Смерть под псевдонимом
Шрифт:
– Я передумала.
Надежда вспомнила одну очень важную вещь.
Ее давняя приятельница Милка жила в старом доме в дальнем конце Васильевского острова, неподалеку от реки Смоленки. И рядом с ее домом стоял небольшой старинный особнячок, который за окна с резными наличниками и яркими ставнями все старожилы называли Пряничным домиком.
Так, может, именно этот домик имел в виду Кондрашов в своей записке? Дом, где змея напугала принцессу на горошине, то есть ее, Надю, – это Пряничный домик, а расположен он «здесь, на острове».
Самый известный остров в нашем городе – Васильевский, значит, там и надо искать Пряничный домик…
Очень скоро «Фольксваген» остановился перед нарядным особняком с яркими ставнями.
Как ни странно, этот привлекательный домик не купил какой-нибудь банк, он был обычным жилым домом на один подъезд, но жильцы в нем подобрались ответственные и заботливые, дом был недавно отремонтирован и содержался в чистоте.
Как раз в это время к подъезду подошла моложавая бабушка с коляской. Она открыла замок подъезда электронным ключом и пыталась одной рукой вкатить коляску, другой рукой придерживая тугую дверь.
– Постойте, я вам помогу! – кинулась к ней Надежда.
Она придержала дверь и дождалась, пока женщина пройдет внутрь вместе с коляской. Та благодарно улыбнулась Надежде. Надежда в ответ тоже улыбнулась – ничто не обходится нам так дешево и не ценится так дорого, как вежливость. И ничто не приносит таких обильных плодов. Вот сейчас благодаря вежливости Надежда и Мария проникли в подъезд чужого дома…
Дама с коляской зашла в одну из квартир первого этажа, а Надежда снова задумалась.
Если она правильно поняла записку, которую оставил ей Кондратьев на странице старого дневника, – он хотел, чтобы она пришла именно в этот дом. Но что значили последние слова записки?
«В нем живет доктор из Афганистана…»
Может быть, в этом доме действительно живет какой-нибудь афганский врач. Или врач, который служил в Афганистане во время достопамятной Афганской войны.
Но, во-первых, как узнать информацию обо всех жителях этого дома?
На первом этаже располагались две квартиры, наверное, такая же планировка на втором и на третьем, так что всего в доме шесть квартир. Не обходить же все шесть, спрашивая про афганского доктора…
И есть еще во-вторых.
Весь текст записки составлен так, чтобы ее не понял никто, кроме Надежды. Значит, и афганский доктор – это не простое словосочетание, это какой-то код, который поймет только она…
– И долго мы будем стоять в чужом подъезде? – напомнила о себе Мария.
– Недолго! – Надежда Николаевна оглядела двери двух квартир.
В них не было ничего особенного – разве что старинные звонки с медной ручкой, около которой было написано в старой орфографии «Прошу повернуть». Она подумала и поднялась по лестнице на второй этаж.
Здесь тоже были две квартиры. Но, кроме старинного звонка, возле одной из дверей заботливые жильцы сохранили дореволюционную табличку:
«Адвокат А.И. Шульц».
Надежда пожала плечами: эта фамилия ничего ей не говорила.
Наконец, она поднялась на третий этаж.
На двери одной из квартир тоже сохранилась старинная табличка:
«Доктор медицины К.М. Ватсон».
И тут Надежда вспомнила: доктор Ватсон, друг и помощник великого сыщика Шерлока Холмса, прежде чем поселиться на Бэйкер-стрит, служил военным врачом именно в Афганистане!
И тем незабываемым летом они с Леней Кондрашовым обсуждали рассказы о Шерлоке Холмсе!
Вот он – доктор из Афганистана!
Надежда протянула руку и нажала на кнопку звонка.
Тотчас послышалось негромкое гудение. Надежда подняла голову и увидела над дверью маленькую камеру на поворотном устройстве. Круглый глазок камеры был направлен прямо на нее.
– Это я, Леня! – проговорила Надежда, глядя в камеру.
И тут же дверь квартиры распахнулась.
За дверью никого не было, но Надежда решительно вошла в прихожую. Мария последовала за ней, опасливо оглядываясь по сторонам, и проговорила вполголоса:
– Не нравится мне все это…
Надежда тоже чувствовала себя неуютно, но поворачивать было поздно, тем более что входная дверь квартиры захлопнулась за ними.
Надежда огляделась.
Прихожая, в которой они оказались, была просторная. Прямо против двери стоял круглый столик на резной ножке, на нем лежал овальный серебряный поднос. Надежда читала, что в старые времена на таких подносах гости оставляли свои визитные карточки. На этом подносе тоже лежала какая-то карточка. Надежда взяла ее в руку и прочитала единственное слово:
«Кухня».
– Кухня так кухня! – и она огляделась по сторонам, чтобы найти эту самую кухню. Впрочем, помогло ей не зрение, а обоняние: она нашла кухню по запаху молотого кофе.
Кухня была самая обыкновенная, довольно просторная и аккуратно обставленная. И здесь, как и вообще в квартире, не было ни души.
– Зачем мы сюда пришли? – растерянно проговорила Мария. – Что мы здесь делаем?
Надежда Николаевна ничего ей не ответила. Она один за другим открывала кухонные шкафчики из темного дерева.
– Да что вы ищете? – окликнула ее Мария.
– Да уж не кофе! – отмахнулась Надежда. – Ага, вот оно!
Открыв очередной шкафчик, она увидела на полке выстроенные в ряд керамические банки с пряностями: карри, розмарин, гвоздика, мускатный орех…
На каждой банке была какая-нибудь картинка: цветущий розовый куст, девочка в нарядном платье, повозка, запряженная парой лошадей.
На банке с мускатным орехом был нарисован аккуратный домик с черепичной крышей, яркими ставнями и резными наличниками. Пряничный домик из сказки.
Надежда достала эту банку с полки, открыла ее…
– Что там? – спросила Мария, заглядывая через ее плечо.
– Помнишь сказку про волшебный клубок, который вел Иванушку к Жар-птице? Или к саду с молодильными яблоками…
– Мне сейчас не до сказок!
– А зря! Вот он, волшебный клубок! – и Надежда с гордым видом вынула из банки GPS-навигатор. Прибор был включен и показывал направление на какую-то точку, расположенную неподалеку.
– И что нам теперь делать?
– Идти за клубком!