Чтение онлайн

Оба юнца сидели на крохотном клочке земли, позади заброшенного сарайчика, о стену которого они опирались спинами, вытянув перед собой ноги. Они оставались на территории Корстона, но вдали от оживленной его части, за огородами. Строго говоря, им не полагалось бы здесь находиться, но они уже заканчивали шестой класс, сами были префектами в пансионе, так что никому не пришло бы в голову оспаривать их право избрать для занятий уединенное местечко — вокруг них и в самом деле лежали учебники. Но в этот день они не слишком утруждали себя, решив полениться, поболтать — и покурить.

Молодые люди как раз принялись за одну из своих излюбленных тем — воображаемые способы сексуального общения директора и его совсем еще молодой жены, — как вдруг Пирсон на полуслове умолк. Смяв свою сигарету, он знаком порекомендовал Грею последовать его примеру. Оба мгновенно раскрыли учебники и сделали вид, что читают. Сперва было тихо, потом послышался сдавленный кашель.

Пирсон приложил палец к губам. Он положил книгу, которую держал в руках, и осторожно поднялся на ноги. Держась у самой стены, он подкрался к углу сарая.

— Ты пойман! — объявил он.

Раздался короткий вскрик и протестующий возглас:

— Нет, нет, Пирсон! Пожалуйста, не трогай меня.

Пирсон вернулся, ведя перед собой маленького мальчугана.

— Угадай, что я там нашел? — вопросил он.

— Червяка? — высказал предположение Грей. — Или это крот? — Он сурово нахмурился. — Ах, нет. Теперь вижу. Это Ральф Эвелон.

Пирсон отпустил своего пленника.

— Вам ни в коем случае не полагалось находиться в этой части территории колледжа, юный Эвелон. Вам это прекрасно известно. Что вам угодно было замыслить? И как долго вы здесь обретались?

— Меня отпустили со спортивных занятий. А миссис Коул сказала, чтобы я погулял вместо этого, я услышал ваши голоса. — Эвелон потянул носом. — Вы курили, — объявил он. — Я чую запах.

Старшие мальчики обменялись взглядом.

— А ведь это и вправду крот, — сказал Пирсон. — Из рассказа о шпионах. Так вот, юный Эвелон, вам как будто уже рассказывали о трех мудрых обезьянах, которые умели не слышать ничего дурного, не видеть ничего дурного и не говорить ни о чем дурном. Хорошо бы и вам, сэр, стать таким, как эти три обезьяны вместе взятые. Понял, Ральф? Ты ничего не видел, ничего не слышал — и ничего не учуял! И если ты посмеешь хоть кому-нибудь заикнуться об этом…

— Ни за что, Пирсон. Клянусь. — Большие карие глаза Эвелона смотрели на Пирсона восторженно. — Из-за меня вы никогда не попадете в беду. Вы же знаете.

— О’кей. Я тебе верю. Так что можешь идти.

Тони Пирсон не слишком энергично пнул ногой воздух, якобы метя в задницу Эвелона, который, впрочем, не теряя времени, удирал с явным облегчением. А Тони опять опустился на траву, вынул из кармана недокуренную сигарету, прикурил и перекинул спички Грею.

— Докурим, и на сегодня наша норма выполнена, — сказал он.

Грей зевнул.

— Этот малыш Эвелон становится чертовски надоедлив. Конечно, мило с его стороны обожать тебя издали, но если он вздумает повсюду за тобой бегать — дело другое.

— Из-за него не тревожься. Он будет нем как рыба. — Пирсон лениво раскинулся на траве.

Они вернулись к прежнему своему разговору. Расслабившись от конопляного зелья и пережитого из-за Эвелона страха, они оказались абсолютно не готовы встретить еще одно вторжение. Лейтон застукал их на месте преступления.

У Стива Лейтона в конце дня было «окно», и он также решил прогуляться. Совершенно случайно он направился через огороды к заброшенному сараю. Он шел, ничего не замечая вокруг, погруженный в свои мысли. Ему нравился Корстон, нравились педагоги, нравились воспитанники, но он был далеко не уверен, что ему нравится быть учителем. Беда была в том, что, решив этот вопрос отрицательно, он окажется безработным. И эту временную работу, к которой он был не совсем подготовлен, Стив получил только потому, что его мать приходилась родственницей одному из попечителей. Если Ройстоун сочтет, что он не подходит, проблема решится сама собой, но — хотел ли Стив, чтобы она решилась именно так?

Завернув за угол сарайчика, он столь же мало ожидал увидеть Пирсона и Грея, как и они — его. После секундного замешательства юноши медленно встали на ноги. Пирсон бросил окурок на землю и весьма неуверенно сделал попытку раздавить его каблуком. Грей последовал его примеру с еще меньшим энтузиазмом.

— Что, стараемся избавиться от вещественных доказательств? — приветливо осведомился Лейтон.

— Нет, что вы, сэр, — улыбнулся и Пирсон, но улыбка вышла кривая. — Похоже на то, что это было бы бесполезно, так я говорю, сэр?

— Так, — односложно ответил Лейтон. И добавил: — Лихо попались, верно?

Опять последовала пауза. Потом Пирсон сказал:

— Полагаю, вы не захотите забыть это, сэр? — Он постарался, чтобы в его голосе звучала надежда. — Ведь это был просто эксперимент, уверяю вас. Мы же не курим. Пару раз, может быть, во время каникул, ну и в этом семестре раз-другой.

— Откуда они у вас?

— Мой приятель — к нашей школе он отношения не имеет — на Пасху дал мне несколько штук, — объяснил Пирсон.

— И вы, разумеется, поделились с Греем. Давали кому-нибудь еще?

— Нет, сэр.

— О’кей. Сколько их было? Сколько осталось?

Пирсон неохотно достал из кармана блейзера довольно помятый жестяной коробок и вручил его Лейтону. В коробке оказалось шесть темно-коричневых сигарет, явные самокрутки с завернутыми концами; в коробке могло быть изначально штук двадцать.

— И это все, больше нет? Может, где-нибудь еще?

— Это все, сэр. Я же сказал, мы не курим.

— Пожалуйста, мистер Лейтон, вы не могли бы забыть всю эту историю? Если вы расскажете директору, он разозлится и сообщит нашим родителям. Одному Богу известно, как на это посмотрит мой папаша. Он прямо из себя выходит из-за наркотиков и вообще всякого такого…

Стив Лейтон колебался. Школьные правила он знал. Знал, что обязан доложить об этих двоих директору. Но вместе с тем они уже были не дети: еще несколько недель, и они будут в университете, а что станут делать там, школы более не касается. Да и сам он, еще совсем недавно, провел точно такой же эксперимент с марихуаной. И это не нанесло ему никакого вреда. Пожалуй, просто глупо подымать из-за этого шум, дело ведь яйца выеденного не стоит. Он принял решение.

— Ну что ж, хорошо. Дайте мне слово, вы оба: пока вы в Корстоне, никакой конопли или чего-либо в этом роде, и я готов считать, что мы сегодня не встречались. Это честная сделка?