Чтение онлайн

–Кто вы такие? – переспросил Дронго.

–Я тебе ничего не скажу, – прохрипел раненый, – лучше убей меня.

–Вы не иранцы, – сказал Дронго, – и работаете против МОССАДа. Это вы убили французского дипломата. Скажи зачем, и я обещаю, что отвезу тебя в больницу и ты будешь жить.

–Моя жизнь в руках Аллаха, – прошептал раненый, улыбаясь, – ты ничего не можешь мне сделать.

Боевики Нафиси переглянулись. Они почему-то были уверены, что похитители работают на американцев.

–Ты себя выдал, – заключил Дронго, – своим арабским акцентом и невольным упоминанием Аллаха. Если учесть, что вы хотели подставить иранцев и поссорить их с русскими и французами, то я знаю, кто ты и зачем вы все это делали.

–Ты… ты… – раненый застонал, закрывая глаза. – Я тебе все равно ничего не скажу. Вы – дети Иблиса…

–Тогда отправляйся в ад, – громко произнес один из сотрудников Нафиси и выстрелил ему в грудь.

–С вами невозможно работать, – мрачно сказал Дронго, глядя на погибшего.

–Он вам все равно ничего не сказал бы, – возразил стрелявший.

К ним подошел, чуть прихрамывая, Вейдеманис.

–Но почему они так рисковали? – кивнул он на убитых. – Я не понимаю. Они же должны были понимать, что Жаботинский сюда никогда не приедет, тем более из-за меня…

–Им было важно узнать, как поведет себя Жаботинский, получив их неожиданное предложение, – пояснил Дронго. – А тебя они не убивали до последней минуты, надеясь выжать из меня хоть какие-нибудь сведения, будучи уверены, что один из них работает на МОССАД. Это была провокация с целью проверки.

Пока он говорил, оба сотрудника Нафиси складывали тела убитых в микроавтобус.

–Значит, Жаботинский и не собирался приезжать, – понял Вейдеманис.

–Конечно, нет. И им это было не нужно, – продолжал Дронго, – у них совсем другая цель. Им важно было вычислить возможного осведомителя МОССАДа в своей организации. И узнали они об этом осведомителе из-за нас с тобой. Ведь Жаботинский в воскресенье днем предупредил нас, что мне угрожает серьезная опасность. То есть он знал о предстоящем покушении, а ты, выстрелив в нападавшего раньше него, только подтвердил их худшие подозрения. Мы были готовы к этому нападению, и они захотели все проверить, поэтому больше не пытались нас убить, а приняли решение таким необычным образом узнать, кто именно работает на Жаботинского. Очевидно, все подозреваемые в их организации были взяты на контроль и их телефоны проверялись ежечасно. Они ждали обычной реакции Жаботинского на их предложение встретиться. Он должен был сразу перезвонить своему осведомителю, чтобы уточнить, стоит ли ему вообще идти на подобную встречу, и узнать, что замышляют похитители. Они ждали довольно долго, но он так и не позвонил.

–Это ты ему подсказал?

–Я думаю, он сам тоже понял, что здесь происходит, но, конечно, я просил его никому не звонить. Поэтому все получилось так, как получилось. Мне оставалось только договориться с Нафиси, который прислал сюда своих сотрудников. Или боевиков, смотря как их называть… Но убивать они явно умеют, ты сам это видел. Страна, которая воевала больше десяти лет со своими иракскими соседями, всегда сможет выставить необходимое число подготовленных специалистов, которых не будут пугать ни кровь, ни насилие.

–Но как тебе удалось его уговорить?

–Я пообещал, что смогу доказать непричастность самих иранцев к этим преступлениям. И, кстати, собираюсь это сделать. Кому-то выгодно вбить клин между Ираном и остальным миром, обрекая его на изоляцию.

–Ясно.

–А тебя, видимо, захватили с помощью одного из моих знакомых, которого ты лично знал. Он, очевидно, сел в машину – или вызвал тебя в другое место?

–Позвонил и позвал, – подтвердил Эдгар. – Я думал, что вы стоите вместе, поэтому спокойно вышел, прошел туда, куда он меня позвал, и почувствовал, как дуло пистолета уперлось мне в бок. Потом я уже ничего не помнил, так как они сделали укол, и я просто заснул. А когда проснулся, у меня были связаны руки и ноги. Чтобы ты понял мое глупое положение, я назвал «шестерку». Выбраться самому было практически невозможно, оставалось ждать, пока ты что-то не придумаешь. Еще я сказал о «тройке», и ты должен был понять, что в твоем окружении есть предатель. – И Эдгар назвал его имя.

–Я уже понял, – кивнул Дронго. – Есть еще несколько моментов, которые все окончательно расставили по своим местам. Поэтому я не стал обращаться ни к кому из наших, боялся тебя потерять и подставиться. У меня с собой твой паспорт, который тогда случайно остался у меня. Думаю, будет правильно, если мы вложим его в карман одного из убитых.

–И потом меня отсюда не выпустят… Не забывай, что я – российский гражданин и мне нужен паспорт, чтобы уехать, – напомнил Вейдеманис.

–Думаю, мы сможем договориться с российским посольством, – улыбнулся Дронго и отошел от микроавтобуса.

Погрузив тела в салон машины, вооруженные люди Нафиси столкнули эту машину с обрыва, и она, переворачиваясь, покатилась вниз, а через минуту взорвалась.

–Твоя машина осталась у похитителей, – напомнил Вейдеманис.

–Ничего, купим другую, – махнул рукой Дронго. – Только давай быстрее отсюда уедем. Люди Нафиси, конечно, нам очень помогли, но еще неизвестно, какие приказы они получат через минуту от своего шефа. Так что отбываем, и желательно не с ними. Сейчас сюда подъедет машина с моим родственником, я попросил его забрать нас ровно в семь часов десять минут… А вот как раз и она, – показал в сторону подъехавшего внедорожника «Ниссан» Дронго.

Они уселись в машину и стали подниматься в гору.

–К чему вся эта ненужная кутерьма? – спросил Эдгар. – Зачем они так хотели опознать информатора Жаботинского? Почему именно сейчас?

–Противостояние в Ормузском проливе, – напомнил Дронго. – Американский авианосец вошел туда в сопровождении английских и французских кораблей. Нужно было сделать все, чтобы подставить Иран, поэтому было принято решение об убийстве Шевалье. При этом все знали, что он работает одновременно и на французов, и на иранцев. Ни для кого это не было секретом. А вот его убийство стало очень неприятным эпизодом в отношениях двух стран.

–Почему именно у российского посольства? И зачем он туда ходил?

–Это я тоже узнал, – удовлетворенно заявил Дронго. – Французы хотели передать часть полицейского оружия, закупленного у них иранцами, через Астрахань. Они понимали, что все остальные пути просто отрезаны. С одной стороны, полицейская амуниция и вооружение не попадают в категорию запрещенного оружия, которое нельзя продавать Тегерану. Но с другой стороны, они используют эти поставки для вооружения собственной полиции и «Корпуса стражей исламской революции», поэтому о подобных поставках особенно не распространялись, и мне, конечно, никто не сказал об этом в Москве. Но Никитина прислали, чтобы выяснить, кто именно убрал Шевалье и могли ли сделать это сами иранцы. А потом поняли, что иранцам менее всего нужны были эти новые проблемы, и послали уже меня, провести параллельное расследование.

–Моим похитителям новый эксперт явно не понравился, – понял Вейдеманис. – Сначала они оглушили твоего водителя и демонстративно написали тебе записку по-русски, чтобы ты убирался отсюда. А потом, когда узнали, что ты одновременно был в резиденции российского посла и в иранском посольстве, решили, что тебя нужно убрать, потому что ты слишком опасный эксперт, который может докопаться до их истинной сущности. Оставалось принять соответствующее решение, но они тогда еще не знали, что среди них есть и осведомитель МОССАДа, который сообщил о готовящемся убийстве своему резиденту, а тот посчитал правильным предупредить тебя.

–Вот именно. Но на самом деле это не все. Убийство Шевалье было очень громким, но не сказалось на отношениях Ирана с Францией и Россией. Более того, обе страны не поверили в версию, которую им усиленно подсовывали, и прислали сюда своих специалистов для особого расследования – Никитина и Лелупа. Тогда они приняли решение провести другую, более громкую акцию, чтобы на этот раз гарантированно изолировать Иран от всего остального цивилизованного мира. Ради справедливости стоит сказать, что иранцы и так являются отверженной нацией в цивилизованном сообществе. С одной стороны, теократический режим, с другой – правящая религия, не просто ислам, а ислам шиитского толка. Ведь известно, что шиизм господствует только в Иране и Азербайджане, а в других странах идут кровавые столкновения между шиитами и суннитами, как в Ираке и Пакистане.