Чтение онлайн

Уснуть так и не получилось. До четырех утра лежала, сжавшись в клубочек, не сомкнув глаз. Сообразив, что бесполезно трястись от страха в холодной постели, встала. Буквально вытащила за шкирку сама себя. Прав был барон Мюнхгаузен, ох, прав, когда рассказывал о своих приключениях в болоте. Спустилась вниз, включила свет на кухне и поставила чайник. Где-то видела турку для кофе. Главное, заниматься повседневными делами, не думать о том, почему ушел Риманн.

– Прости меня, - на пороге неожиданно возникла хрупкая фигурка в коротких штанишках и длинной белой рубашке.
– Мама предупреждала, что нельзя злиться, а я не сдержалась. Кофе ищешь? Присядь, сейчас сварю.

– Никогда не видела боггарта и экспериментировать не хочется. Сейчас тебе лучше?

Я с благодарностью приняла кружку с ароматным бодрящим напитком. Кайра удержала мою руку, не давая сделать первый, самый важный глоток. Девочка сняла с полки хрустальный флакончик, накапала эликсир и облегченно вздохнула.

– Спасибо. Замечательный кофе. Скажи, а зачем мне пить волшебные капли?
– решила я попробовать узнать конечную цель фей. Раннее утро, мозги еще не очень работают, вдруг проговорится.
– Знаешь, а он ушел. Просто надел шляпу и ушел.

– Ты поэтому не спала?
– участливо спросила Кайра, наливая себе подогретого молока в высокий стакан.
– Душа его неспокойна, мечется, словно птица в силках. Но он бессилен перед своими чувствами. Битва за Грааль истощила его силы, а встреча с тобой поразила в самое сердце.
– Голос брауни стал бархатным, вкрадчивым, знакомым. Глаза сменили цвет на голубой, засветились таинственным светом.
– Ваша случайная встреча изменила жизнь колдуна, заставила задуматься о будущем, оглянуться по сторонам. Никто из живущих на земле не ангел, помни об этом, когда надумаешь судить чужие поступки.

– Кайра, - прошептала я, холодея от дурного предчувствия.
– Милая, это ты сейчас говоришь? Очнись!

Стакан, как в замедленной съемке, выпал из руки обмякшей безвольной девочки, разбился вдребезги на белых плитках пола, молоко разлетелось брызгами, оставляя белые капли на плите, одежде, стене... Хорошо, Рель с Йеном спят, успела подумать я, сознавая, что проваливаюсь в серое пространство.

***

Теплая маленькая ладошка настойчиво гладила меня по щеке. Я потрясла головой, чтобы прийти в себя, увидела расширенные от ужаса шоколадные глаза брауни. Кайра моргнула, потом уткнулась головой мне в шею и горько заплакала. Каким-то образом малышке удалось перенести нас обеих сюда во время её внезапного транса. Привычный туман клубился вокруг, закрывая обзор, гипнотизируя и маня.

– Девочка, солнышко, приди в себя, - шептала на ушко брауни, гладила её по сгорбленной спинке.
– Все хорошо. Это первое проявление Силы, да? Дыши, просто дыши. Сейчас успокоишься, мы вернемся домой.

– Нет! Я боюсь! Мама говорила, что впереди ещё два года, а потом она обратится к отцу, расскажет обо мне. Он должен был помочь мне! А его здесь нет! Почему? Почему он нас бросил?

Детская истерика не лучший вариант в сером пространстве. Пока я не встречалась здесь с местными обитателями, но, что, если они придут в ответ на пронзительные крики малышки? Справа туман начал двигаться, активно разлетаясь по сторонам.

– Кайра, посмотри на меня, - приказала я. Нарочно грубо.
– Быстро!

– Да?
– Открыла глаза девочка, тревожно осматриваясь вокруг.
– Где мы?

– Неважно. Делай, как я велю. Просто верни нас домой. Соберись и представь кухню. Плиту. Стол. Плетеную корзинку с пирожками, накрытую полотенцем в крупную зеленую клетку. Пол.

Окружающее нас пространство покрылось рябью, словно экран неисправного телевизора. Кто-то огромный угрожающе надвигался справа, но мы уже окутались плотной тьмой, перемещаясь назад, в реальность.

"Хорошо, что Кайра не перенесла нас в кухню моего родного старого дома", - подумала я, растирая болезненный ушиб на коленке, - " сидели бы в грязной луже котлована под дождем. А так - всего лишь стройка. Очередной мешок с цементом. Твердый, зараза".

– Несса, - сочувствующий голос Ральфа раздался над головой.
– Не то, чтобы я не рад вашему появлению, но вы, девочки, приземлились прямиком на стройматериалы. А как раз сейчас нам срочно нужна пара мешков. Давайте-ка, помогу выбраться. Можете сполоснуться в душе, воду мы уже подключили. Электричество тоже есть.

Вспомнила, что на мне надета только прозрачная рубашка и, пытаясь сохранить остатки приличия, поправила ночную сорочку. Закрыть колени не удалось, но я все же подала руку мужчине. Он резко дернул на себя, прижал к груди, но, увидев что-то в моих глазах, скрипнул зубам и отпустил. Отвернулся и махнул рукой в сторону лестницы. Не может такого быть, показалось, наверное. В памяти возникли его глаза тогда, в тот момент, когда мы первый раз встретились. Я следила за приезжими вервольфами, а у него сломался мотоцикл. Шальная улыбка оборотня, обращенная ко мне, когда он попросил: "Останься, не уходи"...

Горячая вода текла, жестко смывая цемент с моей кожи, а я беззвучно плакала. Ну, почему всё так? Чем провинилась я перед небесами? А этот... Вообще ушел. Дверь за собой закрыл. Кайра просочилась в ванную и охнула. Наверное, ей не понравилось, что я сижу, обнимая коленки, а сверху давно льется холодная вода. Горячая в бойлере давно закончилась.

– Вставай, пожалуйста. Простудишься, - потянула меня за руку брауни.
– Ничего хорошего ты здесь не высидишь.

– Во-первых, ведьмы не простуживаются, - огрызнулась я.
– Во-вторых, хочу и сижу. По крайней мере, никто меня здесь не видит. Почему я не имею права расклеиться в собственном душе?

– Потому что кругом вервольфы, - терпеливо объяснила Кайра, подавая мне подогретое полотенце.
– Они же всё слышат. Забыла? Каждую минуту, пока ты здесь себя жалела, кто-нибудь из рабочих поднимался наверх и спрашивал, кто тебя обидел. А Ральф пьет уже третий стакан водки. И не закусывает, хотя я приготовила ему бутерброды. Если так дело пойдет дальше, нам не видать дома до второго пришествия. Смотри, выбрала одежду для тебя из тех вещей, что остались в шкафу. Идем спасать нашего прораба. А то напьется - и весь день пропал. Не забудь, Аурелия не знает, где мы, а ей нервничать вредно.

Куда катится этот мир? Уже дети поучают, ворчала себе под нос, с трудом впихиваясь в старенькие, севшие от частых стирок, джинсы. Пожалуй, надо ограничить себя в пирожках, а то молнию еле застегнула. Надела тонкий свитер, а сверху толстый, связанный из турецкой шерсти. Привезли как-то к нам в город целую партию. А на таможне конфисковали. Что-то там внутри вложено было в мотки. Потом пряжа так и разошлась среди полицейских задешево. Никто не отказался.

Кайра с горем пополам расчесала мои волосы и закрепила узел на макушке двумя карандашами. Обувь тоже нашлась. Странно, конечно, ходить по улице в ноябре обутой в белые тряпочные кеды и яркие зеленые шерстяные носки поверх штанов, но это всё, что сумела найти для меня девочка. Помедлив, я подошла к зеркалу. Отражение таращилось большими глазами, обведенными темными кругами от недосыпания. Нежная тонкая кожа, потрескавшиеся губы. Шея в свободном воротнике грубого свитера. И карандаши, торчащие вверх маленькими, но упрямыми антеннами. Сдула прядь, падающую на нос. Подмигнула сама себе. Что ж. Будем жить дальше, других вариантов нет.