Чтение онлайн

Это меня потрясло. Ди была такой же неотъемлемой частью цирка Харта и Хэлловея, как скрип колеса обозрения и запах сахарной ваты. Я не могла представить, как цирк работает без нее.

Словно прочитав мои мысли, Большой Боб добавил:

– Я двадцать лет заглядывал Ди через плечо, так что наша бухгалтерия в надежных руках. А кроме того, в последнее время там и считать-то нечего.

Мисс Пентикост начала перетаптываться с ноги на ногу – первый признак, что она устала или сгорает от нетерпения. Или и то и другое. Я поспешно вернулась к главному:

– Вряд ли она хотела поговорить с тобой из-за смерти Берты. Что еще ее глодало?

Он пожал плечами:

– Если у нее и были проблемы, я о них не знаю.

Большой Боб вытащил потертые карманные часы на серебряной цепочке и взглянул на стрелки.

– Не возражаете, если мы пойдем дальше? Нехорошо задерживать представление, особенно владельцу цирка.

Мы тронулись в путь, на этот раз по «Петле», чтобы избежать толпы.

– Итак, Боб, – сказала я, – по какой причине ты не упомянул, что Руби из Стоппарда?

Он покосился на меня.

– Не считая сотни других проблем, которые вертятся у меня в голове? Да нет никакой причины. Прости, забыл.

– Просто мы познакомились с шефом Уиддлом, и он огорошил нас этим фактом.

Он поморщился и фыркнул.

– Этот буйвол? Он уже готовит веревку для виселицы, – сказал Боб.

Мы посторонились, пропуская трио клоунов. Они тащили охапку огромных надувных мечей и такую же гигантскую надувную дубинку. Клоун, шедший последним, ухмыльнулся мне нарисованными губами. Я вернула ему улыбку и сделала мысленную пометку разыскать его позже.

Поли Пальяно был еще одним старожилом цирка. Даже если ему нечего сказать о нашем деле, он числился в списке моих любимчиков, и я была не прочь поболтать с ним о войне.

– В общем, да. Руби выросла в этих краях, – продолжил Боб. – Вот почему мы так дешево получили это место после провала в Ричмонде. Это земля ее семьи. А рядом – поле ее дяди. Вон за теми деревьями.

Обзору мешали половина цирка и высокий забор, так что я поверила ему на слово.

– Кстати, именно там я и устроил вас двоих на ночлег. Здесь нет ни одной приличной гостиницы, а у меня нет лишнего трейлера. Раньше дом принадлежал родителям Руби, но они давно умерли. Автокатастрофа. Ее дядя – отличный парень. Иногда любит побуянить, но ничего такого.

Мисс П. начала отставать, и я положила руку Бобу на плечо, чтобы он слегка притормозил.

– Простите, – сказал он. – Полжизни этим занимаюсь и все еще волнуюсь перед представлением.

– Так значит, именно из-за мисс Доннер цирк и остановился в Стоппарде, – сказала мисс Пентикост, когда догнала нас.

– Можно и так сказать. Но она всячески упиралась, когда я это предложил. Она никогда не приезжала домой, даже на похороны родителей. У нее не было ни малейшего желания возвращаться. Но после провала в Ричмонде деваться было некуда.

Мы подошли к заднему входу в большой шатер. Перед началом представления там собралась толпа акробатов, клоунов и прочая фауна. Некоторые узнали меня и кивнули или помахали рукой.

– Похороны завтра утром, – сказал Большой Боб. – Ее похоронят у дома, рядом с родными. Я все организовал. Ее дядя, похоже, не в состоянии.

У меня заныло сердце.

К похоронам я относилась примерно так же, как к узким юбкам: это были редкие и неприятные события, необходимые по работе. В большинстве случаев я не знала покойного и могла понаблюдать за подозреваемыми. Но не в этот раз.

– Ладно, мне пора заняться своим делом, – сказал Большой Боб. – Вы можете посмотреть.

Он вытащил из кармана две красные карточки с логотипом цирка Харта и Хэлловея на обеих сторонах.

– Покажите это любому билетеру, и вас пустят бесплатно, – объяснил он. – С закусками аналогично. Все за наш счет. Я буду занят до конца шоу. Если вам что-нибудь понадобится, найдите Сэма Ли. Он участвует в некоторых номерах, так что вы его увидите. А теперь, если у вас нет ничего срочного, мне пора очаровывать публику.

Он шагнул к откинутому пологу, но мисс Пентикост подняла трость, чтобы преградить ему путь.

– И кое-что еще, Роберт, – сказала она. – Почему шеф Уиддл так уверен, что преступление совершил мистер Калищенко? По телефону вы говорили довольно туманно. А шеф полиции явно уверен в своих словах.

Большой Боб опустил взгляд на лакированные ботинки, пиная кочку. Когда он снова поднял голову, то посмотрел на мисс Пентикост, но не на меня.

– Он… В общем, в то утро Вэл и Руби поругались. Судя по тому, что я слышал, это была неприятная стычка. А потом он напился. И ночью был в стельку. Говорит, что отключился и ничего не помнит.

Ничего хорошего. Особенно когда речь идет о расследовании убийства и тебя спрашивают, где ты был.

– Может быть, Руби хотела поговорить с вами об этом? – предположила мисс Пентикост. – Пожаловаться на мистера Калищенко?

– Не думаю. Она заранее знала, что я отвечу. Я бы сказал, что ей следует разобраться с этим самой.

Большой Боб переминался с ноги на ногу, всем телом устремляясь к шатру, словно школьник, который ожидает звонка с урока и надеется, что учитель не успеет задать ему вопрос.

– Но это ведь не все, так? – спросила я.

Боб снял цилиндр и осмотрел подкладку. Быть может, в надежде, что там написан ответ получше, чем тот, который он собирался произнести.

– Да, не все, – сказал он. – Есть свидетель, который видел его рядом с Руби прямо перед убийством. А когда его спросили, убил ли он ее, он ответил, цитирую: «Может быть».

Он перевел взгляд на меня.

– Сожалею, Уилл.

– Не о чем сожалеть, – ответила я. – Не меня же обвиняют в убийстве.

– Конечно. Но все же…

Ему не нужно было заканчивать фразу. Дело плохо. Это крепкий набор косвенных улик. В сущности, если мой босс не сотворит чудо, цирковая карьера Вэла закончится резко и навсегда.

Мы оставили Боба готовиться к шоу и пошли к главному входу в шатер, от которого до сих пор тянулась очередь. Я посмотрела на часы и увидела, что часовая стрелка подбирается к двум.

– Времени мало, – сказала я, думая о том, что прием посетителей в тюрьме заканчивается в пять. – На представление можем зайти и попозже.