Чтение онлайн

– Они любовники?
– оживилась я (и почему подробности чужой личной жизни всегда так притягательны?) - Откуда ты знаешь?

– Да это все знают, - пожал плечами Женя.
– В смысле - все, кому в принципе интересна эта пара. Они не скрывают своих отношений.

– О. Так просто? Я думала, что здесь отношение к нетрадиционной сексуальной ориентации более консервативное.

– Так и есть. Отношение к геям колеблется между неприятием и вежливым безразличием. Зависит от возраста и социального статуса. Но всегда находятся люди, которые могут позволить себе наплевать на условности.

– О да, - хмыкнула я.
– Парень, который спит с вампиром, может себе позволить много… интересного.

– Не будь такой циничной, тебе не идет, - серьезно посоветовал Женя.
– Мигель вполне способен сам за себя постоять. Чтобы укоротить слишком длинные языки, ему совсем не обязательно прибегать к помощи вампира. И, кстати, он не гей, обычный бисексуал. У него с десяток более или менее постоянных любовниц по всем Семи Королевствам.

Ух ты, какая экстравагантная личность! Я уже почти хочу познакомиться с этим загадочным Мигелем.

– А его друг не ревнует?

– Не знаю, - Женя иронически изогнул бровь.
– Как-то не было повода поинтересоваться. Может, Леирато вооще не ревнив. А может, он не воспринимает женщин как объект, достойный ревности. В конце концов, Мигель с ними всего лишь спит.

– И этот человек обвиняет меня в цинизме!
– возмутилась я.
– По-твоему, секс на стороне - это не повод для ревности?

– Разумеется, нет. Вы, женщины, склонны смешивать в кучу секс и чувства, и вам кажется, что одно без другого как-то неполноценно.

– Просто мы, женщины, - передразнила я, - мудры от природы. А к вам, мужчинам, эта мудрость приходит с кровью, слезами и жизненным опытом. Поверь мне, когда ты всерьез влюбишься, ты пересмотришь свои взгляды.

Прозвучало, как материнское наставление. Но Женя не стал придираться к форме, только сказал:

– Если ты о том состоянии, когда человек полностью теряет способность соображать и превращается в безвольный кисель, то, надеюсь, я никогда не разгневаю богов настолько, чтобы они наслали на меня это безумие.

"Очень жаль", - вздохнула я про себя.

Та же самая мысль отразилась на симпатичной мордашке Ника. Гм. Что бы там ни говорил мой не в меру умный внутренний советчик, что-то тут нечисто. Парнишка поймал мой заинтересованный взгляд, вспыхнул и поспешил перевести разговор на более безопасную для себя тему:

– Юлия, а вы ведь издалека родом?

– С чего ты взял?

– Ну, вы так спросили про этих… ну… этих, - Ник смущенно мотнул подбородком в сторону пресловутого перелеска.
– Сразу стало понятно, что вы не отсюда.

Да уж, тайный резидент из меня хреновый. Я в панике осознала, что так и не озаботилась разработкой подходящей легенды. Сначала прикрывалась амнезией, а потом неожиданно оказалось, что все окружающие и так в курсе. Ладно, допустим, от мальчишки сейчас вполне реально отмазаться, но проблему надо решить кардинально, а то в следующий раз вопрос может прозвучать не в столь невинной форме.

Меня выручил Женя:

– Юлия родом из Кэр-Аннона.

Я едва удержалась, чтобы не завопить: "Откуда?!!" Про Кэр-Аннон я знала только то, что он находится где-то у черта на рогах.

– Просто она не любит об этом вспоминать, - добавил Женя, видимо, чтобы объяснить мое молчание.
– Когда ее мать умерла, Юля отправилась сюда на поиски отца, которого никогда не знала. Но оказалось, что он тоже умер, причем много лет назад. А поскольку Юлия рождена не в браке и не может претендовать на наследство, она осталась одна в чужой стране, без средств к существованию. Так получилось, что она прибилась к нам с Вереском.

– Ой, извините, я не знал, - произнес Ник с искренним сочувствием.
– А правду говорят, что стражники на границе защищают ее не снаружи, а изнутри? Следят за тем, чтобы жители Кэр-Аннона не сбежали к соседям?

Я вспомнила Советский Союз времен железного занавеса и дипломатично ответила:

– Не только. Но и за этим тоже.

– А как же вам удалось выбраться?

– Ник, торжественно обещаю тебе рассказать всю правду о моем путешествии, если ты назовешь свое полное имя и титул.

Парень моментально скис и принялся изучать носки своих ботинок. Остаток пути мы проделали молча. Кажется, Ник все-таки обиделся, но меня это ни в малейшей степени не задевало. В конце концов, у каждого свои секреты.

Женя остановил нашу маленькую команду в нескольких метрах от поляны, так, что мы могли рассмотреть дом, оставаясь незамеченными. Жилище Мигеля - в полном соответствии с понятием "тайное убежище в лесу" - представлялось мне крошечной лачужкой, притулившейся между двумя соснами. Однако против всяких ожиданий дом вовсе не выглядел как хижина бедняка или времянка егеря. И размерами, и качеством постройки он скорее напоминал дом зажиточного крестьянина. Просто удивительно, как это мы не заметили такую громадину сверху.

"Ничего странного, дом замаскирован с помощью магии," - пояснил внутренний голос.

"Откуда ты знаешь? Новый талант проснулся?"

"Старый. Логическое мышление называется. Вампиры довольно слабые маги - им подвластна только элементаль воздуха, да и то не вся, а лишь некоторые специфические заклинания. И в отсутствии свободы маневра они вынуждены выжимать максимум из того немногого, что есть у них в распоряжении. Так вот, класс камуфляжных заклинаний доступен вампирам практически целиком."

Я припомнила, что действительно читала что-то подобное.

"Вот- вот. Могла бы и сама догадаться."

Строго- настрого запретив нам с Ником высовываться из-за деревьев, Женя с Вереском отправились на разведку. Со своего наблюдательного поста я видела, как они постояли на крыльце, прислушиваясь, затем бесшумно проскользнули внутрь. Дверь была не заперта -очевидно, хозяева дома.

Или не хозяева.

Серия резких громоподобных звуков оглушительным диссонансом ворвалась в мирную лесную симфонию. Эхо потонуло в испуганном птичьем гомоне и переполошенном хлопанье крыльев. Лошади шарахнулись назад, нервно прижимая уши к голове и встревоженно фыркая. Здесь, в мире меча и магии, звук выстрелов был таким нелепым и неожиданным, что я не сразу сообразила, что это такое. А когда до меня, наконец, дошло, я не удержалась от удивленного возгласа, выраженного в крайне непечатной форме.