Чтение онлайн

– Расскажите, как вам удалось задержать преступника, которого подозревают в нескольких десятках хищений деталей с машин.

– Так я не знаю, кого в чем подозревают. Мне сержант Демкин сказал, ничего не надо подписывать, сам потом разберется, – Гуров с невинным видом развел руками, продолжая валять дурака. Где-то на перефирии сознания осторожно пробежала мыслишка: от Орлова нагорит за подобный концерт по заявкам. Все-таки полковник из самой Москвы – и по местечковому телевидению выступает как дурачок какой… Гуров с трудом сдержал смешок.

Сержант захрипел и покрылся пятнами, но перед его носом опять возник микрофон:

– Как вы прокомментируете то, что задержанный является вашим родственником? Он ведь муж вашей родной сестры, не так ли? Может быть, вы знали о его деяниях и покрывали родственника в его преступной деятельности?

– Я… у него дети… – забормотал уже совсем перекошенный от страха полицейский. – Кормить-то чем, его же никуда не берут теперь.

– Заткнись, – прошипел на родственника Тимченко. Но у бравого сержанта от страха случился словесный поток, он размахивал руками и вещал прямо в камеру:

– Он же своих не трогает, только приезжих, а особенно москвичей богатеньких. Кормить семью надо, куда деваться. А мне куда деваться, сестра с двумя ребятишками. А так всем же хорошо, автослесарь им обратно детали ставит, и уезжают люди без хлопот, у них этих денег куры не клюют, а Колька ипотеку платит, шурин наш немножко раскрутился на ремонте машин. Мы ж не звери, своих не трогаем, только залетных богачей.

Гуров слушал его откровения уже рядом со стойкой бара.

– Смотри, у вас в городе Робин Гуд прямо завелся. У богатых отнимает, только забывает бедным отдавать.

Бармен расхохотался шутке оперативника и возмущенно замотал головой при виде купюры в качестве премии за помощь:

– Не надо! Я сегодня будто в кино побывал, вот вы цирк-то устроили у нас. – Парень с чувством пожал полковнику руку. – Спасибо! А то я тут столько выслушал от потерпевших, какой у нас город поганый. Чаевых нормальных давно не видел, с разобранной машиной все без настроения. Да я сегодня всех друзей обзвоню и расскажу, какое шоу приключилось у меня в баре.

– Дверь только закрой на замок, чтобы эти авторазбойники не сбежали, пока сюда наряд едет и следователь нормальный.

Гуров позвонил генералу Орлову, рассказал о творящемся в городе беспределе и попросил взять это дело под столичный контроль, чтобы преступники опять не подключили свои родственные связи. Хотя после сегодняшнего неожиданного интервью, конечно, им будет сложно избежать правосудия.

Пока Гуров давал показания и ставил подписи в настоящих протоколах, на его телефон несколько раз звонили с неизвестного номера. Он перезвонил, на том конце беспроводной линии раздался сонный бас:

– Говорит участковый из Солнцегорского района. Гуров Лев Иванович?

– Он самый. – Сыщик вышел из бара, чтобы спокойно переговорить. – У вас в прошлом году девушка погибла, Уверова Светлана, можете рассказать, что произошло?

– Так не одна она погибла, из города вернулась с сессии. А на следующий день вся семья сгорела, дочиста дом выгорел. По зубам кое-как опознали. Дело, конечно, завели, но у них семья многодетная, у матери мужья как перчатки меняются, так что списали пожар на очередного кавалера. Может, не поделили чего, вот он их и поджег, эксперты следы горючего вещества нашли на стенках дома. Больше версий не было, они малоимущие, так что ради денег к ним не полезли бы.

– А про саму девушку что расскажете?

– Так положительные только характеристики. Она одна из всей семьи школу закончила и дальше учиться поступила. Домой приезжала на каникулы, вроде даже жениха себе нашла в городе. По всей деревне слух шел, что Рябая замуж собралась.

– Рябая?

– Да у нее после оспы все лицо изрытое было, вот и прозвали в деревне.

– А кто жених, что говорили?

– Какой-то московский, да слухи это все, может, сама Светка и выдумала, чтобы деревенским нос утереть. Из-за лица ее всю жизнь высмеивали ребятишки, а потом парни стороной обходили. Никто не видел жениха этого ни разу.

– А когда пожар произошел?

– Да в прошлом году в начале февраля, я еще дочку встречал на вокзале и Светку подкинул до ее дома. А через два дня пепелище там уже было. Ночь же, все спали, пока соседи заметили, пока пожарку вызвали, им ехать минут двадцать до нашей деревни. Там все до фундамента сгорело, хорошо, дом на окраине возле кладбища, на соседние дома огонь не перекинулся.

Лев поблагодарил участкового за информацию. Ехать в деревню смысла не было, даже если и был у девушки такой же календарь, то он сгорел вместе с домом.

В номере Гуров почувствовал накопившуюся за сегодняшний длинный день усталость. Он принял душ и после крепко заснул.

Утром бармен при виде вчерашнего героя бросился готовить кофе, посетители ресторанчика перешептывались за спиной, видимо, сюжет об Электронике крутили по местному телевидению очень активно.

После вчерашних поездок по бедным районам города банк казался дворцом: в огромных стеклянных окнах здания отражалось солнце, внутри открывался прекрасный вид на старинную улицу в центре города.

Первой сотрудницей банка, вызванной для беседы, оказалась женщина чуть старше сорока. Крупов представил ее:

– Знакомьтесь, Мария Мамина, наш старший менеджер. Работает в банке уже много лет, пришла сюда простым кассиром, планировали повысить ее до управляющего, да тут вскрылись такие детали работы, что не то что повышать, впору под суд отдать.

По лицу женщины пробежала тень:

– Федор Васильевич, мы же договорились. Я пообещала, что все будет работать как часы. У меня не было выбора, бодаться с Тимченко, когда он на должности был. Уж лучше сразу написать заявление об увольнении. Я вчера смотрела сюжет по телевизору и так радовалась, что он попался. Столько крови он мне попортил. Все ему вернулось.

– Лев Иваныч, как это ты его прижучил? – Крупов с любопытством уставился на Гурова. – Вот уж не думал я, что Николай так быстро по наклонной покатится. Загремят ребята под суд всей гоп-компанией. Я так понимаю: Коля воровал, родственник его из полиции прикрывал, а свояк их эти же детали за деньги обратно продавал и устанавливал потерпевшим. И ведь были уверены, что нормальным бизнесом занимались, местных не трогали, и ладно.

– Ага, как же, не трогали, – возмутилась Мария. – Да они свою родню по всему городу насадили, во всех хлебных местах. Тимченко всегда говорил, что если он кого уволит, то больше в городе работы для этого человека не будет.