Чтение онлайн

Вдвоем не так удобно, не хватало третьей пары рук. Но уже чему-то научились с Пашиным отцом. Не без труда затащили завернутое тело до двери лоджии. И сделали так, как сказал Евгений Николаевич.

Забрали карабин, патроны к нему, еще нашел запасной магазин. Потом две начатые пачки с патронами к ружью, само ружье, разобранное, прямо в чехле, кожаный патронташ, тоже с патронами. Еще два шомпола и прицел в фирменной коробке в углу сейфа. В шкафу чехол для карабина, больше ничего, это все. Даже охотничьего ножа нет.

Ничего другого в квартире брать не стали. Хотя здесь, наверняка, остались и продукты, и напитки, не наше это. То, что нам старик завещал, тем и ограничились. Запрем дверь и никогда здесь больше не покажемся.

– Пашка, это теперь твое, - показал парню на ружье и патронташ, - владей, сумеешь?

– Отец когда-то научил, у него почти такая же двустволка в ящике стояла.

– Ну и хорошо, пошли вниз. И прихвати лопату.

Через час мы уже сидели у меня на кухне. Накормил Пашку моим утренним кулешом, парень проголодался так, что за ушами пищало. Пить не стали, не считая пары глотков водки за ушедших. Подумал, этим мужикам еще повезло. Пусть так, но похоронены по-человечески, а сколько еще валяется непогребенными, загрызенными на обочинах? Про превратившихся и говорить не стану. Невесело завершается день, еще и голова болела, и плечо ныло. Еще больше болела душа.

– Пашка, вот смотрю и думаю, надо нам вместе держаться. Или у тебя планы есть какие-то?

– Игорь, я Вам... Ой, тебе, доверяю. Все эти дни думал, понимаю, мамы, скорее всего, уже нет. Если и жива, то в таком месте, откуда, либо не выбраться, либо под присмотром. Искать ее... Даже не знаю, где она оказалась в этот момент. Брат, боюсь, что тоже пропал. Хорошо, если просто погиб, а не ходит сейчас по улице, как эти зомби...

– Пашка, ты все понимаешь сам. Повезет им, обойдется, значит хорошо, нет, придется жить с этим.

Доставшееся ему ружье Пашка оставил у меня, сегодня из него стрелок уже никакой. И ушел спать к себе, почему, не спрашивал. Пусть он и сказал, что смирился с потерей близких, но в душе надеется, что кто-то еще позвонит. Если не в дверной звонок, то по телефону. Проводил его, на всякий случай, «эти», с третьего этажа, теперь как заноза в одном месте. Дождался, пока парень дверь запрет, спустился к себе.

Освоение появившегося оружия оставили на завтра. Карабин поставил в ружейный шкаф, вместе с прицелом, там отдельно надо разбираться. Но «Сайгу», все же, надо почистить, копоти в ней сегодня прибавилось изрядно. Прикинул по остаткам, почти сотню патронов сжег. Газоотвод забит обрезками контейнеров и свинцовой пыли. Когда заглушку отвинтил, выковырял оттуда образовавшуюся пробку. Магазины насухо почистил от сажи, заново набил. Теперь порядок, на завтра готов.

И снова дурацкая мысль. Уже сбился со счета, сколько несчастных мертвецов упокоил сегодня. Не считая тех, что у моего дома. И это один человек, у которого всего лишь одно охотничье ружье. Неужели некому оказалось в самом начале отдать команду убивать всех, кто заражен и обратился? Сделать это так просто, сколько военных, милиции, внутренних войск, всяких охранников. Но тут же себя останавливаю. А кто знал, что дела пойдут именно так? Кто осмелится подать команду убивать нормальных людей? Чтобы потом отвечать за это, если не перед законом, то перед своей совестью? Все не так просто. И не надо мне задумываться об этом. Делать то что, могу делать, помогать тем, кому могу помочь.

Вспомнил, что оставил на зарядке вновь обретенную «Нокию», уже точно должен зарядится! Особо ни на что не надеясь, вынимаю штекер, нажимаю кнопку пуска. Мигает экранчик, переливчатая мелодия и неожиданно раздались резкие сигналы. Даже вздрогнул, отвык от такого. Это оказались многочисленные извещения о принятых сообщениях, как обычно и бывает, когда телефон активируется. Посмотрим, что там наприходило.

Уселся в кресло, смотрю на экран, сколько высветилось множество непринятых вызовов! Особенно девятого с утра. Звонили родные, коллеги, друзья. Несколько от бывшей жены, от «Света-клуб», даже от Лельки. Звонил еще кто-то, видимо, никто не знал, что уже в больницу попал. Между вызовами нашел и телефон Ники...

Много сообщения просто перелистывал, большинство из них о том, что кто-то в сети, кто-то, наоборот, нет. Но оказались и более информативные. Большинство из них панические, еще первых часов беды. От моих родных, с работы. Последние пришли утром девятого, пока сам еще в «отключке» лежал.

Почитал сообщения от отца, от Тимки, даже Юлькино одно, миллион вопросов, никто не понимает, что происходит. Новой информации не нашел никакой. В принципе, все про всех почти полностью узнал от дочки. Светлана прислала одно: «Игорь, что происходит, может, хоть у вас что-то известно?»

А вот и сообщения Вероники... Первое из них еще «мирное», если можно так сказать, «довоенное». Похоже, не получив ответ на сообщение по почте, написала мне нежную СМСку. От прочитанного стало только хуже. Сообщение длинное, но самое главное вместилось в двух строках. Ника написала: «Мне кажется, я тебя люблю».

Прикрыл глаза рукой, что же это такое, за что все эти мучения... Только показалось, что все наладилось, как сразу и рухнуло. Хотелось плакать, хотелось кричать, хотелось что-то делать. Больно так, что не передать...

Заставил себя очнуться, проморгался, стал смотреть дальше. Следующее сообщение уже тревожное. Ника не знала, что случилось, сослуживцы ее бросили, спрашивала, может, у меня есть информация о происходящем. Третье просто паническое. Моей возлюбленной страшно, она попала в какую-то нехорошую ситуацию, похоже, осталась одна в Рыбинске. Посмотрел на время, это тоже утро девятого... То есть, ночью она еще как-то продержалась. Не хочется пересказывать, в этих строках ужас, страх за себя и за своего сынишку. Она так надеялась на меня, а я не ответил ни одним словом. Как мне исправить эту ошибку...

Немного успокоившись, продолжаю смотреть дальше. Среди всех остальных сообщений всего два более-менее полезных. Первое о том, что места сбора для эвакуации с членами семей - улица Челюскинцев, и Советская площадь, у здания правительства. Это пришло еще девятого, с утра...

И еще пара сообщений от Троицкого. Вообще, он редко пользовался этой функцией, раз послал, значит, что-то важное. Первое, еще от восьмого числа, из Москвы, содержит рабочие моменты мирного времени. А вот второе... Мало сказать, что заинтересовало, если, разумеется, все еще актуально... Но, в это место еще надо добраться, живым и невредимым. Пока у меня есть более насущные дела.

Отложил телефон, сижу, упершись лбом в ладони. Пытаюсь думать логически, но пока не получается. Узнал сразу столько много и, одновременно, слишком мало... Эх, Юли теперь рядом нет, даже Пашка спать ушел… И не с кем поделиться мыслями, признаться, как мне не просто. Может, это и к лучшему, не время показывать слабость…

А пока спать, двенадцатое апреля, День космонавтики, подошел к завершению...

Глава 21. «Новый напарник» 13.04.2008, утро. Дом на Пушкина.