Чтение онлайн

– Что, Марта ушла уже в школу?

– Кажется, сейчас уходит, мэм.

– Приведите Барбару.

Лимонный привкус чая поражает своей резкостью; но она может умерить эту резкость, может пить ложку за ложкой, как ей вздумается. Газетные заголовки: "ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ ХВАСТЛИВОМУ ПОБЕДИТЕЛЮ - ГЕРМАНИИ". "ЗАБАСТОВКА ЯНГСТАУНСКИХ ЛИТЕЙЩИКОВ: ДЕСЯТКИ УБИТЫХ"... тоже поражают. Она разбирает письма. От Реннарда, от Конрада Вестерлинга... циркуляры... просьбы... Дэвид! Сомнений нет: это его почерк, хоть и изменившийся, чуть-чуть изменившийся. Почтовый штемпель какого-то города в Алабаме, название неразборчиво. Она откладывает письма и берет газету: ШЕСТНАДЦАТЬ АМЕРИКАНЦЕВ УБИТЫ МЕКСИКАНСКИМИ БАНДИТАМИ. ГЕРМАНИЯ ПРОЯВЛЯЕТ ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ: БЕРЕТ НА СЕБЯ УПЛАТУ СТРАХОВКИ ПО "ЛУЗИТАНИИ". Человечность на войне!

Дверь распахивается: переваливаясь, входит Барбара; она похожа на отца, маленький белокурый Дэвид. Мальчишечья упрямая рожица с серьезными глазами.

Элен отставила поднос, чтоб взять ребенка.

– Сегодня твой день рождения.

– Лоздения. Баба лоздения!

– А вот это, - она протягивает куклу с льняными волосами, в синем бархатном платье, - это для Бабы в день" ее рождения.

Она хочет, чтобы ребенка увели. Она хочет быть наедине с письмом Дэвида. Барбара сидит на постели, рассматривает невиданное существо, не решаясь еще завладеть им. "Лоздения", - повторяет она, думая, что это имя ее куклы.
– Когда она поймет, что значит "рождение", половина ее дней рождения уже будет позади. Жизнь действительно бессмысленна!
– Элен вспоминается последний визит Конрада Вестерлинга: его снисходительность к ее обращению в католичество. "А почему бы и нет?
– сказал он.
– Всякий смысл, который мы хотим придать человеческой жизни, бессмыслен. Может быть, имеет смысл сразу исходить из бессмысленной предпосылки". Барбара наконец решилась. Она возьмет Лоздению себе. Ручонками обхватив куклу, она сползает с постели. "Показать Дуду, - говорит она, - показать Дуду Лоздению".

Элен наедине с письмом Дэвида. Медленно потягивая чай, она вскрывает записку Реннарда: отчет за 1915 год. Она едва заглядывает в него... денег больше, чем она может истратить. Почему это даже в деловых записках Реннарда ей всегда чудится оттенок злорадства: словно он не помогает им богатеть, а разоряет их. Письмо Конрада лежит рядом с письмом человека, который четырнадцать лет тому назад вытеснил его из ее жизни. Она не любила Конрада, но, может быть, вышла бы за него замуж, если б не появился Дэвид. Он не покинул бы ее, не исковеркал бы ей жизнь, но не дал бы ей счастья.
– Любовь... сама жизнь, не знающая смысла. Любовь не пуста, но любовь уходит из жизни - и тогда жизнь становится пустой.
– Все ее внимание было устремлено на Конрада Вестерлинга, но однажды, зимними сумерками, Дэвид вторгся в ее жизнь и заполнил ее всю. Это любовь. Вечерний чай в студии Корнелии Реннард в День благодарения. Немного спустя Корнелия выбросилась из окна...
– разве это была любовь? Она вскрывает письмо Конрада. Он уехал в Чикаго, делать в каком-то ученом обществе доклад о своих последних открытиях в области энергодинамики метаболизма. Я продолжала бы свои научные занятия, я понимала бы, о чем он сейчас говорит. Но Конрад утверждает, что сама наука не понимает своего языка. Наука, говорит он, только сводит невежество до некоторого минимума. Наука, говорит он, уничтожает невежество, а не создает знание...

"Дорогая Элен!

Доклад сошел хорошо. Из сидевших в зале его поняли трое молодых людей. Старикам он, конечно, не понравился, потому что они ничего не поняли. Но они боятся Магнум-института и вообще Нью-Йорка. Их нападки будут замаскированы; они знают как раз достаточно, чтобы понять, что для нападок на меня этих знаний мало. Так что, как видите, победа полная.

Все это для меня ломаного гроша не стоит, дорогая Элен.

Элен, я отдал бы все, все это за вашу любовь. Много лет назад, когда вы учились у меня и я полюбил вас, я был убежден, что работа - прежде всего. Вот почему я потерял вас..."

...Ошибка, Конрад. Вы не понимаете. Если я была близка к тому, чтобы полюбить вас, то именно потому, что для вас работа была важнее всего. Теперь, когда вы заговорили о том, чтоб работу поставить на второе место, я холодна. Дэвид? Может быть, он покинул меня, чтоб найти для себя настоящую работу. И тогда для него работа будет важнее всего. Разве тогда я буду меньше его любить?..
– Она роняет письмо на поднос, не дочитав до конца...

...И вот все письма прочтены, кроме одного, с которым она остается наедине.
– Прочесть его? Когда я прочту его, останется только то, что Дэвид хотел сказать мне. Его слова, каковы б они ни были, поглотят меня. Она раскрывает "Таймс": СМЕРТЬ АДЫ РЕХЭН.
– Какая была Катарина в "Укрощении строптивой!" Почему я не брошу вызова Дэвиду, не заставлю его увидеть меня? Я пассивна. О, такая активная в мире, где нет ничего, кроме пустоты... а с ним так мучительно пассивна!
– Она озирается вокруг. С какой любовью она обставляла эту комнату, выбирала подходящие тона, подходящие материалы, подходящую мебель. Ничто не реально, кроме пустой постели.

Г.К.ГУВЕРА ПРИЗЫВАЮТ ОКАЗАТЬ ПОДДЕРЖКУ УМИРАЮЩИМ С ГОЛОДУ СЕРБАМ. ЗАКРЫТИЕ АВТОВЫСТАВКИ, РЕКОРДНЫЕ ЦИФРЫ ПРОДАЖИ. "УВЕЛИЧЕНИЕ АРМИИ ОЗНАЧАЕТ ВОЙНУ", - ЗАЯВИЛА СЕНАТУ ДЖЕЙН АДАМС.

ДАННЫЕ СУДЬИ ГЭРИ О ВЫПУСКЕ СТАЛИ.

...Вот это интересно. Посмотрим.

................... 1915 ..... 1914 ..... 1913

Чугун (в тоннах) 38.000.000 19.000.000 33.000.000

Сталь ...."..... 41.000.000 16.000.000 35.000.000

МИРНАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ ФОРДА ВЕРНУЛАСЬ БЕЗ СВОЕГО ВОЖДЯ.

ЗАЯВЛЕНИЕ РУТА: НАЦИЯ ДОЛЖНА ВООРУЖАТЬСЯ.

Снаряды:

1914 .................... 40.000.000 долл.

1915 ................... 330.000.000 "

1916 (размещ. заказов) 1.300.000.000 "

...Снаряды? Но это же не сталь. Наши деньги идут не на снаряды. Из стали делают рельсы, плуги, автомобильные части, мосты... РАЗВИТИЕ СБЕРЕГАТЕЛЬНЫХ КАСС - ПРИЗНАК ПРОЦВЕТАНИЯ. Она вскрывает письмо Дэвида. Я не буду больше жить в этой комнате, - говорит она вполголоса.
– Я все оставлю в ней как есть, кроме моей кровати... нет, пусть и кровать остается здесь. Я опущу шторы и запру дверь. Я буду спать наверху с Барбарой.
– Письмо длинное; оно подписано: _любящий тебя Дэвид_. Элен глубоко дышит, все ее тело глубоко дышит, как в те далекие дни, когда он ласкал ее тело, как теперь иногда, когда играет музыка в церкви. Ей удобно лежать на подушках, чувствовать свое тело, все проникнутое жизнью. Что сказано в письме - не имеет значения: в нем слова, много слов, и все они от Дэвида, и каждое коснется ее...

Неподалеку от дома Маркэндов (красный кирпич, нарядная зелень, яркий отблеск январского солнца) лежит в постели человек, окруженный письмами и бумагами. Он моложе Элен Маркэнд, но у пего седые виски и глубокие морщины в углах рта. Комната, в которой он лежит, находится позади кухни, в квартире, расположенной на уровне надземки. Передняя, темная комната выходит на эстакаду Третьей авеню; в холле всегда темно; окно комнаты, где лежит человек, приоткрыто, чтоб дать выход воздуху, загрязненному керосиновой плиткой, от которой исходит больше зловония, чем тепла; с постели видны задние дворы особняков, из которых один принадлежит Дэвиду Маркэнду; каждый двор отделен от другого высокой оградой с остриями вверху для защиты от бродячих кошек. Кажется, что комната слишком мала для загромождающих ее железной кровати, стула, письменного стола; тяжелое пальто, наброшенное поверх хлопчатобумажного одеяла, согревает человека, лежащего в постели. Он читает письмо.

"Дорогой товарищ Берн!

Сейчас приезжать в Янгстаун бесполезно. Эта битва была проиграна еще до начала. Все заводы в Мэхонинг Бэллей проводят десятипроцентное повышение заработной платы как следствие бунтов, и нам придется придержать свой пыл, пока эти дураки не поймут, что повышение заработной платы на десять процентов всегда означало и всегда будет означать повышение на десять процентов всех цен. Давно уже я не видал такого ловкого трюка капиталистической стратегии, как эти самые бунты. Синдикату банкиров понадобилось, чтобы стальной трест Моргана проглотил эти заводы. Но их акции стояли слишком высоко. Тогда из Чикаго привезли две сотни бандитов, перемешали их со скебами и велели затеять беспорядки. Беспорядки начались. И акции упали на пятнадцать пунктов, это в момент полного процветания всех других стальных компаний. Вчера президент Дэвис поехал в Нью-Йорк. Через день-два произойдет слияние трестов, и акции взлетят вверх. Так что, если у тебя завалялось несколько лишних тысяч, поторопись вложить их в "Янгстаун-Стил"..."

Джон Бери улыбается и переворачивает одну за другой страницы "Сан", покуда не находит: ПОЛОЖЕНИЕ В ЯНГСТАУНЕ ТРЕВОЖНОЕ. СГОРЕЛО 60 ГОРОДСКИХ КВАРТАЛОВ. ЗАВОДЫ СТОЯТ. Он снова берется за письмо:

"Наш статистический отдел закончил свою работу; средний заработок местных рабочих равен четырем долларам шестидесяти шести центам в неделю. Несчастные дурни рискуют жизнью ради лишних тридцати четырех центов. Нет, Джон, старина, нужно начинать с самого начала. Отправляйся на Юг, как ты собирался. Через десять лет в Алабаме, Теннесси, обеих Каролинах будет полно заводов с рабочими-американцами. Если нам удастся вбить в их головы идеологию ИРМ, до того как их окончательно измочалит работа, мы начнем революцию именно оттуда. Ты прав. Все эти поляки, чехи слишком забиты, и потом очень уж легко восстановить против них всю страну криками: "Америка для американцев". А вот что скажут, когда красным флагом начнут размахивать потомки Дана Буна? Это даже прохвосту Айви Ли заткнет глотку. И между прочим, последняя резня в Огайо доказала, что Ледлоу и Криппл Крик возможны даже на вашем "цивилизованном" Востоке. При желании можно привезти наемных убийц в Нью-Йорк и нарядить их в форму нью-йоркской национальной гвардии с таким же успехом, как это было проделано в Колорадо. Я завтра уезжаю.

Твой Поль Вуд".

Берн разворачивает "Сан" на странице, посвященной финансам. ПЕРЕД ВОЙНОЙ СРЕДНИЙ КУРС АКЦИИ СТАЛЕПРОМЫШЛЕННЫХ КОМПАНИЙ БЫЛ 40 ДОЛЛАРОВ; СЕЙЧАС ОНИ КОТИРУЮТСЯ ОТ 300 ДО 600 ДОЛЛАРОВ. Он берет "Кол". ГОРНЯКИ УЭЛЛСА ГРОЗЯТ БРОСИТЬ РАБОТУ В СЛУЧАЕ ПРИНУДИТЕЛЬНОГО ПРИЗЫВА В АРМИЮ. Да, черта с два! Не с их ревизионистской философией! Они уговорят себя, что это - война за окончание войны, или еще найдут что-нибудь в этом роде. Бросить работу в случае принудительного призыва в армию? Если б они серьезно хотели взяться за дело, им бы следовало бросить работу сейчас, требуя отзыва войск из Франции и заключения мира...