Чтение онлайн

Ни слова не говоря, уже одевшись, накидываю ремень «Кедра» на шею, запасной магазин за пазуху. Надо бы о снаряжении для него подумать, чтобы не пихать каждый раз, куда попало. Это так отвлекаю себя от того, что случилось. В голове стучит «Снова лопухнулся, провели, как маленького»!

Сначала пробираюсь на кухню, смотрю в окно, Пашку оставил в прихожей. На кухне свет выключен, но его достаточно с улицы, и фонари светят, и машина догорает. Наш верный фургон отслужил свое, даже взорвался так, что окна не побил. Иногда лениться это хорошо, следовало бензобак с вечера заполнить, но устал, отложил на утро, вот и рвануло не на полную... Избаловала нас зомби-охрана, только старую сам ликвидировал, а новая не пришла.

Если сунуться на улицу, легко попасть под прицельный огонь из засады, хоть их той же деревянной «двухэтажки» напротив. Не самый лучший вариант, о чем и говорю Пашке. Переглядываемся, понемногу до него доходит, что действительно, нарваться на выстрел сгоряча совсем просто. Тем более, надо сначала подъезд проверить. А перед этим как следует осмотреться, что там, на улице.

Смотрю из кухни, из детской комнаты, не выходя на балкон. Потом, осмелев, приоткрыл дверь, сильно пахнуло горелым. Машина догорала, несмотря на сырость, бензину дождик не помеха. Похоже, устроители пожара если и прятались поначалу где-то рядом, уже сбежали. Они понимали, при наличии оружия попадаться нам на глаза не следует. Ожидать засаду в подъезде вряд ли стоит. Ну, раз уже собрались, можно проверить.

– Пашка, бери «Кедр», сейчас соберусь, - накидываю разгрузку, «Сайгу» на плечо, накидываю кобуру с автоматом, расстегиваю клапан.

– Они, наверное, на своей машине уехали, перед тем ,как дымом запахло, меня мотор разбудил, потом дверцу стучали.

– Может и так, но будем наготове, не забывай, одиночными! И ствол не на меня!

Проверяю подствольный фонарь, яркости еще хватает. Открываю дверь, начинаем проверку сверху. Поднимаемся на этаж выше, дверь «архаровцев» по-прежнему закрыта. Но брусок-распорка выбит, видно, что кто-то срезал скотч. Это точно не изнутри, сломать брусок, ломясь в дверь, не получится. Чертова квартиру заперта, пока не до нее, может, позже, с утра. Сейчас стучусь к соседям, что напротив, поскольку звонок у них почему-то не работает. Бесполезно, как и прежде.

Поднимаемся еще выше. Пашка, несмотря на спешку, свою квартиру закрыл. Дверь квартиры Евгения Николаевича приоткрыта, а ведь оставалась заперта, когда последний раз «зять-мудила» приезжал. Приоткрыл дверь, принюхался, чувствуется легкий запах какого-то импортного одеколона. Это тварь не изменила своей привычке. На стойке в прихожей брошен запасной комплект ключей, раньше не было. Беру его и закрываю наглухо, на оба замка. Шарить по квартире желания нет, просто завтра сделаем тоже самое, что и с третьим этажом.

Теперь вниз, подъезд ожидаемо оказался чистым. Как же проспал звук подъезжающей машины, открывающегося подъезда? Предыдущая бессонница сказалась? Или это алкоголь, может, перестать пить даже по поводу? Одни вопросы... Впрочем, подъезд не причем, как торчала в ручке замотанная скотчем швабра, так и осталась. Даже домофон не разбили, или их вообще здесь не было?

– Игорь, они, наверное, через гараж ушли! – Пашка показывает на приоткрытую дверь к боксам.

Ни слова не говоря, направился вниз, точно! И внутренняя дверь не заперта, и наружная приоткрыта. Получается, «зять-мудак», убедившись, что подъезд заблокирован, решил кружным путем пробраться? Или просто побоялся, что писк домофона нас насторожит, сразу через гаражную дверь поднялся наверх… Эх, перехитрил он нас, и что неймется? Ну не из-за карабина же он так взъелся, тем более, не из-за старых обид?

Во дворе по-утреннему сумрачно, кроме шипения пластика под каплями дождя и потрескивания металла в догорающем автомобиле, ничего не слышно. Запах сырой земли, мокрого асфальта, горящего автомобиля, и начинающих разлагаться мертвецов - такой аромата мало кому добавит бодрости. Наши шаги должно быть слышно издалека. Но и мы любого загодя услышим. Обошли машину, направив стволы на темные окна «двухэтажки», но там все тихо. Ничего нового не увидели, разве что зомбак в кожаной куртке лишился своей сумки. Кто-то из соседей втихаря подобрал, вроде никого не замечали. Тут же сам себя укорил, а как машину поджигали, слышал? Могли и «архаровцы» прихватить, когда канистру доставали.

То, что диверсию устроил сосед, ставший непонятно из-за чего моим врагом, не вызывало сомнений. У кого еще могли оказаться ключи от гаража Евгения Николаевича? Похоже, он вернулся по какой-то причине, увидел расклиненную дверь, освободил этих «архаровцев». Напоследок они зажгли мою машину, надеюсь, хоть на этом они успокоятся. Но что-то мне подсказывало, если сейчас с этим соглашусь, совершу еще большую ошибку. В свое время общался с подобными людьми, кое-что, выходит, понимал. Правда, криминальный мир с тех пор изменился, но не настолько, чтобы ждать от него хорошее. Меняются правила, но суть остается прежней, бессердечность, бесстыдство и безжалостность.

Что дальше, снова вопрос... Конечно, потеря машины меня расстроила, но не в этом главная причина. Действительно, нас ударили очень сильно. Уничтожили транспорт, сожгли верного друга, не раз выручавшего в трудную минуту. Но такую машину, либо похожую, сейчас найти не самая большая проблема. Даже бензин потерянный не так жалко. А вот то, что произошло нечто, что не смог предусмотреть, напрягало сильно. Меня переиграли, причем самым банальным образом. Почему-то решил, что наш непонятный противник, как уехал, так больше не появится, в этом моя ошибка.

Может, зря не разобрался с этими сволочами сразу после покушения? Хотя стрелять в людей, даже полных гадов, не то, что в оживших мертвецов. Но первый порыв жестоко отомстить за нападение и попытку убийства постепенно утих. Приучен издавна, в безоружного стрелять нельзя, и не только стрелять. Зная себя, потом мучился бы всю жизнь, сколько бы ее не осталось.

Что же, теперь придется менять свои принципы. Почему бы и нет, если жизнь поменялась. И мы с ней, и все правила тоже. Но, главное правило, оставаться человеком, все равно, было, есть и будет. Вот только как сделать, чтобы бы самонадеянность, безрассудность, жалость не привели к печальному результату? Как переломить себя, одно дело выстрелить при неожиданном нападении, либо в горячки боя. А вот так, хладнокровно убить, пусть подлецов, но все же людей. Нет уж, как случилось, так случилось, и Бог с ним. Только вот что делать в следующий раз, когда попадутся другие сволочи? Да просто считать всех вооруженными, пока не убедишься в обратном.

Тот же «сосед-мудак» туда-сюда по городу мотается, пусть и на машине! Не знаю, один или не один, но безоружным кататься по улицам сейчас опасно, не каждый решится на это. И то, что он не стрелял, когда освободил своих подельников, или наемников, короче, подонков, ни о чем не говорит. Он же знает, что у нас есть оружие, еще эти гады могли углядеть вечером, что у нас прибавилось стволов. Хотя вряд ли, даже при свете фонарей особенно не разглядишь, особенно, если не знать, что хочешь увидеть. Да и наши два ружья не шутка, особенно на таких дистанциях, как во дворе или в подъезде. Нет, в следующий раз в такой ситуации ни малейшего колебания, стрелять сразу, чтобы потом не мучиться в сомнениях.

Посмотрел на Пашку, безмолвно оруженосца, усердно прикрывавшего с тыла. По лицу понятно, переживает о потере, но не знает, как сказать. Вид паренька окончательно убедил, в хождении вокруг сгоревшей машины и пустом философствовании особой пользы нет. Машина почти догорела, слабый огонь уже не перекинется ни на деревянную «двухэтажку», ни на наш трансформатор.

Поднялись в квартиру, заблокировав гаражную дверь, последнее уязвимое место в подъезде. Сколько времени, ого, шестой час, и заснуть не получалось, и выспаться не суждено. И день какой сегодня, всего лишь понедельник? Несмотря на то, что произошло, хотелось спать. Пашка же, наоборот, явно уже не сомкнет глаз. Все равно, предложил ему прилечь, либо в зале на диване, либо на софе в детской комнате. Парень почему-то покраснел, сказал, что лучше останется на диване.