Чтение онлайн

Мсье Дэтт открыл рот, потом тихо рассмеялся.

– У вас прекрасное чувство юмора, – одобрил он, беря себя в руки.

– Спасибо, – сказал я. – Вы и сам большой шутник.

Рот мсье Дэтта изобразил улыбку, похожую на небрежно выглаженный воротничок рубашки.

– О, я понимаю, что вы имеете в виду, – неожиданно засмеялся он. – Ха-ха-ха!

К тому времени мадам Тэстеви разложила картонку для игры в «Монополию» и, чтобы ускорить игру, раздала нам карточки, обозначающие собственность. Связной уже должен был прибыть, но стоило приложить усилия, чтобы приблизиться к мсье Дэтту.

– Отели на Лекурб и Беллевиль, – сказала мадам Тэстеви.

– Вы всегда действуете одинаково. – Голос мсье Дэтта выражал неодобрение. – Почему бы вам не купить железнодорожные вокзалы?

Мы бросили кости, и маленький деревянный диск пошел переваливаться по доске, выплачивая ренту, садясь в тюрьму и используя свои шансы, как человеческое существо.

– Разрушительный путь, – выразилась о нем мадам Тэстеви.

– Такова вся наша жизнь, – сказал мсье Дэтт. – Мы начинаем умирать с того дня, как родились.

Моя карта возможностей сообщила «Faites des reparations dans toutes vos maisons», [34] и мне пришлось заплатить по две с половиной тысячи франков за каждый из моих домов. Это почти вывело меня из игры, но я боролся. Заканчивая рассчитываться, я увидел через терассу связного. Им оказался тот же самый человек, который приходил в прошлый раз. Он зашел неторопливо и устроился у стены, заказал кофе со сливками и медленным оценивающим взглядом обвел посетителей, прежде чем вступить в контакт со мной. Профессионал. Выявить хвост и избежать беды. Он меня видел, но не подал виду.

– Еще кофе для всех, – распорядилась мадам Тэстеви. Проследив за тем, как два официанта накрывают столы для ленча, она закричала: – Эта рюмка грязная. Используйте розовые салфетки, а белые оставьте на вечер. Убедитесь, что блюда из зайца достаточно. Я рассержусь, если его не хватит.

Официанты, очень не хотевшие сердить мадам, беспокойно задвигались, поправляя салфетки и внося микроскопические поправки в расположение ложек и вилок. Таксисты начали игру заново, и стук деревянных мячей раздался сразу после того, как монета вошла в щель.

Связной принес с собой экземпляр «Экспресс» и теперь читал его, рассеянно потягивая свой кофе. Возможно, он уйдет, подумал я, и тогда, может быть, мне не придется выслушивать его бесконечные официальные инструкции. Мадам Тэстеви находилась в очень трудном финансовом положении: ей пришлось заложить три объекта своей собственности.

На обложке «Экспресс» была фотография американского посла во Франции, пожимающего руку кинозвезде на фестивале.

Мсье Дэтт сказал:

– Не запах ли готовящегося teppune [35] я чувствую? Какой чудесный запах.

Мадам кивнула и улыбнулась.

– Когда я была девушкой, весь Париж переполняли запахи. Здесь были и запахи масляной краски, и лошадиного пота, и навоза, и протекающих газовых ламп, и повсюду пахло превосходной французской едой. Ах! – Она бросила кости. – Теперь же, – вздохнула она, – город пахнет бензином, искусственным чесноком, гамбургерами и деньгами.

Мсье Дэтт напомнил:

– Ваш ход.

– Да, да, – ответил я. – Но мне надо ненадолго подняться наверх. Нужно кое-что сделать, – сказал я достаточно громко, чтобы связной сообразил заказать вторую порцию кофе.

Передвинувшись на бульвар Капуцинов, мадам Тэстеви разорилась.

– Я ученый, – сказал мсье Дэтт, собирая карточки обанкротившейся мадам Тэстеви. – Научный метод верный и всегда побеждает.

– Верный для чего? – спросил я. – Верный для ученых, верный для истории, верный судьбе, верный чему?

– Верный себе. – Мсье Дэтт повернулся ко мне, изучил мое лицо и увлажнил свои губы, прежде чем заключить: – Мы начали плох… глупо.

В кафе вошел Жан-Поль – обычно он приходил на ленч несколько позже. Он беззаботно помахал нам и купил сигареты у стойки.

– Но есть некоторые вещи, которых я не понял, – продолжал Дэтт. – Для чего у вас полный портфель атомных секретов?

– А для чего вам их красть?

Жан-Поль прошел через зал к нашему столу, посмотрел на нас обоих и сел.

– Чтобы спасти, – ответил Дэтт. – Я спас эти бумаги для вас.

– Тогда позвольте Жану-Полю снять перчатки, – сказал я.

Жан-Поль обеспокоенно взглянул на мсье Дэтта.

– Он знает, – кивнул мсье Дэтт. – Признайте это, Жан-Поль.

Я объяснил Жану-Полю:

– Это по поводу того, что мы начали плохо и глупо.

– Это я так выразился, – сообщил мсье Дэтт Жану-Полю. – Я сказал, что мы начали плохо и глупо и что теперь хотим, чтобы все было иначе.

Я наклонился и отогнул на запястье перчатку Жана-Поля. Кожа его рук была фиолетовой от нингидрина. [36]

– Вы смущаете мальчика, – хихикнул мсье Дэтт.

Жан-Поль сердито посмотрел на него.

– Вы хотите купить документы? – спросил я.

Мсье Дэтт пожал плечами.

– Возможно. Я дам вам десять тысяч новых франков. Не хотите – как хотите, но за большую цену документы мне не нужны.

– Документы стоят вдвое дороже. – Мой голос звучал холодно.

– А если я откажусь?

– Вы не получите каждый второй лист. Эти листы я вынул и спрятал в другом месте.

– Вы не дурак, – кивнул мсье Дэтт. – Сказать по правде, документы были так доступны, что я усомнился в их подлинности. Рад узнать, что вы не дурак.

– Есть еще документы, – сказал я. – Большая часть их представляет собой ксерокопии, но вы, вероятно, не против. В первом пакете содержится большой процент оригиналов, чтобы вы могли убедиться в их подлинности, но делать это регулярно слишком рискованно.

– На кого вы работаете?

– Не имеет значения, на кого я работаю. Вам они нужны или нет?

Мсье Дэтт кивнул и мрачно улыбнулся.

– Согласен, мой друг. Согласен. – Он махнул рукой и заказал кофе. – Во мне говорит любопытство. Нельзя сказать, чтобы ваши документы соответствовали моим научным интересам, я буду пользоваться ими просто для стимулирования своего ума. Потом они будут уничтожены… или вы можете получить их обратно…

Связной допил кофе и пошел наверх, стараясь, чтобы все выглядело так, словно он идет не далее туалета на первом этаже.