Чтение онлайн

– Почти. Если у вас нет дополнительных условий, ваше величество, то самое время обсудить мой гонорар. Я прошу две тысячи золотых.

– Белль Канто, ты совсем обнаглел, - возмутился герцог.

– Вовсе нет. Это вдвое меньше суммы, за которую я изначально взялся за дело. А ведь корона перекупает контракт.

– Я тебе говорил, Вильсент, что твоя дипломатия устарела. Этот стервец уже давно все решил и теперь просто набивает себе цену.

– Витторио, вы ведете себя недостойно, - строго произнес магистр Астэри.
– Я требую, чтобы вы немедленно извинились перед нашим гостем.

– Извини меня, белль Канто, - сердито сказал Дагерати, - но ты ведешь себя как последний засранец. Эта экспедиция и так сожрет четверть годового бюджета Канцелярии. И, если уж на то пошло, мы не перекупаем контракт - ты от него сам отказался. Или ты передумал и готов вернуться к прежним заказчикам? Корона платит тебе пенсию, если ты забыл. Просто так, за красивые глаза.

– Витторио, остынь, - мягко попросил король.
– Гонорар господина белль Канто, так же, как и других членов команды, будет проходить не по твоему ведомству. Я же должен отблагодарить спасителей своей дочери. Я согласен с вашими условиями, господин белль Канто. Аванс вы сможете получить уже завтра после полудня. Что-нибудь еще?

– Пожалуй, все. Технические детали можно будет обсудить позже.

– У меня есть еще одно требование, - неожиданно подал голос Вереск.

– Я вас слушаю, господин белль Гьерра.

– Мне нужен доступ в Королевскую библиотеку. Полный, включая закрытые фонды и Архив.

– Магистр Астэри предупреждал, что вы об этом попросите, - усмехнулся король.
– Библиотека в полном вашем распоряжении, смотритель уже поставален в известность. Юлия, может быть, у вас тоже есть какие-нибудь персональные просьбы?

– Нет… То есть да, - помявшись, я решила все же рискнуть задать мучивший меня вопрос.
– Можно мне сделать какие-нибудь официальные документы? Тот шедевр изобразительного искусства, который мне соорудил Женя, выглядит бесподобно, но каждый раз, когда его проверяют на телепорталах, у меня сердце в пятки уходит.

– Зайдите ко мне завтра ближе к вечеру, - откликнулся Дагерати.
– Заодно легенду проработаем.

Вильсент аккуратно промокнул губы салфеткой, отложил ее в сторону и поднялся.

– Если вопросов больше нет, то спасибо всем за превосходный вечер. Господин белль Гьерра, не забудьте, я жду вас в своем кабинете завтра в половине третьего.

Отвесив короткий светский полупоклон, король вышел из столовой.

– Вероника?
– раздался из-за двери его удивленный голос.
– Что ты здесь делаешь?

– Ой, папа! А я тут… мимо проходила.
– Пауза.
– В библиотеку!

– Ты не заблудилась, дочь моя?
– с едва заметной иронией в голосе поинтересовался Сэнтар.
– Библиотека находится в другом крыле.

– Вот я как раз туда и иду! А как прошел твой ужин?
– несмотря на все старания, изобразить безразличие Нике не удалось.

– Великолепно. Кстати, я пригласил господина белль Канто и его друзей некоторое время пожить во дворце, и они любезно согласились.

Из коридора донесся восторженный визг и цокот каблучков.

– Папочка, я тебя обожаю!

Когда мы вышли из столовой, Вероника висела у отца на шее, смешно подрыгивая ногами в изящных туфельках. Наставник, разумеется, не мог не пресечь это безобразие:

– Ваше высочество, извольте перед гостями вести себя подобающим образом!

Вероника отпустила папину шею (каблучки звонко стукнули по паркету) и немедленно приняла самый подобающий шестнадцатилетней девушке вид: руки смиренно сложены, на щеках - застенчивый румянец. Стыдливо-кокетливый взгляд из-под пушистых ресниц - и снова глазки долу.

Юный бастард-барон был сражен в самое сердце. Честно говоря, я тоже. Неведомый мастер Хогарт, если и преувеличил красоту принцессы, то не так уж намного. В стоящей перед нами девушке с трудом угадывался нескладно-угловатый Ник. Волосы приобрели тот самый изумительный медный оттенок, виденный мною на портрете. Их длина осталась прежней, мальчишеской, но благодаря замысловатой прическе это не бросалось в глаза. Жесткий корсет и широкая юбка золотисто-бежевого платья скрадывали подростковую угловатость фигуры, делая ее более женственной. Царапины и синяки, в изобилии украшавшие руки Вероники к концу путешествия, бесследно исчезли, а на тонких пальчиках появился аккуратный маникюр. Словом, ее высочество на славу потрудилась, готовясь к новой встрече со своим рыцарем. Ее старания были вознаграждены изумленно-восторженным взглядом ореховых глаз.

Мне стоило большого труда удержать на лице светскую улыбку.

Почему на меня Женька не смотрел с таким восхищением? Неужели только потому, что я не превратилась волшебным образом из мальчика в девочку? Но я тоже кардинально сменила имидж. И вообще - я первая влюбилась. Так нечестно!

Вероника выглядела невозможно счастливой. Я невольно вспомнила свою первую любовь: тогда, в шестнадцать лет, я бы умерла за один такой взгляд, но мой рыжеволосый избранник не оставил мне даже малюсенького шанса. У меня просто не хватит духу встать между ними.

Похоже, на любовном фронте я потерпела поражение, даже не успев принять бой. Решающий удар был нанесен с тыла - от собственной совести. Очень хотелось заплакать от несправедливости мира и жалости к себе, но вместо этого я улыбнулась еще шире и украдкой оглядела окружающих: никто не заметил моей слабости?…

Полуэльф смотрел на меня. И от его взгляда у меня почему-то перехватило дыхание.

Пробуждение было неоригинальным - меня снова разбудил стук в дверь. Это уже начало надоедать. Неужели нормально выспаться можно только в тюрьме?

– Белль Канто, если ты немедленно не уберешь свою симпатичную задницу из-под моей двери, я нашлю на нее проклятье вечного геморроя. Дай поспать, наконец!

– Юля, это я, Вероника, - испуганно пискнули в коридоре.
– Открой, пожалуйста.

Святая простота! Мысль о том, что призыв немедленно убраться может относиться к кому-либо, кроме белль Канто, даже не промелькнула в ее голове. Просто язык не поворачивается послать ребенка по тому адресу, куда я хотела отправить Женьку. Я нехотя выползла из-под одеяла, босиком прошлепала к двери и щелкнула замком. Дверь приоткрылась, в комнату просунулась живописно взъерошенная голова ее высочества. От вчерашней великолепной укладки не осталось и следа, но мордашка по-прежнему сияла невообразимым счастьем.

– Доброе утро, соня, - жизнерадостно поздоровалась Вероника.

– Утро добрым не бывает, - сумрачно возразила я, падая обратно на кровать.

Едва моя голова коснулась подушки, глаза сами собой закрылись, и сознание начало медленно проваливаться в мир снов. Впрочем, Нику мое негостеприимное поведение ничуть не обескуражило - по части бесцеремонности они с Женькой были удивительно похожи. Она сбросила башмачки, по-хозяйски устроилась у меня в ногах и, чуть не захлебываясь от восторга, затараторила: