Смерть Колокольчика
Шрифт:
Потом прибалтки умотали на вокзал, сели в первый же уходящий поезд (если щедро заплатить проводнику, то он и без билета посадит на любой!), и отбыли из Энска задолго до того, как про убийство стало известно, и милиция начала принимать какие-то меры… Вот так смотрелось это на бумаге.
Но не объявлять же двух бабёнок в розыск только на том шатком основании, что они куда-то внезапно уехали, не оставив после себя координат… Мало ли кто куда стремительно уезжает!.. Да и уехали они из гостиницы 3-го ноября, тогда как убийство произошло 4-го, — нестыковка получается, временный зазор, никак не работающий на версию об их виновности…
На всякий случай послали запрос в Ригу относительно белокурой и грудастенькой парочки, но там таких эльз и линд — как собак недорезанных… Никого особенно не интересует, что там какая-то из них могла натворить на далёких как Марс и столь чуждых просторах СНГ, так что на запрос нашей милиции их полиция даже и не ответила, гордо отмолчавшись…
Опросили о прибалтках их местных товарок — отзывались они об Эльзе и Линде скуповато, мало информативно, «профессионально»: «Да, знаем таких… Ни с кем из нас они близко не общались, только — друг с дружкой… Своего сутенёра не имели, но кому надо — «местовые» платили исправно, конфликтов ни с кем не имели…»
Оно и понятно, в той среде каждый каждому — конкурент, а потому — беспощадный и заклятый враг. Ножик в спину тебе, быть может, никто и не засунет, но подлянку кинуть — это запросто, и при первой же возможности… Поэтому здесь никто ни перед кем особо не откровенничает, и я даже не уверен, Эльзой и Линдой ли на самом деле звали прибалтийскую парочку, да и из Прибалтики ли они вообще?..
Глава 11. КАК УБИВАЛИ МИЛЬМАНА?.
Была ещё одна возможность: Мильман в этот раз воспользовался услугами проститутки рангом пониже, скажем — «девочки по вызову» из соответствующей службы (сейчас таких в Энске — навалом), или же какой-нибудь «массажистки» из столь же многочисленных энских эротических салонов…
Эдуард Андреевич не был сексуально всеяден, напротив — в выборе партнёрш отличался продуманной осторожностью… Но иногда и ему хотелось чуток «опуститься уровнем», попробовать «свежачку» — пусть и не столь профессионально отшлифованную конфетку, как Гроссмейстерши энского секса, но — необычную, нетравиальную, и плюс к этому — ещё не отведавшую мильмановских фирменных «приёмчиков», а потому не ждущую от него ничего подобного, и удобную для психологической трёхэтапной обработки…
Тем более, что с такой сексапильной замухрышкой он вообще мог не церемониться, и окончательно сняться с тормозов… Тогда как, допускаю, со шлюхами-«экстра» он всё-таки стеснялся делать «на полную катушку», ибо все они его хорошо знали, и каждая могла потом много о нём рассказать каждой…
А тут взял себе на один-единственный вечер какую-нибудь… испробовал с нею ВСЁ — и выгнал, будучи уверенным, что уж никогда её не увидишь… Ну и на кассету, разумеется, записал в подробностях, чтоб потом много раз просматривать и балдеть…
Чего Эдичка не учёл — потреблённая и выброшенная им милашка нежданно оказалась незаурядной Личностью с чувством достоинства и острыми коготками… А ведь такие особы не идут в проститутки — как правило. Но каждое из правил знает свои исключения…
…Сейчас я расскажу, как убивали Мильмана. Кое-что в моём рассказе — лишь предположение, но основанное на ряде фактов и аналогий, и наверняка — близкое к истине.
…Вначале Эдичка корчил из себя принимающего маркизу вельможу: булькал в фужеры французкую дрянь, декламировал расстрелянного чекистами Гумилёва, растрогал до слёз, растопил душу, тронул заветные струны… Ну а потом во всё это, по своей милой привычке — смачно харкнул!.. «Встань раком и пой «Миллион алых роз»!..», «Елозь в салатнице грудью!», а потом — и вовсе… уж совсем несусветное…
Переход от душевного к грязному был слишком уж неожиданным, — она не успела ему помешать. А возможно, и не смогла — пьяненькая же… Но на следующий день, припомнив подробности — ужаснулась!.. Тем более — вспомнив, что всё записывалось на видеомагнитофон… Это — ПАМЯТЬ. Пройдут годы, она займётся чем-то другим,
более достойным, и, возможно — достигнет определённых высот… А потом однажды эта видеозапись всплывёт — и разрушит всю её жизнь!..
Как поступила бы в подобной ситуации практически любая проститутка?.. Да никак!.. Шлюшки как правило — внутренне надломлены, и нет уж у них сил на решительный протест против гнусностей окружающей действительности. Самое большее, на что они способны — закатить бессмысленную истерику… В дерьме ли ты по колено, по пояс или уж по макушку — какая разница?.. Всё равно предстоит погружаться в эту зловонную жижу ещё глубже…
Но ЭТА была другой… Она не собиралась опускаться… И она торговала своим телом — не душою… А Мильман посягнул на душу!.. Зря он это сделал…
Скорее всего, их единственное рандеву состоялось в начале ноября, — 1-го или 2-го… Третьего — она обдумывала произошедшее с нею на адресе у Эдички, наливаясь гневом…
Вечером 4-го ноября, без приглашения, она явилась к Эдику на дом. «Ой, извините… Где-то у вас золотую серёжку потеряла… Можно поискать?..»
Мильман не ждал гостей, и тем более не хотел больше видеть у себя её, но не искать же чужую серёжку самому!.. А прогони её — ещё пустит слушок, что он, Эдуард Андреевич, клямзит золотые украшения у обслуживающих его мокрощёлок… Ха!.. Короче, он впустил её!..
Она была в куртке с капюшоном и платье с длинными рукавами (в одном из рукавов — нож). Куртку в прихожей тут же скинула и повесила на вешалку, прежде чем Мильман успел помешать. Повесив на плечо сумочку, сразу же направилась в гостиную, где горел свет. (Кстати, перчатки она не сняла).
Мильман пошёл следом, раздражаясь её явными намёками на желание задержаться, как-то продолжить их отношения. Но он старался выглядеть спокойным, — имел уж большой опыт выпроваживания из дома слишком назойливых дам. Сейчас она найдёт свою серёжку, потом он вытеснит её в прихожую, всучит в руки куртку, и вытолкает из квартиры. И запретит к нему приходить в дальнейшем, разумеется!..
Две-три минуты она добросовестно разглядывала пол то там, то тут (на самом деле — убеждалась, что в квартире больше никого нет)… Потом неожиданно заговорила о видеокассете с записью их встречи. Она не хочет, чтобы эта кассета оставалась у Мильмана, — «Отдайте её мне!»
Эдичка остолбенел от подобной наглости!.. Эта ничтожная тля, эта падшая и распутная шлюха из дешёвых, что-то смеет требовать у него — представительного, всеми уважаемого, достойного члена общества?!. Да как же она решилась разинуть варежку перед ним?!. Да в эту суку и плюнуть не хочется, настолько она малозначительна, а она ещё и пробует вести с ним разговор на равных!
«Вон!» — гаркнул бизнесмен, величаво указав в сторону выхода. Высокий, статный. барин, полный энергии и жизненных планов… А ведь жить ему осталось считанные минуты…