Чтение онлайн

Билли с излишним пылом закивал и пролил пиво себе на джинсы.

– Эпизод со сном самый лучший, спору нет. Но знаешь, какой я бы поставил вторым? Ведь он почти не уступает первому. Сцену, в которой девочка поднимается над кроватью, глаза у нее закатываются. Там есть отличные кадры, когда ее снимают с потолка, а она подплывает к камере. Безмолвная, с остановившимся взглядом.

– Отличный момент, – признал Злыдень.

– Да, черт побери! Разве ты не понимаешь, что только что случилось? У нас практически разговор состоялся?

Злыдень согласился осторожным кивком.

– Я хочу домой, Стив.

– Знаю, – кивнул Злыдень. – Потерпи немного, Билл. Мы что-нибудь придумаем.

Потом он застал Билли врасплох, спросив вдруг, почему его книги плохо продаются.

– Ну, возможно, они ни на что не годятся, но мне почему-то в это не верится. Думаю, отчасти виноват Блейк Терри.

– Кто?

– Мой издатель.

– А что с ним такое?

– Он ни хрена не делает, чтобы продвигать мои книги, а потом винит меня в том, что никто их, черт побери, не покупает.

– Думаю, ты преувеличиваешь, Билли.

– Нисколечко, мать его раз так! Когда я на днях пожаловался, этот гад велел мне «придержать язык». Словно мне десять лет.

– Тебе нужен новый издатель.

– Без литагента я никого не найду. А она тоже считает, что я дерьмо.

– У тебя есть с собой что-нибудь?

В приступе пьяной щедрости Билли бросился наверх в свою новую спальню и схватил экземпляр последнего романа «Некрополис». По возвращении в гостиную он подарил книгу Злыдню, который принял ее молча.

– Тебе не обязательно ее читать, – сказал Билли.

– Непременно прочту. – Взгляд у Злыдня был напряженным и яростным. – Возьму ее с собой.

Внимание Билли снова привлек экран телевизора. Фильм приближался к кульминации. Демон вот-вот потащит Ньяла Макгинниса по железнодорожным рельсам.

– Знаешь, как раз такие фильмы вдохновили меня стать писателем, – объявил Билли.

– А меня монстром, – сказал Злыдень.

– Да? Ты про это дерьмо даже не знал бы, если бы я тебе его не подсунул.

Злыдень кивнул.

– Верно. Ты показал мне путь, Билли. Я, возможно, монстр. Но создал меня ты.

Среди ночи Билли проснулся и обнаружил, что над ним стоит Злыдень. Он был полностью одет, безмолвен и тих и в темноте пристально смотрел на Билли.

– В чем дело? – заплетающимся со сна языком пробормотал Билли.

– Спи, – мягко ответил Злыдень.

После самой мирной за многие десятилетия ночи Билли проснулся отдохнувшим в доме из кошмаров. Хотя светило солнце, «Липы» были полны теней и гнетущей тишины. И ни следа Злыдня, минивэн «мерседес» на подъездной дорожке тоже отсутствовал. На кухонном столе лежала карта окрестностей и коробка из-под обуви с таблетками, для удобства снабженными наклейками. Еще тут были ключи от дома, церкви и мотоцикла, о котором упомянул Злыдень.

Байк Билли нашел в ветхом сарайчике, служившем гаражом. Оказалось, это «Харли Дэвидсон» девяносто девятого года, спортивной модели «XL 1200», и на сиденье лежал черный шлем ему под стать. Билли решил опробовать байк на извилистых деревенских проселках: сперва вел консервативно, но прибавлял скорость, когда деревенщины в развалюхах пытались его обогнать. Каждая пятая тачка оказывалась дряхлым грузовичком, тащащимся со скоростью девяноста миль в час, за рулем сидел какой-нибудь тринадцатилетний деревенский мальчишка с остановившимся взглядом маньяка.

Заглянув в супермаркет и проехав мост через реку в Бедфорде, Билли счел, что местных красот с него хватит, и, пав духом, вернулся в «Пахаря». У стойки все те же старики сидели спиной к залу, заполненному стульями и пустыми столами. Билли заказал сандвич-гриль с сыром и пинту холодного «Гиннесса».

Хозяйка, вероятно решив, что он станет завсегдатаем, сегодня была чуточку сердечнее.

– Промочите-ка горло, – улыбнулась она, передавая Билли кружку.

Ветеран войны Деннис спросил:

– Один сегодня, Монти?

Билли сперва не ответил, не узнав дурацкого имени, которым наградил его Злыдень. Но когда увидел, как Деннис ему кивает, не придумал, что сказать в ответ, а потому просто пожал плечами.

– Роджер снова в отлучке? Билли и это подтвердил.

– Симпатичный малый этот Роджер, – сказал Деннис, и его морщинистые закадычные друзья забормотали в знак согласия. – Когда он тут – а надо признать, это бывает не часто, – но когда он тут, то много делает для здешних стариков.

– Правда? – переспросил, не в силах скрыть скептицизм, Билли.

– Правда, правда, – подтвердил Деннис. – Знаю, выглядит он малость диковато, но сердце у малого в нужном месте.

– Чистое золото, – вставила хозяйка, у которой как будто имелся запас клише на все случаи жизни.

– Он за мной присматривает, – продолжал Деннис. – Меня, знаешь ли, обокрали. Поэтому Роджер пообещал держать ухо востро. И пристрелите меня, если совру, выглядываю я как-то спозаранку в окно и вижу, стоит в садике старина Родж и за домом наблюдает. Он на страже стоял, понимаете? Признаю, признаю: с тех пор мне спится спокойнее.

Билли вернулся к гнетущей тишине в «Липах». Эта тишина была такой глубокой, что, казалось, кричала. В груди Билли шевельнулось беспокойство, которое, если дать ему волю, превратится в панику. Да, он тут в безопасности. Но тут так одиноко. Даже будь тут телефон, он все равно не может никому позвонить: ведь считается, что он мертв.

Вспомнив про коробку с таблетками, Билли поразмыслил, не принять ли для поднятия настроения экстази. Но побоялся отходняка, понимая, что он совпадет с наступлением сумерек, и бог знает какие еще тревоги принесет ночь. Билли предчувствовал, как легко будет соскользнуть в жизнь, полную инертной апатии: моешься лишь изредка, а все время проводишь за сном или перед телевизором с фильмами ужасов. Учитывая, что наркотики лишь ускорят деградацию, Билли без труда представил себе, как совершает опрометчивые и глупые поступки, например, звонит домой Малькольму Пономарю, чтобы сообщить: «Я жив, сволочь ты жирная».

Он пошел прогуляться вокруг запертой церкви, глядя, как за шпиль колокольни цепляются облака, и едва не оступился, вспомнив, что топает по шарику, который, вращаясь, несется в космической пустоте. С зубчатых стен на него плотоядно уставились четыре горгульи, чьи морды были повернуты по сторонам света. Над арочным входом в западной стене находилась каменная плита с глубоко выбитой надписью: