Смерть или Слава
Шрифт:
— Внутрь! — я подкрепил слово действием, слишком поздно задаваясь вопросом, были ли еще зеленокожие внутри здания, и не было бы умнее первым послать туда Юргена, но к счастью здание было безлюдным.
Через секунду мой помощник присоединился ко мне, и мы с визгом ржавого металла закрыли дверь за собой.
Очевидно, дверь была открыта с тех пор, как орки только атаковали город, и осталась незапертой в панике, на секунду я представил, что бы было, если бы дверь слишком заржавела, чтоб закрыться.
Волны адреналина от этой мысли хватило бы, чтоб преодолеть любое сопротивление двери, и через секунду глухие удары донеслись снаружи.
— Она не задержит их надолго, сэр, — услужливо подсказал Юрген, захлопывая пару, выглядевших успокаивающе надежно, задвижек.
Секунду спустя дверь задрожала на петлях, когда преследователи врезались в нее, очевидно даже не утруждая себя остановкой.
Как обычно Юрген говорил с удивительной беззаботностью, убежденный, что у меня все под контролем, и я нашел его флегматизм странно обнадеживающим.
— Давай надеяться, что задержит, — сказал я и опять активировал вокс-бусину.
— Тайбер, где вы находитесь?
— Прорываемся, — опять односложно ответил он.
— Мы прижаты огнем и окружены. Что у вас?
— Аналогично.
Я инстинктивно вздрогнул, когда примитивная граната, собранная, казалось бы, из консервной банки и пучка трубок, влетела через ближайшее окно и закатилось под стеллаж с чем-то, напоминающим кондиционеры.
У меня с Юргеном как раз хватило времени, чтоб нырнуть в укрытие за достаточно массивный поддон с бойлерами, до взрыва, который разбрызгал по всей комнате шрапнель, срикошетившую от металлических цилиндров со скрежетом Галаванского [49] ливня.
49
Мир, в большинстве покрытый густой тропической растительностью, часто упоминаемый в связи с экспортом древесины и фармацевтических препаратов. Ливни часты, внезапны и слишком громки, что оглушают незащищенного человека на открытом воздухе. Шутка, распространенная на других мирах субсектора о том, что местные тайно мутировали себе жабры, всего лишь пример толстого юмора, к тому же безосновательного. Ордо Маллеус, я это точно знаю, проверяла.
— У вас есть план? — спросил я в вокс.
— Взять с собой на тот свет столько этих гроксов-переростков, сколько сможем.
Внезапно он отключился, это заставило меня бояться за безопасность Гренбоу, как будто это отвлекало меня от волнений по поводу самого себя.
В любом случае, я не хотел оказаться частью такого плана.
— С вами все в порядке, сэр? — спросил Юрген и начал осторожно меня осматривать.
Я кивнул.
— Сейчас да, — ответил я как можно небрежнее, стараясь игнорировать ритмичные удары в дверь.
Из-за очередей хриплого смеха, который сопровождал каждый удар, я решил, что орки пытаются снести дверь с разбега своими головами, и что действительно это было так — подтвердил Юрген, осторожно выглянувший наружу из другого ближайшего окна.
— Почему они просто ее не взорвут? — спросил он, откровенно озадаченный.
Я пожал плечами.
— А хрен их знает.
Чем дольше они игрались с дверью, тем больше мне это нравилось, это давало нам шанс с боем вырваться отсюда.
Только когда я стал больше понимать мыслительные процессы этих существ, только тогда эта ситуация стала иметь для меня смысл.
Они были уверенны в том, что мы от них никуда не денемся, и, учитывая их тенденцию к спонтанному поведению и постоянные скачки за социальный статус — эти попытки достать нас, почти неизбежно, переросли в бесконечное состязание силы и бравады.
— Они и с другой стороны, — отчитался Юрген, несколько без надобности, когда глухие удары зазвучали со стороны транспортных ворот для грузовиков, ведущих в погрузочный док.
Теперь очевидно не было смысла пытаться выбраться и этим путем.
Действительно печально, там стоял грузовик, который был бы на много комфортабельнее, чем тот душевытрясатель, который мы сперли у орков.
Если бы мы только могли его завести: откуда-то из-под его днища сочилось масло и исчезало в дренажном стоке в угле помещения.
— Юрген. Ищи люк.
Я указал на слив, который был всего около четверти метра в поперечнике, слишком маленьким, чтоб мы могли туда пролезть.
Похоже, был большой шанс, что оно ведет в канализацию или еще куда-то, оно в любом случае нуждалось в периодическом обслуживании.
«Процветающий источник» был достаточно мал, чтоб накопить вековые подземелья, но там точно были какие-то туннельные системы или что-то типа того, в которые мы могли попасть.
И естественно их там не было.
Удобные канализационные люки, ведущие к путям отступления, могут быть в изобилии только в дешевых бульварных книжонках, но мой, накопленный за годы, кое-что стоит и в реальной жизни это удручающая редкость.
(Ну хорошо, я иногда находил такие люки, но гораздо реже числа безвыходных ситуаций, типа той, в которой я находился.)
Несколько минут судорожных поисков было достаточно, чтоб поставить меня перед фактом, и я только начал думать о том, чтоб зажечь паяльную лампу, которую я заметил на ближайшей полке и попробовать пару отчаянных попыток прожечь решетку в этом маленьком отверстии, когда мне в голову пришла более практичная мысль.
Я указал на грузовик.
— Посмотри, сможешь ли ты его завести, — приказал я, прежде чем схватить охапку светильников и подбежать к осажденной задней двери.
К моему облегчению, дверь еще держалась, хотя и выглядела уже изрядно потрепанной, да и болты, крепящие петли к стене уже стали отходить от кирпичной кладки.
Судя по шуму снаружи, толпа орков подросла, значительно подросла, но не было времени об этом думать.
К счастью, все, что мне нужно было, имелось в наличии, в том числе и поддон с бойлерами, за который мы прятались от взрыва гранаты.
Я взял ближайший и запихнул груду ламп внутрь, предварительно открутив носики и вытащив воспламенитель из последнего; газ, внутри герметичного цилиндра начал шипеть, и я торопливо забросил его к товарищам, задержав дыхание, я ввернул металлическую крышку, взятую с ближайшей полки на место огромного отверстия на вершине бойлера, предназначенного для выходной трубы.
Через секунды толстый металлический сосуд будет полон горючих испарений, я на это надеялся.
Я заткнул входящую трубку воспламенителем, заделал соединение мастикой, прихваченной по пути, и взглянул на творение своих рук.
Пока все шло хорошо; осталось самое сложное.
Горячо молясь Императору (который, как я был уверен, все равно слишком занят, чтоб услышать), чтоб не взлететь на воздух, я протянул тонкий провод через спусковой крючок воспламенителя и примотал это к дверной ручке.