Чтение онлайн

– Что вы говорите?! – встревоженно воскликнул мистер Бредон.

– Сломал себе шею и разбил голову, – пояснил мистер Инглби. – Об одну из этих шишек.

– А зачем вообще нужны эти шишки на перилах? – посетовал мистер Бредон. – Чтобы разбивать о них головы? Это неправильно.

– Нет, не для этого, – сказала подошедшая мисс Росситер, держа в руках блокноты для заметок и промокательную бумагу. – Они предназначены для того, чтобы мальчишки-посыльные не съезжали вниз по перилам, но дело в том, что сами ступеньки такие… э-э… коварные, я бы сказала… О, мистер Армстронг идет. Начальство не любит разговоров об этой железной лестнице.

– Ну, вот вы и у себя, – сказал мистер Инглби, вняв предупреждению. – Комната такая же, как у всех, разве что радиатор неважно работает. Впрочем, в настоящий момент вас это не должно волновать. Это был кабинет Дина.

– Парня, который свалился с лестницы?

– Да.

Мистер Бредон окинул взглядом тесное помещение, в котором имелись конторка, два стула, шаткий письменный стол и книжная полка.

– О! – произнес он.

– Это было ужасно, – сказала мисс Росситер.

– Да уж, не сомневаюсь, – горячо согласился мистер Бредон.

– Мистер Армстронг как раз диктовал мне, когда мы услышали чудовищный грохот. И он воскликнул: «Боже милостивый, что это?» Я подумала, что это, должно быть, кто-то из мальчишек, потому что в прошлом году один из них упал, когда нес машинку «Элиот-Фишер», – звук был такой же, только еще хуже. И я сказала: «Наверное, кто-то из мальчиков свалился с лестницы, мистер Армстронг», а он ответил: «Беспечные чертята» – и продолжил диктовать, но руки у меня так дрожали, что я не могла делать записи, а потом мимо пробежал мистер Инглби, а у мистера Дэниелса распахнулась дверь, а потом мы услышали душераздирающий крик, и мистер Армстронг сказал: «Надо пойти посмотреть, что случилось». Тогда я вышла и взглянула вниз, но ничего не увидела, потому что там уже собралась толпа народу, а потом мистер Инглби взбежал вверх по лестнице, и выражение лица у вас, мистер Инглби, было такое… лицо – белое как полотно, вы уж поверьте.

– Вероятно, – немного сконфуженно признал мистер Инглби, – три года в этой иссушающей душу профессии еще не лишили меня человеческих чувств. Но со временем это непременно случится.

– Мистер Инглби сказал: «Он убился!» А я спросила: «Кто?» И он ответил: «Мистер Дин», а я сказала: «Этого не может быть», но он подтвердил: «Боюсь, что может». Тогда я пошла к мистеру Армстронгу и сказала: «Мистер Дин убился». А он спросил: «Что вы этим хотите сказать – убился?» Но тут вошел мистер Инглби. Мистер Армстронг только взглянул на него – и вышел, а я спустилась по другой лестнице и увидела, как мистера Дина несли в зал заседаний и голова у него болталась из стороны в сторону.

– И часто тут такое случается? – поинтересовался мистер Бредон.

– Не с такими катастрофическими последствиями, – ответил мистер Инглби, – но эта лестница – самая настоящая смертельная ловушка.

– Однажды я сама с нее упала, – подхватила мисс Росситер, – и сломала каблуки на обеих туфлях. Оказалась в чрезвычайно затруднительном положении, поскольку у меня не было здесь другой пары обуви и…

– Мои дорогие, я вытянула жребий! – сообщила вошедшая в кабинет безо всяких церемоний мисс Митьярд. – Увы, вам не повезло, мистер Бредон.

– Я вообще невезучий.

– Вы почувствуете себя еще более невезучим, провозившись один день с маргарином «Дэйрифилдс», – мрачно вставил мистер Инглби. – Я тоже в пролете, полагаю?

– Боюсь, что да. Разумеется, фаворита вытащила мисс Ролингз – как всегда.

– Надеюсь, он сломает себе ногу, – сказал мистер Инглби. – Входите, Толбой, входите. Вы меня ищете? Не стесняйтесь, мистер Бредон скоро привыкнет к тому, что его кабинет официально считается проходным двором. Это мистер Толбой, руководитель группы «Нутракса» и нескольких других навязших в зубах товаров. Мистер Бредон – наш новый копирайтер.

– Здравствуйте, – коротко кивнул мистер Толбой. – Послушайте, я насчет этого «Нутракса», двойного одиннадцатидюймового. Не могли бы вы сократить слов тридцать?

– Нет, не мог бы, – ответил мистер Инглби. – Я и так уже обкорнал его до предела.

– Боюсь, все равно придется. Для всего этого пустого трепа, да еще с двухстрочным подзаголовком, места нет.

– Места сколько угодно! [8]

– Нет, его не хватает. Нам нужно еще вставить узкую панель про пятьдесят шесть бесплатных часов с боем.

– Черт бы побрал эту панель и эти часы! Как, интересно, они хотят, чтобы мы разместили все это на полудубле? [9]

– Не знаю, но хотят. Посмотрите, нельзя ли убрать вот этот кусочек: «Когда ваши нервы начинают шалить» и начать прямо с «Нервам нужен «Нутракс»?

– Армстронгу понравилось насчет нервов, которые начинают шалить. Взывает, мол, к человеческим эмоциям и все такое. Нет, уберите лучше бред насчет патентованной бутылки с пружинной крышкой.

– Они не позволят это убрать, – вмешалась мисс Митьярд. – Это их маленькое изобретение.

– Вы думаете, люди покупают питание для нервной системы ради бутылки? О господи! Я не могу так сразу решить. Оставьте, я подумаю.

– Технический отдел хочет получить это к двум часам, – нерешительно произнес мистер Толбой.

Мистер Инглби ругнулся в адрес технического отдела, схватил лист с версткой и принялся сокращать текст, бормоча сквозь зубы что-то оскорбительное.

– Из всех гребаных рабочих дней, – заметил он, – вторник – самый мерзкий. Ни минуты покоя, пока не скинешь этот чертов одиннадцатидюймовый модуль. Ну, вот! Я сократил двадцать два слова, придется вам этим обойтись. Можно подтянуть вот это слово вверх, это сэкономит целую строку и компенсирует недостающие восемь слов.

– Ладно, попробую, – согласился мистер Толбой. – Чего не сделаешь ради спокойной жизни. Все же это будет выглядеть немного плотновато. Жестко.

– Хотел бы я сам быть пожестче, – сказал мистер Инглби. – Забирайте, ради бога, свои бумажки, пока я кого-нибудь не убил, и уходите.

– Иду-иду, – ответил мистер Толбой и поспешно скрылся.

Мисс Росситер ушла еще в разгар пререканий, теперь и мисс Митьярд собралась идти, заметив напоследок:

– Если Фидиппид выиграет скачку, вы получите кусочек торта к чаю.

– Ну, а теперь пора нам с вами приниматься за работу, – сказал мистер Инглби, обращаясь к Бредону. – Вот вам досье. Вам стоит его полистать, чтобы понять, чем тут занимаются, а потом попробовать придумать несколько заголовков. Ваша задача – дать понять, что маргарин «Зеленые пастбища» фирмы «Дэйрифилдс» так же хорош, как самое лучшее сливочное масло, но при этом стoит девять пенсов за фунт. Они хотят, чтобы на картинке была корова.

– Почему? Маргарин делается из коровьего жира?

– Ну, вообще-то да, но вы не должны это выражать словами. Идея покупателю не понравится. Изображение коровы есть лишь намек на вкус масла, вот и все. Ну и само название «Зеленые пастбища» вызывает ассоциацию с коровами.