Чтение онлайн

За несколько мгновений я сумел разобрать, что они имели зеленый оттенок, а потом облака пыли снова скрыли их из глаз.

— Это то, что я думаю? — спросил я, чувствуя, как во мне разгорается надежда.

Несмотря на свой обычный цинизм, Колфакс не смог сдержать в своем голосе нотки сдержанного оптимизма.

— Надеюсь что — да. Точно мы будем знать, когда перевалим через следующую гряду.

Хотя, возможно, прошли какие то мгновения, ожидание казалось таким мучительным, будто растягивалось в предвкушении вечности.

Наконец, головной грузовик вскарабкался на гребень следующего возвышения, и начал исчезать за холмом.

— Успех? — спросил я, но прежде чем Колфакс успел ответить, вся его группа взорвалась радостными криками.

— Нам сопутствует удача, — уверил он меня, что было несколько чрезмерно, учитывая обстоятельства.

Мне не пришлось долго ждать, чтоб подтвердить это.

Юрген протрусил нас на гребень возвышения, и я увидел широкую впадину в песке, устланную крошечными листьями, завитыми от тяжелой борьбы с солнцем.

— Горный мудрец? — спросил я.

— Вы это и так знаете.

Колфакс махнул рукой в сторону следующей впадины, находившейся не меньше чем в километре от нас.

— Но это ещё не лучший кусочек.

Путь расширился, и Юрген смог выехать немного в сторону, чтоб я смог видеть дальше, чем задняя дверь впереди идущего грузовика.

Какое то мгновение мой ум был не в состоянии осознать увиденное мной кроваво-красное, переливающееся сияние, отражающее свет заходящего солнца, и я подумал, что растения, должно быть, расцвели.

Потом все встало на свои места.

— Это вода! — сказал я. — Целое озеро воды!

— Вы только взгляните на него, — согласился Колфакс.

В его голосе появились нотки страха.

— Я в жизни не видел ничего подобного. Вы всегда такой счастливчик?

— До сих пор, — заверил я его, задумавшись, сколько ещё я смогу рассчитывать на свою удачу.

Улучшение морального состояния людей, последовавшее после нашего прибытия в оазис, было столь значительно, что я быстро заметил его, несмотря на мою занятость.

Полагаю, это было из-за того, что я впервые в своей карьере имел дело с таким большим количеством гражданского населения.

До этого я сталкивался только с представителями отдельных слоев общества в рамках каких-либо протокольных мероприятий, либо с убежденными в своей правоте людьми, пришедшими с жалобами на одного или нескольких солдат, в поддержании морального облика которых я, по их мнению, дал маху.

(Последние редко проходили дальше моего внешнего офиса, поскольку в деле удержания их там неограниченно долго на Юргена можно было положиться, разве что рассматриваемое нарушение было слишком серьёзно либо забавно.)

Должен признаться, я был приятно удивлен той стойкостью, которую до сих пор демонстрировал наш неожиданный балласт, хотя, предполагаю, орки сделали хорошую работу по отсеву самых слабых из этого сборища неудачников.

Первое, что я сделал, это приказал СПО и командирам отрядов ополчения покинуть конвой, и как только дорога расширится, выдвинуться как можно быстрее вперед, чтоб к тому моменту как прибудет основная часть каравана, между беженцами и озером находилась цепь вооруженных мужчин и женщин.

Я слишком ярко мог вообразить, какой в противном случае произойдет рывок леминов [65] к воде, и не имел никакого желания допустить, чтоб эта драгоценная жидкость была превращена их грязными ногами в болотную жижу, которую мы потом все равно не сможем пить.

К счастью этого и обещания горячей еды было достаточно, чтоб какое то время поддерживать спокойствие.

— Сколько мы сможем взять с собой? — спросил я Норберта, наслаждаясь чашкой рекафа, которую Юрген мудро подал мне.

Писец пожал плечами, широко улыбнувшись впервые, с момента нашей встречи, и что-то подсчитал на своем инфопланшете.

— Если мы заполним все имеющиеся ёмкости, то, думаю, о нормировании можно будет забыть, — ответил он мне, и что-то, подозрительно похожее на ликование, прорвалось сквозь его бюрократическую сущность. — Этого более чем достаточно, чтоб добраться до склада припасов, ну и ещё на несколько дней потом, в случае необходимости.

— Вы имели в виду, если он окажется разграбленным, — вставил Тайбер.

Мы втроем сидели в некотором удалении от основного лагеря, под защитой грузовика, наслаждаясь едой в том максимуме приватности, который мог предоставить наш импровизированный лагерь.

Норберт склонил голову в согласии.

— Разумеется. Но даже в случае этого неблагоприятного события мы будем беспокоиться, главным образом, о еде и топливе.

Он с удовольствием взял ещё кусок приготовленного Юргеном омлета.

— Когда это случится, тогда и будем беспокоится, — сказал я, — если вы сможете заставить ваших людей собирать воду как можно быстрее.

Норберт кивнул.

— Я займусь этим.

В этот момент он, казалось, собрался оставить еду, чтоб взяться за дело, но я убедил его закончить трапезу, что он с удовольствием и сделал.

— О чем-нибудь ещё стоит позаботиться?

— Не знаю как вы, — сказал я. — а я бы не отказался от ванны. И не помешало бы организовать что-то вроде прачечной, раз мы уже заговорили о гигиене.

Я снова взглянул на Норберта.

— Нам же не придется набирать воду до самого утра, не так ли?

— Ни в коем случае.

Он выглядел ещё более счастливым, чем раньше, несмотря на ту дополнительную работу, которую я на него свалил.

— Времени у нас будет более чем достаточно.

Он почистил сою тарелку кусочком хлеба и ушел, жуя на ходу.

— Ну, это хорошие новости, — подытожил Тайбер, переставший скрывать свое хорошее настроение после того, как я предложил купаться.

Только император знает, каким вонючим и зудящим я себя чувствовал спустя всего несколько дней, а что говорить о нем, после нескольких недель лишений, которые он перенес.