Чтение онлайн

Первая волна врагов смяла оборонительные линии свайгов, азанни, Роя, пространство корчилось и сминалось, гигаватты энергии перекачивались за какие-то секунды и обрушивались на избранные цели.

Стая энергетических сгустков разметала чужие звездолеты, еще недавно казавшиеся верхом совершенства, а теперь представляющие из себя не более чем допотопные дребезжащие колымаги.

Зислис не стал дожидаться, пока враг ударит первым. Он, старший офицер-навигатор корабля людей, поддерживаемый сотнями и тысячами операторов на боевых постах, развернул исполинский наконечник копья и ринулся навстречу битве.

До чего же все-таки разбаловала людей цивилизация! Зря, по-моему, чужаки нас за дикарей держат.

Солнце немилосердно жгло нам макушки, и ноги ныли от долгой ходьбы. А ведь шли мы всего-навсего шестой час.

Развратили нас звездолеты-вездеходы, купола со всеми удобствами и кондиционированная прохлада. Забыли мы о природе напрочь. Изнежились. А ведь любой из людей телесно вполне был способен выжить на этой равнине без всяких орудий, без всяких благ. Но мы, сегодняшние волжане, этого попросту не умели.

Шли мы на северо-восток, к Новосаратову. Я чувствовал неприятное посасывание под ложечкой – верный признак близкого голода. Чистяков уже недобрым взглядом провожал пролетающих птиц.

Хорошо, хоть от жажды мы не страдаем – в карстовых разломах-колодцах вода встречается постоянно. Уже дважды мы натыкались на открытые великанские стаканы, на донышках которых плескалась мутная и соленая, но все-таки годная для питья вода. Запасливый Смагин раздал всем желтые капсулы антидиза, чтоб микроскопическая дрянь-живность, которую мы проглотили вместе с водой, не учинила нам очередную инфекционную Хиросиму. Локальную.

Откровенно говоря, я с минуты на минуту ожидал появления Риггельда. Сколько ему на вездеходе тянуть? До воронки на месте бывшей заимки – часов пять. Ну, мы за это время километров двадцать-двадцать пять точно отмахали. Это минус десять минут Риггельду. Небо было чистым, как назло – ни облачка. Куда они вечно деваются, когда нужны? Вот если собираешься в горы на пикничок – обязательно дождь зарядит на неделю. А сейчас – просто голубое диво над головами. Ни от солнца за тучкой не укрыться, ни от чужих спрятаться.

Правда, чужих мы пока не видели. Один раз только почудился мне далекий-далекий гул, и на горизонте возникло какое-то слабое шевеление в атмосфере. Но все это обошло нас стороной, и не пришлось нырять в очередной разлом и изображать из себя крысу.

– Не понимаю, – проворчал Чистяков уныло. – Как в старину народ пешком по степям шастал?

– А чего? – без особого интереса спросила Юлька. Отчаянная тоже устала. Как и все мы. – Чем тебе степь не потрафила?

– Жарко. Идти далеко. Жрать нечего…

– У меня шоколадка есть, – сказала Яна. – Разделить?

Чистяков скривился:

– Дели…

По нему было видно, что Костя мечтал сейчас не о шоколаде, а о хорошем куске мяса. Пусть даже консервированного – свежатина на Волге не всем по карману. А шоколад – так, пустяковина, только желудок подразнить.

Яна на ходу пошелестела оберткой и разломила прямоугольную плитку на пять равных частей. Я молча принял свою долю и не глядя отправил в рот. Стало сладко, но мысли о мясе меня так и не покинули. Чистякова, по-моему, тоже.

Шоколад истаял во рту со сказочной быстротой.

Смагин грустно проводил взглядом пестрый комок – обертку, подхваченную ветром. Далеко этот комок не укатился, темный зев карстового колодца проглотил то, что мы сочли несъедобным: клочок фольги и глянцевый кусочек пластика.

Почему-то именно в этот момент мне стало особенно тоскливо. Уронив взгляд на желтоватые известняки под ногами, я прибавил шагу. Идти надо, а не тащиться. Во-он к тому холмику, растущему из кудлатого стланика. А потом – к следующему. И так много-много раз, пока Риггельд нас не отыщет.

– Ром, – негромко спросила у меня Юлька. – А сколько, по-твоему, отсюда до Новосаратова?

Я пожал плечами.

– Не знаю… Километров четыреста. Хотя, наверное больше. Пятьсот.

Юлька немного помолчала.

– Но это ведь все равно не больше пяти часов? Вездеходом?

Теперь промолчал я. Она права.

Наконец я счел, что молчать и дальше будет нехорошо:

– Ты хочешь сказать, что Риггельду давно уже пора появиться?

– Ну, не то чтобы давно… – вздохнула Юлька. – Но пора.

Вот черт! Она действительно права. «Не то чтобы давно…» В самом деле пора. Но ведь отыскать пятерых пешеходов в степи – нелегкая задача даже для звездолетчика. А у Риггельда всего лишь вездеход.

«Так скоро и известняки кончатся», – озабоченно подумал я.

Мы наверняка вплотную приблизились к северо-восточной границе карстовой долины. Скоро начнется обычная степь. С ковылями и черноземом.

Чистяков, идущий несколько впереди, перепрыгнул через первый чахленький кустик стланика.

– Куда тебя понесло? – спросил Смагин. – В заросли? Давай обойдем, чего продираться.

– Зато осмотримся. Какой-никакой, а все же холмик.

Смагин замолчал. Потом безнадежно махнул рукой, и тоже переступил через стланик.

Некоторое время мы шли, как цапли по болоту – высоко задирая ноги и часто перепрыгивая через совсем уж непроходимые хитросплетения ветвей и хаотично изломанных стволиков.

Верхушка холмика, как водится, была лысой. Интересно, отчего так? Ветер, что ли, виноват?

Я прищурился разглядывая отступивший горизонт.

– Чтоб меня! – выдохнул Чистяков. – Это мираж? Или еще кто-нибудь видит?

Юлька подалась вперед, и, кажется, намерилась содрать куртку чтоб помахать ею над головой.

– Это вездеход, – сказала Яна невозмутимо.

Вездеход не двигался. Крохотной точкой застыл наполпути к следующему лысому холмику. И еще дальше, совсем уж на пределе видимости, смутно виднелось еще что-то. Может быть, еще один вездеход. А может быть, чей-нибудь купол. Но в этом районе нет куполов – по крайней мере еще недавно не было.