Смерть Колокольчика
Шрифт:
И тем более вонючей становится ситуация, если жмур- кто-то из власть имущих, руководящих или богатеньких… Тогда и контроль утраивается, и долбёж куда беспощадней и въедливей… А, чего мусолить… И так всё понятно!..
Из находившейся в деле фотографии видно: Мильман лежал на ковре лицом вниз, зажимая ладонями перерезанную шею. Одежда на нём домашняя, не парадная, — явно намёк на то, что гостей он не ждал. А если и ждал, то — таких гостей, перед которыми можно и не наряжаться…
По заключению эксперта, смерть наступила накануне вечером, 4 ноября, в промежутке между 20.30 и 22.00, в результате острой кровопотери. Причём из двух десятков ножевых ранений как смертельные эксперт определил только два — в области сердца и сонной артерии. Ножа или какого-либо иного заменившего его орудия убийства на адресе не обнаружили.
Сама квартира — трёхкомнатная, из разряда скромно-шикарных. По всему заметно, что хозяин ни в чём особо не нуждался, но и — без каких-либо чрезмерных излишеств и показной роскоши. Так… Заурядное жильё средней руки богатенького Буратино…
Свет в квартире горел только в спальне. Никаких следов обыска и вообще — присутствия убийцы… Везде царил полный порядок. Никаких свидетельств хищения имущества и ценностей. Не будь кровавого пятна на ковре и убиенного Мильмана на этом пятне — угрозыску там и смотреть не на что.
Ни Митрофанов, ни кто-либо из нескольких десятков опрошенных в тот же день жильцов дома ничего подозрительного не видели и не слышали.
Ничего конкретного, выводящего на след убийцы не дали последующие в течении нескольких дней расспросы родственников, друзей и сослуживцев Эдуарда Андреевича.
Всеми без исключения он характеризовался как человек спокойный, доброжелательный, общительный и надёжный. Ни у кого поперёк пути не стоял, и во враждебных отношениях с кем-либо — не находился.
Правда, был в разводе (пять лет назад расстался мирно с женою), но по нынешним временам такое — не компромат… К тому же он продолжал поддерживать с нею вполне дружеские отношения, и она даже работала в принадлежащей ему фирме…
Что жил бобылём, не съезжаясь даже со своей единственной близкой родственницей, воспитавшей его после смерти родителей тётушки Серафимой Марковной, — тем более не подлежит осуждению… Предпочитает гражданин заполнять все три комнаты своего обиталища лишь собственной персоной — его полное право!..
И опять же, важное уточнение: тётушку Эдуард Андреевич не забывал, помогал всячески, и у неё самой была вполне приличная 2-комнатка в соседнем квартале… Так что и тут — ажур полнейший!..
К исходу третьих суток расследования стало ясно, что раскрыть убийство по горячим следам не удастся, и, следовательно, на это потребуется много времени и много-много усилий целого коллектива расследующих данную мокруху «милицейских» и «прокурорских»…
И тогда начали копать вглубь, всячески «пробивая» и самого Мильмана, и его ближайшее окружение в поисках хотя бы самой маленькой зацепочки для последующих версий и предположений…
Глава вторая. БИОГРАФИЯ УБИТОГО
…Биография Мильмана была обычной, вполне типичной для еврейского мальчика из хорошей, но не очень состоятельной семьи. Папа где-то бухгалтерил, мама — музицировала, их сынок — учился в школе с английским уклоном, и попутно посещал музыкальную школу, учась играть на скрипке. Но однажды «Москвич», в котором Мильманы — старшие возвращались домой с дачи, неудачно столкнулся на шоссе со встречным КАМАЗом, и в 15-летнем возрасте Эдик осиротел.
Его забрала к себе сестра его матери, давно уж овдовевшая и бездетная Серафима Марковна. Под её крылышком Эдик успешно закончил школу и какой-то технический вуз по экономической специальности, и устроился куда-то то ли плановиком, то ли экономистом. Жизнь потекла по накатанной колее, обещая быть пусть и скучноватой, но безбедной и спокойной…
Женился Эдуард поздно, в 29 лет, уступив мольбам заботящейся о его будущем тётушки, и — «с головой», то есть на порядочной девушке из приличной еврейской семьи. Большой любовью там и не пахло, но зато была взаимная уважительность, были забота друг о друге и ровные, не дёрганные отношения. Детей у них не было.
К середине 80-х Мильман вырас в пусть и малозаметного, но достаточно влиятельного планово-финансового деятеля на уровне района. Нигде он особо не отличился, но и никого особенно не подвёл… Его маленькими, но вполне осязаемыми плюсами раз и навсегда стали стабильность и предсказуемость.
И вдобавок к этому — связи!.. Так уж традиционно сложилось, что финансовые потоки в нашем Энске во все времена направляли и контролировали лица глубоко уважаемой мною еврейской национальности… И эти лица по вполне понятным и даже естественным причинам везде на ключевых пунктах и пунктиках хотели иметь СВОИХ. Эдик же был для них именно что — СВОЙ… Это и стало его главнейшим капиталом!..
…Далее — перестройка. Прежнее государство зашаталось и рухнуло, новое — никак не могло набрать силы и веса. Прежде опекаемая державой собственность вмиг стала бесхозной, и только ленивый не поспешил тогда нагреть на этом руки… С конца 80-х годов, и особенно с начала 90-х — множество прежде неприметных, но ловких и оборотистых людей смогли сделать себе капиталы, да ещё какие!..
В частности, все тогда норовили взять у государства кредит под залог, с последующим не-возвратом кредита… Всем хотелось хапнуть на дурняк, расходуя потом полученные кредиты налево и направо (в лучшем случае — организовыв собственный бизнес, в худшем — всё элементарно прожрав!)…
Но это только сказать легко… На деле давались эти кредиты далеко не каждому, а только некоторым… СВОИМ!.. И давший кредит — прекрасно знал, что государственные средства отдаются практически безвозвратно, но за это он получит от того свой законный процент комиссионных, — войдёт в долю, так сказать…
Одни хотели получить кредит и разбогатеть. другие жаждали дать кредит надёжному человеку и тоже разбогатеть, отсюда — потребность в посреднике, то есть в таком человеке, который, будучи СВОИМ и для первых, и для вторых, — сводил бы их друг с другом, также за процент…
Мильман и стал таким посредником, причём на вполне легальных основаниях, организовав «Аякс» — посредническую фирму по получению долгосрочных банковских кредитов. Ну и, понятно, вполне изрядно нагрел на этом благородном деле руки…
Но на большее и тогда, и в последующем его не хватило. Не смог ни собственный банк организовать, ни раскрутиться с какой-нибудь корпорацией, — то ли мозгов оказалось недостаточно, то ли силы характера не хватило…
Госпожа Удача любит жёстких и напористых!.. А Эдик, если честно, был с ленцой. Хотя и совсем уж лентяем назвать его язык ни у кого не повернётся!.. Но у каждого из нас — свой потолок, и Мильман довольно быстро упёрся в свой потолок лбом…