси.

–Я начинаю думать, что вчера за мной весь день ходили операторы сразу нескольких телекомпаний, в том числе и вашей, – пробормотал Дронго.

–Нафиси слишком известная фигура, чтобы его можно было игнорировать, – пояснил Жаботинский.

–Тогда вы должны понимать, что ни один серьезный резидент не станет планировать убийство своего собеседника на следующий день после их встречи.

–И тем не менее вам грозит опасность, – упрямо повторил Жаботинский.

–Несколько странно говорить о смерти на кладбище, – невесело пошутил Дронго.

–В этом есть нечто мистическое, – согласился Жаботинский, – но вы сами предложили это место встречи.

–Хорошо. Будем считать, что я принял к сведению вашу информацию. У вас есть более конкретные сведения? Кто, где и когда?

–Только то, что я вам сказал. Опасность достаточно реальная, и вас могут физически ликвидировать.

–А причины? Что я такого сделал, чтобы меня нужно было устранять?

–Неужели вы еще не поняли? Дело Армана Шевалье, из-за которого вы сюда приехали.

–Считайте, что я догадался. Но, насколько могу судить по нашему разговору с Нафиси, они тоже заинтересованы в установлении истины. Очень заинтересованы. В таком случае зачем им такой непрагматичный шаг, как мое устранение? Иранцы прагматики, они не станут совершать нерациональных поступков.

–А если они сами причастны к устранению Шевалье? – спросил Жаботинский. – Если они сами решили устранить двойного агента, поняв, что он их обманывает?

–И выбрали для этого место у российского посольства? – не поверил Дронго. – Вы ведь умный человек, господин Жаботинский. Россия сейчас – один из последних союзников Ирана. И без ее санкции в Совете Безопасности ничего не произойдет. В частности, убийство французского дипломата. Для чего? Чтобы окончательно поссориться и с европейскими странами, которые так неохотно идут на санкции против Ирана, уступая американскому давлению? Вам не кажется, что это просто нелогично? Скорее вас можно было заподозрить в устранении французского дипломата у российского посольства, чтобы окончательно поссорить иранцев с Москвой и Парижем.