Чтение онлайн

Говорить она начала еще до того, как Дейвид Тейлор решил, стоит ли предупреждать ее об ответственности за дачу ложных показаний. Лучше не стоит, подумал он. Это напомнит о суде, об обвинении в убийстве, о других мрачных реальностях и остановит поток слов. Он был уверен, что Глэдис сейчас рассматривает свой роман с Полем Брауном как историю из тех книг, которые редактировала. Оно и к лучшему.

Как старший инспектор и предполагал, Поль Браун познакомился с ней сам. И сделал это очень ловко. Два месяца назад, когда она после работы торопилась в метро, какой-то молодой человек остановил ее и протянул кошелек, сказав, что она его выронила. Глэдис не признала находку, но предложила ему заглянуть внутрь. Там оказалось немного денег — пятифунтовая купюра и две купюры по фунту, но никаких документов не было, даже кредитной карточки. И тогда Поль Браун — так он представился — сказал, что все это очень странно.

— Я посоветовала ему отнести кошелек в полицию, — продолжала Глэдис Ли, — но он сказал, что уж лучше деньги просадить… я помню это слово… и затем предложил вместе на них выпить. В пятидесяти шагах дальше по улице был бар. Мы туда зашли.

Глэдис Ли вспыхнула:

— Он был красивый… с очаровательной улыбкой. А за мной никто никогда особенно не ухаживал… В общем, мы выпили, и я рассказала ему, где служу и как живу. Он работал учителем в частной школе для мальчиков и находился в отпуске.

— А какая школа, он не сказал? — быстро спросил Дейвид Тейлор.

— Нет, кажется, нет. Дело в том, что она ему не нравилась, и он искал себе другую работу. Поэтому все время и ездил по школам на собеседования.

— Интересно, — заметил старший инспектор. — Но мы к этому еще вернемся. А пока расскажите, что произошло после бара.

— Ничего. Он проводил меня до станции метро и сказал, что позвонит на следующий день, в субботу. И позвонил… только очень поздно вечером. Я уже думала…

Она внезапно остановилась.

Ты думала, закончил про себя Дейвид Тейлор, что он уже не позвонит. Ждала с нетерпением весь день. Наконец звонок раздался…

— Он пригласил меня пообедать с ним в воскресенье, — продолжала Глэдис. — Но я позвала его к себе. Он пришел, и мы провели вечер…

Она снова замолчала.

… в постели, закончил за нее про себя сержант Дру.

— Да, понятно, — сказал старший инспектор. — А потом?

Глэдис Ли вызывающе посмотрела на него.

— Он тратил большие деньги на гостиницу, и я предложила ему перебраться ко мне.

Все три представителя полиции закатили к небу глаза. К ним пришла одна и та же мысль. Господи! И люди еще удивляются, что убивают девушек. Приличных девушек, а не шлюх. Видно, Глэдис Ли сошла с ума или… или чувствовала себя очень уж одинокой.

Поль Браун жил в ее квартире семь недель, а за день до похорон Эйлин Черил уехал в Австралию. Перед отъездом они обручились — отсюда и золотое с бирюзой колечко у нее на пальце.

— Оно осталось от его матери, — объяснила Глэдис. — Полю хотелось, чтобы его носила я. Я должна была поехать к нему через несколько месяцев… ждала от него вестей.

Вот и вся суть. История, подумал Дейвид Тейлор, старая как мир и всегда новая. Вслух он сказал:

— Все ясно, мисс Ли. Вы не будете возражать, если я задам вам несколько вопросов?

Глэдис Ли отрешенно кивнула. Видимо, до нее постепенно стали доходить последствия сегодняшних событий.

— Судя по всему, я уже не дождусь от него вестей. Так? — жалобно спросила она.

— Думаю, что нет. Если, конечно, наши предположения оправдаются, — ответил старший инспектор. — Лучше смотреть правде в глаза. Единственное, что вам сейчас надо, — это детально ответить на все вопросы. Уверен, что вы меня понимаете.

Глэдис Ли кивнула.

— А знаете что, — продолжал он, ободряюще ей улыбнувшись. — Прежде чем идти дальше, давайте выпьем чаю или кофе. Я бы не отказался, а констебль Харпер умеет ловко управляться в чужих кухнях.

Глэдис снова кивнула. Домашние заботы несколько ее отвлекли, и она повернулась к девушке в полицейской форме:

— Боюсь, у меня не очень прибрано. А ужин? Бог с ним, с ужином. Все равно мне кусок в горло не полезет. Все нужное — в шкафу около плиты. Надеюсь, чистых чашек там хватит…

— Не беспокойтесь, — сказала Харпер. — Я все найду.

— Итак, — сказал Дейвид Тейлор, — пока суть да дело, я задам первые вопросы о самом Поле Брауне. Нам известно, что у него светлые волосы и голубые глаза. Что бы вы могли добавить?

— Ему тридцать шесть лет. — Она сделала паузу. — Во всяком случае, он так сказал. Ростом с вас и худой… чересчур худой, как мне иногда казалось. Худоба особенно бросалась в глаза… — Она замолчала и снова с вызовом посмотрела на старшего инспектора, — …когда он раздевался. Я говорила ему, — зачастила она, — что не мешало бы поправиться. И лицо у него худое, но доброе и симпатичное…

— А голос? — перебил ее инспектор, чтобы она перестала смущаться. — В голосе было что-нибудь особенное, вы не заметили?

— Да, конечно. Легкий северный акцент. Поль родился в Йоркшире. Нас это немного связывало. Я сама из Ланкашира, и мы часто шутили о войне Алой и Белой роз. Когда он в юности собирался поступать в Кембридж, погиб его отец, и он не стал сдавать экзамены. Мать после этой смерти заболела. Ее поместили в частную лечебницу недалеко от школы, поэтому он и не уходил раньше с работы. Но она недавно умерла. Поль как раз занимался с юристами наследством и по этой причине тоже часто уезжал. — И внезапно она с полной откровенностью добавила: — Я очень огорчалась, когда он оставлял меня одну.

На миг им показалось, что она вот-вот снова расплачется, но тут как раз появилась с подносом мисс Харпер. Чай отвлек Глэдис от мрачных мыслей.

— Мисс Ли, вы должны рассказать об этих поездках Поля Брауна подробнее. Это может оказаться важным. Он уезжал, вы сказали, на собеседования и по делам о наследстве. Даты вы, случаем, не помните?

— По правде говоря, могу вспомнить. — Глэдис оглядела комнату, встала и взяла со стола ближе к прихожей пластиковую сумку. — Настоящего дневника я не веду… никогда не вела. Но у меня есть что-то вроде памятки, записной книжки, куда я заношу важные дела и даты… ну, скажем, когда Поль должен вернуться и… и тому подобное, — добавила она смущенно.

— А Поль Браун знал, что вы делаете такие записи? — быстро спросил старший инспектор.

Глэдис Ли уставилась на него.

— Понимаю, кажется, я вас понимаю, — раздумчиво выговорила она. — Нет, не знал. А зачем ему? Я не говорила про эту книжку. Она ведь моя личная. И записывала я туда не только о нем, но и о делах… ну, как обычно делают, чтобы не забывать.

— Ясно, — сказал Дейвид Тейлор. — Нам повезло, что у вас есть эта книжка. Давайте с самого начала. Когда он уехал в первый раз?