Смерть напрокат
Шрифт:
– Ах, дьявольщина!
– вырвалось у офицера.
– Опечатайте аппаратуру! приказал он агентам и повернулся ко мне: - Ваши документы!
Но тут раздались испуганные крики его спутников. Ослепительные вертикальные разряды пронизали пульт, превратив его тонкую электронную начинку в груду обломков. А в кресле расположился Мефистофель - тот самый лукавый искуситель из немецкой легенды, в плаще, с короткими рожками из-под лихо надвинутого берета. Положив ногу на ногу и придерживая шпагу на коленях, он оглушительно захохотал.
Прикрыв глаза рукой, один агент открыл пальбу, а другой, видимо, более веривший в загробную жизнь, всхлипывая от ужаса, бросился к двери. Мефистофель вскочил с кресла, обнажил шпагу - и снова сильнейший разряд потряс комнату, довершая разгром. Дьявол исчез, пахнуло озоном и... серой, как и полагается при подобных исчезновениях.
Я неудержимо, до слез расхохотался. Офицер, едва взглянув на мои документы, вернул их мне, энергично выругался и удалился с оскорбленным видом.
Мне оставалось только вернуться домой. Медленно проезжая по набережной, мимо бесчисленных памятников победоносным и разгромленным, но одинаково величественным полководцам, чьи кони угрожающе попирали земную твердь, я с тревогой и надеждой думал о Лоуренсе.
С тревогой, потому что опасался за судьбу его открытия, боясь, что генералы сумеют добраться до Лоуренса и начнут "печатать" солдат с матрицы какого-нибудь остервенелого вояки.
И с надеждой, полагая, что такого опытного чародея, наверно, не так-то легко поймать в силки.