Чтение онлайн

«Считается, что дживы, Ишвара и Майя реальны в том же понимании, что и все сущее, то есть истинны до тех пор, пока существуют, хотя их существование не может продолжаться бесконечно. Адвайтисты же говорят, что истинно только то, что неизреченно, а все временное и переменчивое – иллюзорно; в то время как вишишта-адвайтисты учат, что неизреченное реально в масштабах вечности, а изреченное истинно на некоторое время, пока не начались изменения. По-моему, вся разница в словах, а не в идеях».

Пусть наш ученый брат назовет хоть одну вещь во Вселенной, – начиная от Солнца и звезд и кончая человеком и мельчайшим атомом, – в которой ежесекундно не происходили бы какие-либо, видимые и невидимые, изменения. Неужели «личностная индивидуальность человека» – та, которую буддисты называют аттавадой, то есть «самообманом», – реальна где-нибудь, кроме как в нашей Майе?

«Делается "трудноуловимое различие" между волей Ишвары и кармой дживы; воля Ишвары, или карма, есть вечно активное состояние единого – Парабрахма».

Это действительно «трудноуловимое различие». Как Парабрахм может быть «вечно активным состоянием единого целого», если единственным – абсолютно отрицательным – определением Парабрахма является пассивность, бессознательность и т.д.? И как может Парабрахм, единый принцип, вселенская субстанция, или Всеобщность, быть всего лишь «состоянием Целого», когда он сам есть это Целое, и даже ведантисты-двайтисты утверждают, что Ишвара – это только манифестация и производная Парабрахма, который есть «вездесущее» Все?

«Я совершенно согласен с редактором в том, что истина – это единый белый луч света, разложенный на несколько составляющих цветов, но добавлю, что истинны и сам белый луч и входящие в его состав цвета. Это теософская точка зрения».

Боюсь, что не совсем так. Вводящие глаз в заблуждение цвета спектра, являющиеся расчлененными и всего лишь иллюзорными отражениями единого и единственного луча – не могут быть истинными. В лучшем случае, они представляют собой субстрат истины, которая залегает так глубоко, что практически нет никакой надежды добраться до нее без эзотерического подхода.

«Позвольте мне задать вопрос.

В томе IV, № 2 на стр. 29 я прочитал, что в дэвакхане духовная монада очень долго пребывает в состоянии неомраченного удовольствия и сознательной радости, однако, не проявляя при этом активности, не испытывая волнующих контрастов между болью и наслаждением, без поиска и достижений [306].

Как сознательное существование без активности или устремления может приносить удовлетворение и наслаждение? Не было бы уничтожение предпочтительнее такому вялому состоянию? На христианских небесах есть, по крайней мере, движение пальмовых листьев и звуки арфы. Поистине, убогое времяпрепровождение; но лучше, чем ничего? Пожалуйста, объясните.

Надеюсь, Вас не обидит моя чрезмерная любознательность.

С большим уважением,

Ваш покорный слуга Р.Хартман Член Т[еософского]0[бщества]

Джорджтаун, Колорадо 31 января».

Вопрос нашего корреспондента был уже предвосхищен содержательными приложениями к недавно опубликованному «Фрагменту» о дэвакхане [307]. Для реализации условий духовного существования любого рода необходимо подняться над планом чисто физических восприятий. Нельзя видеть духовные явления физическим зрением и невозможно правильно оценить субъективные феномены с помощью размышлений, вызванных физическими чувствами. «Как сознательное существование без активности и устремления может приносить удовлетворение и наслаждение?» Ошибочность такого вопроса станет более очевидной, если его перефразировать так: «Как сознательное существование без занятий спортом и охотой может приносить наслаждение?». Природа животных или даже физиологических желаний человека не носит неизменный характер. Запросы ума отличаются от требований тела. Вечно возвращающееся желание перемен, присущее физической жизни, внедряет в наше представление идею, что без многообразия занятий и развлечений удовольствие очень скоро проходит. Ясно представить себе, каким образом один канал духовного сознания может длительное время поддерживать восторженное внимание духовной сущности, способны, вероятно, только те люди, которые еще при жизни развили определенные внутренние способности, дремлющие у подавляющей части человечества.

А пока что нашего корреспондента, возможно, несколько обрадует тот факт, – как он объяснен в недавних очерках на эту тему, – что в дэвакхане в высшей степени проявляется одна разновидность многобразия, а именно, варьирование размышлений, произрастающих из мыслей, зародившихся при жизни. В дэвакхане, например, возможен огромный прирост знаний у духовной сущности, которая начала их «поиск» еще при жизни. В дэвакхане с духом произойдет только то, что было затронуто при жизни; условия субъективного существования там таковы, что совершенно исключают привнесение внешних импульсов и чужеродных мыслей. Но зачатки мыслей, посеянных однажды; размышления, получившие некогда определенное направление (метафоры можно свободно подобрать по вкусу), в дэвакхане могут развиваться бесконечно, поскольку шестое чувство и шестой принцип являются нашими наставниками, а в таком обществе не может быть обособленности в том смысле, как человечество понимает этот термин. Фактически, духовное эго, руководимое своим 6-м принципом, не должно опасаться, что ему придется скучать и вздыхать о куклах и кеглях, а также об арфах и пальмах средневекового Рая.

Оккультизм учит, что идеи, основанные на фундаментальных истинах, движутся во вселенной циклично, вращаясь по кругу и наполняя пространство, окружность которого ограничена нашим глобусом и планетарной, или солнечной системой. Подобно вечным неизменным сущностям, описанным Платоном, они напитывают разумный мир, проникая в сферу мысли; и, в противоположность химическому сродству [308], они притягиваются и ассимилируются однородными универсалиями [309], являющимися исключительно продуктами человеческого ума, его мыслями и интуицией, – определенных сознаний. Их вечное движение подразделяется на периоды интенсивной активности и меланхолической пассивности.

Во время их активизации, как только в определенной части планеты дается сильный импульс одной из таких основополагающих истин, устанавливается тесная связь между родственными вечными сущностями внутреннего мира размышлений философа и внешним планом идей, и тогда одинаково мыслящие люди, испытав воздействие в нескольких точках мозга, начинают генерировать идентичные идеи и выражать их зачастую почти одинаковыми словами.

Правильность этой доктрины часто подтверждалась современными оккультистами, а в настоящее время представлено еще одно доказательство того, что она нечто большее, чем правдоподобная догадка. Один из корреспондентов «The Indian Mirror», ровесника нашего журнала, в сообщении из Италии (см. выпуск от 31 марта 1883 г.) пишет, что по приезде во Флоренцию «…ему посчастливилось встретить джентльмена из Филадельфии, (США), который написал книгу под названием "Религия будущего", находящуюся пока в рукописи. Этот джентльмен, автор книги, был воспитан в квакерских [310] традициях, но теперь он вряд ли был бы признан в своей организации ортодоксом. За время путешествия по Англии, Германии и другим странам его взгляды претерпели такие существенные изменения, что он стал убежденным еретиком».

Наше внимание привлек краткий обзор «Религии будущего», сделанный упомянутым корреспондентом. Имя джентльмена-квакера не названо, но если бы нам сказали, что эта работа была написана нашим «светским учеником», являющимся, – судя по его объяснению основополагающих теорий, – преданным личным секретарем одного из Гималайских Махатм, то мы восприняли бы это как само собой разумеющееся. Вероятнее всего, эрудированный оккультист, прочтя «Религию будущего» целиком, найдет в ней не одну страницу или даже целую главу, полную нелепостей и заблуждений. Все же, насколько мы поняли, несмотря на погрешности в деталях, она совершенно достоверна в своих главных положениях. Пусть изучающие оккультизм убедятся в этом сами.