Чтение онлайн

После ухода полицмейстера воцарилась неловкая пауза. Никто не решался её нарушить.

Филиппов взял стул и поставил напротив потерпевшего, оказавшись по другую сторону стола. Запоздало спросил:

– Разрешите?

– Помилуйте, вы, полицейские, уже освоились в моей квартире, так что считайте её своей, – в голосе хозяина читались нотки пренебрежения, даже слегка раздулись крылья носа.

Начальник сыскной полиции услышал за спиной сопение и скрип дерева. Понял, что пристав и его помощники тоже сели.

– Позвольте мне представиться…

– Это имеет значение? – Филиппов не понимал раздражительности хозяина.

– Андрей Николаевич, как я понимаю по вашему поведению, вы не хотите найти разбойников, так бесцеремонно ворвавшихся в вашу крепость…

– Крепость? – теперь в голосе Горчакова звучала насмешка. – Если бы я жил в Англии, то это была бы моя крепость, а в России я чувствую, что мой дом становится, простите, проходным двором.

– Ну, каждый сам решает, сделать из своего места проживания крепость или проходной двор, – последовал ответный теннисный удар.

Горчаков с интересом посмотрел на коренастого мужчину с пышными усами, наклонил голову к правому плечу.

– Вы сейчас, Андрей Николаевич, думаете, способны ли эти, как бы помягче выразиться, неказистые люди найти вещь в собственном доме?

– Я… Нет, господин… – сделал вид, что не знает фамилии главного сыскного начальника столицы, хотя Филиппов видел, что отлично помнит.

– Филиппов Владимир Гаврилович.

– Нет, господин Филиппов, я так не думаю, но уповаю, что вы схватите злоумышленников сегодня, – голос звучал без иронии, но в глазах Горчакова плясали огненные чёртики.

– Пустых обещаний давать не привык, но я и мои сотрудники сделаем всё возможное, чтобы преступники предстали перед нашим правосудием.

– Не сомневаюсь, – теперь в голосе Горчакова проскальзывала ирония.

– Так вот, чтобы злоумышленники не ушли от наказания, необходимо ваше точное описание происшествия.

– Происшествия… – губы Горчакова скривились в подобие улыбки. – Для вас это обычное происшествие, так сказать, неприятный случай, который… – и Андрей Николаевич прикусил язык. Он и так наговорил слишком много лишнего. – Да, я уже рассказывал господину Палибину, но, если требуется снова.

– Андрей Николаевич, – Филиппова начал раздражать инженер, состоящий при Министерстве путей сообщения, но надо было сдерживать себя, иначе и дознание пройдёт впустую, и преступники могут ускользнуть. – Извините, но я интересуюсь происшествием не из праздного любопытства.

– Я понимаю, – Горчаков убрал полотенце от щеки, на которой краснело пятно.

«К утру наверняка превратится в большой синяк», – подумал Филиппов.

– Владимир Гаврилович, – инженер тяжело вздохнул, словно воспоминания о трагическом случае были ему очень неприятны. Потом большим и указательным пальцами помассировал нижнюю губу. – Сегодня я не собирался возвращаться рано со службы домой, но мне надо было после встречи на Фонтанке с Михаилом Ивановичем поработать дома, – Филиппов понял, что собеседник говорит о князе Хилкове, нынешнем министре путей сообщения, – пользующемся уважением у государя, – поэтому я так рано направился к себе на квартиру.

– В котором часу? Простите, Андрей Николаевич, – спохватился начальник сыскной полиции, – но я вынужден буду ваш рассказ перебивать наводящими вопросами.

– Что уж… Надо так надо, – с обречённым видом произнёс Горчаков и продолжал:

– Перед тем, как выйти из экипажа, я взглянул на часы. Ровно без получаса до полудня.

– Когда вы подошли к парадной, вы не видели саней, экипажей рядом с домом?

– Увы, – Горчаков развёл руками, – если бы знал, то наверняка обратил бы внимание, но, увы, – повторил ещё раз он.

– Вы же прошли через арку?

– Совершенно верно.

– Дворника не встретили часом?

Андрей Николаевич на миг задумался, даже сошлись на переносице брови.

– Вы знаете, я тогда не обратил внимания, но сейчас мне кажется, что двор был пуст. Я поднялся на этаж…

– Дверь была закрыта или открыта?

– Закрыта, я достал из кармана ключ.

– У вас есть прислуга?

– Что? – Горчаков не сразу понял вопрос, он вспоминал другие подробности, а здесь… – У меня приходящая кухарка, она приходит через день, и слуга Ефим. Сегодня я его отпустил.

– Ефим просил день сам, или вы отпустили его по собственной инициативе?

Хозяину не понравились последние слова, и он снова поморщился.

– Он сам.

– И когда?

– Не помню, но с неделю тому.

– У Ефима есть родственники в столице?

– Точно не знаю, – быстроответил Горчаков, но через секунду добавил: – Кажется, есть брат, но это не точно. Я никогда не интересовался родственниками своего слуги.

Филиппов обернулся и кивком головы дал Лунащуку понять, чтобы последний занялся слугой. Михаил Александрович незаметно выскользнул из кабинета.

– Простите, Андрей Николаевич, за вопрос: вы женаты?

– Нет, я холост, – сухо произнёс Горчаков.

– Что произошло дальше?

– Когда я открыл замок, почувствовал что-то неладное. Видите ли, я взял в привычку и так приучил Ефима, чтобы запирать замок на два оборота, а здесь один. Я не придал значения, но, когда из глубины квартиры послышалось шуршание и чьи-то шаги, я, честно говоря, не испугался, а удивился. Кто это может быть? Сразу проследовал в гостиную, а там незнакомец, который вначале застыл, как мраморная статуя в Летнем Саду, но тут же пришёл в себя и бросился на меня. Повалил на пол, прижимая коленом горло, и начал бить по голове чем-то тяжёлым. Я не разглядел. Потом появился второй, но его я не видел, даже не смогу описать, в чём он был одет. Начал шарить по карманам, вытащил бумажник и вырвал часы. «Брось его, – сказал, – нам мокрое ни к чему». При этих словах я лишился чувств – слишком сильным оказался последний удар. Когда я пришёл в себя, сразу же телефонировал в министерство, а там вызвали полицию.

– Елизавета Самойловна, вы вчерашний день хорошо помните? – спросил Бережицкий.

– Разве ж такой забудешь? – вопросом на вопрос ответила хозяйка, поправляя густые, соломенного цвета волосы и смотря, казалось, свысока голубыми глазами.

– Н-да, – Геннадий Петрович кивал головой со скорбным видом, – трагический случай.

– Вот именно. Я лишилась будуара, и неизвестно, сколько времени нужно, чтобы выветрился этот ужасный запах. Мне кажется, что он останется и после ремонта, – женщина поднесла шёлковый белоснежный платок к губам.

– Елизавета Самойловна, будьте любезны припомнить. Не могли вы забыть погасить спиртовую лампу для щипцов?

Хозяйка метнула в полицейского такой взгляд, что холод пробежал упо спине, но голос оставался бесстрастным:

– Не могла, я точно помню, что погасила.

– Простите, что потревожил вас своим бестактным вопросом, но я вынужден так делать. Служба.

– Я понимаю.

– Елизавета Самойловна, ваш супруг сказал, что перед отъездом он отдал вам на сохранение на семь тысяч рублей ценных бумаг?