Чтение онлайн

– - Хорошо, что ты любишь природу, но чтобы стать путешественником, нужно учиться и учиться. А у тебя вон с арифметикой нелады...

У Пашки сразу на лбу выступил пот. Парень повернулся на стуле и торопливо допил чай.

– - Что же ты молчишь? Или неправда?

– - Вчера с дедушкой вместе решали задачу насчет автомашин с хлебом. Он говорит: я умом тут не соображу, мне нужно натурально, а пальцев-то на руках не хватает для счета -- машин много. Он спички разложил и гоняет их по столу взад-вперед. Вспотел даже, разгорячился. Бабушка и говорит ему: "Ты бы, Гурьяныч, огурешного рассольцу хлебнул, может, легче будет, к автомашинам ты же не привышный". Даже богу стала молиться, чтобы задача у нас с дедушкой сошлась.

– - Ну и что же, решил он?

– - Нет, умаялся да так за столом и уснул. А бабушка поутру баню затопила, говорит, еще чего доброго от твоих задач дед захворает. Всю ночь бредил машинами.

– - Это уж ты выдумываешь.

– - Не верите?
– - и Пашка засмеялся.

– - А сам-то ты решил?

– - Решил. Только неверно... Вы когда полетите?
– - вдруг спросил он, явно отвлекая меня от нежелательного разговора.

– - Завтра утром.

– - Я приду провожать. Охота взглянуть на самолет, а без вас не пустят.

В комнату вошел Плоткин, и наш разговор оборвался. Пашка засуетился, стал собираться и исчез, забыв косачей.

– - Вот вам настоящий болельщик, -- сказал Рафаил Маркович.
– - Нет дня, чтобы он не забежал в штаб или к радистам узнать, есть ли какие новости. Когда искали Королева, он часами просиживал у порога. Вы его не пускайте к себе, ведь он совсем забросит школу.

– - Можно?
– - вдруг послышался голос Пашки.
– - Чуть не забыл!

Он схватил со стола свою кружку, за ним захлопнулась наружная дверь.

Мы рассмеялись: хитрец, ведь он подслушивал, что будем говорить про него!

Пашка, пользуясь нашим покровительством, с утра уже был у самолета и с любопытством осматривал его -- ощупывал руками, заглядывал внутрь, удивлялся. Он, кажется, завидовал не только отлетающим, но даже тюкам и ящикам, которые грузили в машину.

Я привел его в кабину управления самолета и представил командиру корабля.

– - Михаил Булыгин, -- отрекомендовался тот, пожимая парнишке руку.

Пашкины глаза не знали, на чем остановиться: столько тут было разноцветных рычажков, кнопок, приборов. Даже карта висела в большой планшетке.

– - Садись на мое место, и мы сейчас с тобой полетим, -- шутливо предложил пилот. Пашка недоверчиво покосился на него и осторожно подвинулся вперед. На сиденье взбирался боязливо, будто на мыльный пузырь, готовый лопнуть при малейшем прикосновении.

– - Ставь ноги на педали и бери в руки штурвал. Да смелее, не бойся, -подбадривал его Михаил Андреевич.

Пашка прилип руками к штурвальной колонке. Вот посмотрел бы в этот момент дедушка на своего внучка -- какой восторг пережил бы Гурьяныч!

– - Бери штурвал на себя... Так. Мы поднимаемся... А чтобы повернуть самолет вправо или влево, нужно нажать ногою соответствующую педаль. Понял?

Парнишка утвердительно качнул головой, нажал педали, видимо живо представляя, что послушная машина несется в воздухе и все ребята следят с земли за ним, за Пашкой, который так ловко управляет самолетом.

Я спустился к провожающим. Вылет задерживался из-за каких-то "неполадок" в атмосфере.

Только в одиннадцать часов мы поднялись в воздух. Летели высоко. Под нами облака, словно волны разбушевавшегося моря, перегоняли друг друга, мешались и, вздымаясь, надолго окутывали нас серой мглой. От напора встречного ветра машину покачивало, и казалось, летит она не вперед, а плывет вместе с облаками назад. Вдали, точно упавшая на облака глыба белого мрамора, виднелся величественный Становой, облитый солнцем. К нему устремляется наша машина. А под нами, в образовавшихся просветах, показалась долина Зеи, багровая от весенних ветров и тепла. Еще через несколько минут облака поредели, и я узнал устье Джегормы, куда в прошлом году привел меня ослепший Улукиткан.

Ниже Джегормы, в двух километрах от слияния ее с Зеей, широкая коса -посадочная площадка. Никого на ней нет. Летчик разворачивает машину, заходит сверху, "падает" на галечную дорожку.

Пустынно и одиноко на берегу. Мы разгружаем машину.

– - Ты как сюда попал?
– - вдруг послышался строгий голос Василия Николаевича.

– - Дядя, не кричи, я тебе дедушкину пикульку для рябчиков подарю, -ответил вкрадчиво детский голос, и из-под тюков показалась голова Пашки.
– Я не успел слезть, -- оправдывался он, стряхивая с ватника пыль и хитровато всматриваясь в лицо Василия Николаевича.

– - Врешь, а как попал под тюки?

– - С испуга, хоть провалиться мне, с испуга. Как загудели моторы, я хотел в дверь выскочить, а меня занесло вишь куда...

Василий Николаевич ощупал у него сумку и покачал головой.

– - Знал, что испугаешься, хлеба захватил?

Мальчишка заглядывал в лицо Василию Николаевичу, как бы пытаясь разгадать, насколько серьезен разговор. А тот вывалил на тюк содержимое сумки. Чего только в ней не было! Сухари, дробь, пистоны, селедка, столовый нож, пикульки, крючки, обманки, пробки, -- словом, все, что Пашка успел нажить за двенадцать лет жизни.

– - Ты, дядя, не сердись, -- сказал Пашка, уже разгадав покладистость Василия Николаевича.
– - Ведь никто даже не подумает, что Пашка Копейкин на самолете улетел. Чудно получилось!

– - Слезай-ка! Кто разрешил тебе лететь?
– - спросил я, стараясь придать своему голосу строгий гон.

– - Вы же сами меня посадили!
– - ощетинился Пашка.

– - Но я тебе не разрешал лететь. Ты что? Не хочешь учиться? Пашка молчал.

– - Известное дело, не желает!
– - рассердился вдруг Василий Николаевич.
– - Я вот сейчас спущу с тебя штаны да такую таблицу умножения разрисую, надолго запомнишь. Ишь, чего вздумал -- кататься!
– - Мищенко не выдержал и рассмеялся.

А Пашка не сдавался.

– - Мне, дядя, только бы на оленей взглянуть. Я сбегаю за лес?

– - Ты никуда не пойдешь и не скроешься. Через пять минут улетишь обратно.

Пашка обиделся, отвернулся от меня и стал рыться в своей сумке.

– - Ладно, не останусь... А вы напишите бумажку, что я летал на самолете, без нее ребята не поверят, -- сказал он, а в озорных глазах торжество: проделка удалась.

II. В СТРАНЕ БЕЗМОЛВИЯ

I. Встреча с проводниками. Яйца с рыбой хорошо! Баюткан, сын дикого сокжоя. На долбленке по шиверам. Снегопад у астрономов.

Наши проводники Улукиткан и Николай Лиханов уже прибыли на Зею с озера Лилимун. Они поселились на устье Джегормы. Там среди безмолвия тайги старики чувствуют себя прекрасно. Им не надоедает одиночество, не томит скука. Но мы знаем, они с нетерпением ждут нас, чтобы отправиться в далекий путь. Всех нас манят дали.

Как только самолет с Пашкой скрылся из глаз, я отправился к Улукиткану, на устье Джегормы, тут недалеко. Бойка и Кучум уже несутся туда, минуют скальный прижим, скрываются в зарослях, и там вспыхивает дымок обновленного костра.