Чтение онлайн

Заявление в милицию Самсон писать категорически отказался («да ладно, подумаешь… немножко кожу продырявили!..»), но по факту нанесения тяжких телесных повреждений милиция действует автоматом, так что кое-какие действия мы произвели… Под протокол опросили Самсонова («ничего не знаю ни о мотивах нападения, ни о личности нападавшего!»), его домочадцев (никто ни о чём ничего не ведал и даже не догадывался), соседей, знакомых и т. д. Голый номер!

Зашуршали тогда агентами… Тем более, что к Самсонову давно уж присматривались, и кое-какие людишки из его ближайшего окружения у нас на крючке уж сидели…

И вот одна самсоновская «шестёрка», которую я однажды мог подловить на наркоте, и хлопнуть года на два, но пожалел — не бескорыстно, вестимо… Так вот, сопля эта продажная мне и шепнула на ухо, что подранила Ивана Антоновича чуть ли не какая-то желторотая соска, чуть ли не шалава приблудная… Самсон даже поверить не мог, что с ним подобная фигня могла приключиться!..

Якобы рассказывал Самсон одному из корефанов (агентик слышал этот разговор собственными ушами), что вслепую использовал он для одного своего дела случайно подвернувшуюся под руку дешёвую мокрощёлку, а она потом подловила его в машине у гаража, подсела к нему и говорит: гони бабки за то, что помогла тебе!.. Тогда как те копейки (а если точно — сто долларов), которые ей были обещаны за её крошечную услугу, она тогда же сполна и получила! Но она вовсе не об этой сумме чалилась — ни с того ни с сего она вдруг потребовала с Самсона за своё молчание… десять «штук» «зелени»!..

Хорош закидон от уличной дешёвки!..

Понятно, что Самсон вначале офонарел от подобной наглости, а потом — несильно врезал девке в рыльник, и попытался выкинуть её из кабины. Но тёлка попалась отмороженная, и вместо того, чтобы убежать от него с трусливым поскуливанием побитой сучки — выхватила из рукава шубки остро заточенный финкарь, и — ловко всадила его Самсону в брюхо. Он так и обалдел… А она выдернула из него нож, спокойно сказала: «Не отдашь бабок — прощайся с жизнью!», и — неторопливо удалилась.

Представляете картинку?!. Лично я — не представляю!..

И ладно бы — напади на Самсона женщина-киллер, это не так обидно, профессиональным убийцей можно выучить каждого, даже и бабу… Но чтоб тебя пырнула обыкновенная потаскушка?!. Эта ничтожная тля?!. Самсон на головы таких, как она, каждый день десятки раз наступает, не глядя, и слыша лишь хруст их черепков и позвонков под своими каблуками… Никто и ничто она рядом с могучим Самсоном!.. Как же посмела она поднять на него свою подлую ручонку?!.

…Тут, конечно же, возникли у меня к сексоту некоторые вопросы. Например: что ж это за дело такое, в котором шлюшка помогала Самсонову?.. И ещё: по всему выходило, что Самсон лично знал напавшую, — так почему же после ранения он не послал людей расправиться с нею?.. И почему она, зная, что он может с нею расправиться, не убоялась его мести?..

Сексот лишь развёл руками. Предлагали-де Самсону «разобраться» с шаландой верные хлопцы, но как-то не проявил он энтузиазма… То ли — боялся, что в случае её смерти оставленный где-то в надёжном месте компромат на него всплывёт… то ли — предполагал, что она действует по наводке кого-то очень влиятельного… то ли ещё что… Короче: девке в итоге так ничего и не сделали!.. Самсон даже никому из «своих» не назвал её имени…

Ну а насчёт «дела» — так то вообще великая тайна!.. Во всяком случае, обсуждать её с кем-либо Самсон не захотел… Но сам сексотишка так кумекал: не с январским ли ограблением Бороды оно связано?!. Но больше ничего к этому добавить агент не смог.

…Крепкий мужик был Илья Антонович. С юных лет — не дурак, и любил везде верховодить. Башка у него шустро работала… Сунулся в стоклеточные шашки, и у него начало получаться — стал кандидатом в мастера, впереди замаячили ответственные чемпионаты и олимпиады, слава и денежки, была некая гарантированная перспектива на будущее…

Но тут Самсон малость промахнулся: в ожидании будущих сверх-доходов решился пока что самообеспечить себя малость, «наехал» на одного, стал вытрясать бабки… А тот оказался не из лохов, грамотно организовал защиту. задействовал свои связи в ментуре и прокуратуре, короче — Самсона посадили.

В тюрьме всё было плохо, кроме одного: каждый смотрелся именно тем, кем и был на самом деле, — тут пыль никому в глаза не пустишь, и никого на понты не возьмёшь, все — учёные-кручёные… Кто дерьмо — тот и выглядит дерьмом, а кто настоящий, дельный, крепкий — к тому и отношение уважительное… О человеке здесь судят не по анкете, как принято на воле, а — по его конкретным поступкам…

Самсон не был слабаком, и понимал, как следует жить, и каким необходимо быть, чтобы вс ё было тип-топ… На волю он уже вышел закалённым, испытанным, заматеревшим, и — яростно ненавидящим это государство, которое вороватей любого карманника, обманчивей любого мошенника и безжалостней любого мокрушника… И ещё одно вынес Самсон из неволи: обратно возвращаться в тюрягу — нельзя!.. Слишком плохо и тяжко здесь для здоровья, слишком надолго вышиблен ты из жизненной колеи, — а ведь оставшиеся «в деле» без тебя не дремлют, норовя сожрать не только свой, но ещё и законно принадлежащий тебе кус от общего каравая…

Осторожность и жестокость — так бы я определил жизненный стиль стоклеточного шашиста.

…Самсон набрал силу и накопил бабло именно в тот период, когда ослабевшее государство предоставило ему и тысячам ему подобных наиболее благоприятные для того условия… Что могла дать ему сука-жизнь, то он сполна у неё из пасти и вырвал!..

Но теперь времена поменялись, взамен прежних правил игры стремительно сочинялись новые, многим при этом раскладе вообще не оставалось места у кормушки, а всем остальным предстояло перестроиться, пристроиться, приспособиться и подстроиться под новое будущее…

А Самсон — не хотел. Вожак по натуре, волк-одиночка, — такой предпочтёт смерть унижению и необходимости «снизиться» до уровня обыкновенного обывателя. Кем он мог бы стать при новой жизни — директором большого завода или владельцем крупной фирмы?.. Так ведь знаний экономических — мало, — не потянет, да и вынужден будет на том месте угодничать перед вышестоящими, перед чиновниками разных уровней, а ему это — как нож по сердцу…

Вновь уйти в большой спорт, сделать то. на что в прошлом не хватило времени и сил — подняться по ступеням спортивной квалификации стать наконец гроссмейстером и чемпионом — призёром?.. Поздно, возраст не тот… Ушёл поезд, уж не остановишь и не догонишь…

Остаётся только одно: рыча и огрызаясь, медленно отступать перед натиском бездушной государственной машины, перед наступающей новой эпохой, а потом, если только удастся уцелеть и не сгинуть в схватке, — залечь где-нибудь в глухом углу, затаиться, зализывая раны. Превратиться в обыкновенного, разыскиваемого державой и травимого судьбой рецидивиста…

Печальна доля Самсона!..

Но, по его собственному мнению, и это — лучше, чем судьба Бороды…У каждого должны быть какие-то принципы, во имя которых не жалко и жизнь отдать… Борода ведь не только ЛЮДЕЙ сдавал и ещё многократно сдаст… Нет, он предал саму идею сплочённости крепких мужиков против гада-государства!.. Он от самого себя и от своего жизненного выбора отрёкся!..