Чтение онлайн

– Вы геройски вели себя, мой юный друг, - он ободряюще похлопал Симона по плечу, потом закатал ему рукав и приготовил шприц.

– Сейчас я введу вам снотворное. А как насчет вашей жены?

– Не надо беспокоить ее до утра, - слабым голосом проговорил Симон и добавил:

– Не обвиняйте Джекки. Я сам во всем виноват. Я скверно поступил с ней... бедная девочка... она сама не ведала, что творила...

Доктор Бесснер сочувственно кивнул.

– Да, да... Я понимаю...

– Я сам виноват, - повторил Симон.

– Не оставляйте ее одну, - он умоляюще посмотрел на Корнелию.

– Она, она может что-нибудь натворить с собой.

Доктор Бесснер сделал укол. Спокойно и уверенно Корнелия сказала:

– Все хорошо, мистер Дойль, мисс Бауэрс побудет у нее всю ночь.

Симон взглядом поблагодарил ее. Он успокоился, напряжение спало. Он закрыл глаза. Вдруг он снова вздрогнул.

– Фантора?

– Да, Дойль.

– Пистолет... Надо забрать пистолет, а то утром слуги подберут...

– Вы правы, - успокоил его Фантора.

– Сейчас же схожу за ним.

Он вышел из каюты и направился к салону. Мисс Бауэрс выглянула из дверей каюты Жаклины.

– Ей лучше, - сообщила сестра.

– Я сделала ей укол морфия.

– Но вы побудете с ней?

– Да, конечно. На некоторых морфий действует возбуждающе. Я побуду с ней всю ночь.

Фантора пошел дальше. Через несколько минут он постучал к доктору Бесснеру. Тот выглянул на стук.

– Послушайте,

– Фантора поманил его на палубу.

– Я не нашел пистолета...

– Что?

– Пистолета. Девушка выронила его на пол и отшвырнула носком под банкетку. Но там его нет.

Они с изумлением смотрели друг на друга.

– Но кто же мог его взять.

12

Эркюль Пуаро только что побрился и вытирал бритву, когда раздался торопливый стук в дверь. Полковник Рэйс вошел, не дожидаясь ответа. Он тщательно закрыл за собой дверь.

– Ваше чутье вас не обмануло, - сразу начал он.

– Это случилось.

Пуаро выпрямился и резко спросил:

– Что случилось?

– Линнет Дойль убита прошлой ночью выстрелом в голову.

Пуаро молчал. Перед ним живо возникла девушка в саду в Асуане; задыхаясь, страстно, она говорила: "Как я хочу прижать мой драгоценный маленький пистолет к ее виску и спустить курок". И она же вот совсем недавно, так же страстно: "В такой день неминуемо произойдет взрыв..." И мольба в ее взгляде. Как же он прошел мимо? Почему не ответил на ее мольбу? Он ослеп, оглох, он поглупел, ему тогда так хотелось спать...

– Местные власти здесь знают меня, - говорил Рэйс

– Они поручили мне заняться расследованием. Корабль должен отчалить через полчаса, но его можно задержать, если я попрошу. Ведь убийца мог проникнуть сюда с берега.

Пуаро отрицательно покачал головой.

– Пожалуй, вы правы, - согласился Рэйс.

– Такой возможности не было. В общем, беритесь за это дело. Оно ваше.

Пуаро тем временем быстро одевался.

– Я в вашем распоряжении, - сказал он, наконец. Они вместе вышли на палубу.

У входа в каюту Линнет Дойль стоял испуганный бледный стюард. Он отворил им дверь. При их появлении доктор Бесснер поднял голову и крякнул.

– Что вы можете сообщить нам, доктор, - спросил Рэйс.

Бесснер задумчиво потирал небритый подбородок.

– Ее застрелили, да, застрелили с очень близкого расстояния. Видите, вот тут, прямо над ухом, сюда вошла пуля. Очень маленькая пуля. Что-то вроде двадцати двух. Пистолет был приставлен к виску, видите, синяк и кожа поцарапана.

И снова волной всплыло воспоминание: Пуаро услышал этот голос, эти слова в Асуане.

– Она спала, - продолжал Бесснер - никаких признаков борьбы. Убийца прокрался сюда в темноте и застрелил ее во сне.

Пуаро подошел поближе. Линнет Дойль лежала на боку в спокойной естественной позе. Но над ухом у нее было крохотное отверстие в обрамлении запекшейся крови.

Пуаро печально покачал головой. Вдруг у него перехватило дыхание - на белой стене прямо перед ним была выведена дрожащая бурая надпись: одна огромная буква "Ж".

Пуаро, не отрываясь, смотрел на эту букву, потом нагнулся к мертвой девушке и очень осторожно поднял ее правую руку. Один из пальцев был запачкан чем-то бурым.

– Какое-то имя, какое-то имя!
– вырвалось у Пуаро.

– Как это понять?
– спросил Рэйс.

– Вы меня спрашиваете, как это понять. Разумеется, все очень просто, не правда ли? Мадам Дойль умирает, она хочет, чтобы узнали убийцу, и вот она обмакнула палец в свою рану и пишет кровью начальную букву его имени. О да, удивительно просто.

Бесснер вмешался нетерпеливо и самоуверенно:

– О чем вы говорите? Все это глупости, полная чушь. Бедная девочка умерла сразу. Обмакнуть палец в рану (вы же видите - раны никакой нет, и крови тоже) и написать букву "Ж" на стене... Фу! Это чушь, мелодраматическая чушь!

– Ребячество, - согласился Пуаро.

– Но была же какая-то цель, - сказал Рэйс.

– Разумеется

– Пуаро сразу стал серьезным.

Что может означать буква "Ж"?
– спросил Рэйс.

– "Ж" указывает на Жаклину де Бельфорт, - не задумываясь ответил Пуаро.

– Неделю назад она заявила мне, что более всего на свете желает прижать свой маленький пистолет к виску этой женщины.

– Боже милостивый!
– воскликнул Бесснер. Наступило молчание. Потом Рэйс глубоко вздохнул и произнес:

– Именно так все и произошло. Бесснер удовлетворенно кивнул.

– Да, именно так. Пистолет был очень малого калибра. Возможно, двадцать второго. Разумеется, точно можно будет сказать после извлечения пули.

– Когда наступила смерть?
– поинтересовался Рэйс. Бесснер задумчиво поглаживал подбородок.