Чтение онлайн

Письмо с требованием выкупа было составлено из слов, вырезанных из газет и журналов и наклеенных на лист плотного картона. Мысль была изложена четко и лаконично.

— Это о том парне, которого нашли в пруду в Чайнатауне?

Уиллоус кивнул.

— Первое, что мы сделаем, — начал Уитт, — это снимем отпечатки пальцев. Если не получится сразу, то используем лазер. Потом мы установим, из каких газет и журналов вырезаны слова, каким клеем они приклеены, — продолжал он, взяв в руки конверт и внимательно оглядывая его. — Это займет время, но мы можем также определить компанию, выпускающую эти конверты. По клейкой его части мы узнаем группу крови того, кто его заклеивал, если он смачивал конверт слюной. У вас уже есть подозреваемый?

— Пока нет.

— И вы, конечно, страшно торопитесь и это надо сделать срочно?

— Конечно.

— Тогда завтра утром я начну работу именно с этого.

— А почему не сейчас?

— Потому что через пять минут я ухожу домой.

— Останьтесь сверхурочно.

— Чтобы с меня содрали побольше налогов?

— Что надо сделать в таком случае? — спросил Уиллоус. — Позвонить, чтобы дали указание сверху?

— Если у тебя есть лишние двадцать пять центов, можешь звонить, — улыбаясь, сказал Уитт. — Но от них будет даже больше пользы, если ты их засунешь себе в одно место!

Снова сев за руль, Уиллоус угрюмо уставился на лобовое стекло, на мокрый снег и грязь неровных тротуаров.

— Когда я был маленький, у нас была такая старая стиральная машина без центрифуги. Зимой мама вешала белье на заднем крыльце. Иногда она приносила белье с улицы совсем замерзшим. А я хватал какое–нибудь полотенце — оно было твердым как доска — и представлял себе, что это ковер–самолет. Сажал на него куклу и бегал по дому…

— У тебя была кукла?

— У моей сестры.

— Не могу себе этого представить, — с улыбкой сказала Паркер, — чтобы такой крутой парень, как ты, Джек, играл в куклы.

Уиллоус понимающе кивнул.

— Да я сам не могу этого представить. Детство. Время крадет его у нас, как и все остальное, что мы считаем навеки своим. Мне иногда кажется, что все это было не со мной.

— Ты сейчас думаешь о Мелинде Ли?

— Она ведет себя как взрослая. Хочет от чего–то защитить свою мать и брата.

— Может быть, от нас?

— Может быть, — согласился Уиллоус. — Ты что–нибудь выудила из нее, когда вы были в кухне?

— Да. То, что у них сломался автоматический дефростер в холодильнике.

Уиллоус повернул направо на Оук–стрит, в сторону города.

— Почти все куклы у моей сестры были блондинки или рыженькие, но моя любимая была брюнетка с карими глазами.

— Как я? — спросила Паркер.

— Нет, как моя мама, — улыбнулся Уиллоус.

Глава 10

На улице Ист–Хастингс была бильярдная, в которую Билли любил наведываться. Заведенный порядок требовал, чтобы посетитель сначала нажал медную кнопку на двери, и если парень, работающий там, не имел ничего против, он нажимал еще одну кнопку, раздавался скрипучий звонок, и можно было зайти. Когда Билли пришел к бильярдной впервые, он часа два простоял, облокотившись на счетчик платной автостоянки. Курил, наблюдал за прохожими. Денег у него тогда не было, он никуда не спешил — вот и торчал там, пытаясь выяснить, каких людей не пускали в бильярдную, прежде чем самому попытать счастья.

Практически пускали всех. Даже парочку измотанных полицейских, которые даже и не позвонили, а стали барабанить в дверь своей дубинкой.

Но их заставили подождать достаточно долго, наверно, чтобы посетители успели спустить в туалет наркоту и выбросить ножи.

— Действуй, — сказал Билли. В такой холод ему не хотелось вынимать руку из кармана, Гаррет и здесь вроде как прислуживал Билли.

Гаррет ущипнул кнопку двумя пальцами, словно это был сосок.

— Кончай ты дурью маяться!

Не показывая злости, тот нажал на кнопку. Билли толкнул дверь острым, обшитым железом носком ковбойского сапога и ввалился внутрь.

Бильярдная была излюбленным местом сбора «красных орлов» — молодежной китайской банды. По всему залу в два ряда стояли восемь столов. Слева от двери деревянная стойка со стеклянным верхом — касса. За ней подставка для киев, автомат кока–колы и несколько игровых автоматов. Хозяин — толстый китаец лет пятидесяти по имени Майк — вроде бы и не смотрел на своих клиентов, но каким–то непостижимым образом всегда точно знал, кто в какой части зала сейчас находится.

Майк, не обратив никакого внимания на Гаррета, кивнул Билли.

— Ну, как оно, белый парень?

— У своей девчонки спроси, — хохотнул Билли, проходя мимо него и направляясь к свободному столу в дальнем конце зала. В бильярдной клубился синий сигаретный дым, слышались тихий рокот голосов и сухой стук шаров.

— Восемь шаров, — сказал Гаррет. Кроме них в зале было еще человек десять китайских парней и их девчонки. Кто–то играл в пул[13] или игровые автоматы, а некоторые просто стояли рядом, изображая крутых ребят. Гаррет старался не встречаться ни с кем из них взглядом.

Майк сунул руки под стойку и вынул оттуда пластмассовый поднос с бильярдными шарами. Поговаривали, что у него там кроме шаров хранилась еще двустволка двенадцатого калибра. Гаррет считал, эти слухи были далеко не беспочвенными. В Майке и правда было что–то такое — какая–то пустота во взгляде, словно ему плевать на все и он только и ждет подходящего случая доказать это всем.

— Второй стол.

В бильярдной было три свободных стола. Стол номер два стоял у дверей, а Билли уже натирал канифолью кий у другого — рядом с уборными, в глубине зала.

— А как насчет шестого? — спросил Гаррет, показывая Майку на Билли. — У него неполадки с мочевым пузырем, так что, может, нужно будет отлить.

— Только для вас. Специально повысим качество обслуживания, — отозвался Майк.

— Главное, цены не повышайте.

Майк щелкнул выключателем, и зеленое сукно ожило под неоновыми лампами, висевшими в два ряда над столом.

Гаррет подошел к подставке, в которой ждали блестящие отполированные кленовые кии. Билли пользовался персональным кием, который стоял вместе со всеми, но под замком, это обходилось в десять долларов в месяц. Гаррет не настолько любил бильярд и предпочитал тратить деньги на свою машину. Выбрав кий весом в шестнадцать унций, он покатал его по столу, чтобы удостовериться, что он достаточно прямой, и долго рылся в кармане, пока не нашел три монетки по двадцать пять центов, которые бросил в автомат кока–колы.

— Надо было тебе взять кривой кий, — сказал Билли. — Тогда со своими косыми глазами ты будешь бить прямо.

— Пошел ты, — огрызнулся Гаррет.

Билли схватил банку кока–колы, которую купил Гаррет, сделал большой глоток и вытер рот тыльной стороной руки.

— Ставь шары, — сказал он.

Гаррет выложил шары на стол и собрал их в деревянный треугольник, который потом аккуратно поднял, чтобы не нарушить фигуру, а поднос, где лежали шары, бросил под стол.

Билли вынул монетку в десять центов, ярко блеснувшую в неоновом освещении.