Чтение онлайн

– Тебе только кажется, Ветка, - низким грудным голосом заметила вторая сидящая девчонка, полненькая брюнетка с двумя косичками.
– На самом деле ему никто не нужен, по нему видно. Может, у него есть кто. А может, он просто на мальчиков западает, как Хасти.

Русоволосая презрительно фыркнула, выражая свое отношение к этому заявлению.

– А что ты будешь делать, если он тебя обрюхатит?
– рассудительно поинтересовалась брюнетка.
– Ему-то что, уедет - и поминай как звали. А тебя батя точно из дома выставит.

– Схожу к бабке Глахе. Впервой, что ли?
– легкомысленно отмахнулась Ветка.
– Зато, говорят, эльфы по этому делу большие мастера. Вот и проверим, правду говорят или брешут. Если он трахается, так же, как поет…

На этом мое терпение лопнуло. Я перегнулась через стол и ухватила нахалку за косу, от чего ее голова дернулась назад и застыла в неестественном положении.

– Только попробуй - обстригу налысо, - ласково пообещала я.
– Может, он и мастер по "этому делу", но всяко не вам, соплячкам, об этом судить. Увижу, что кто-нибудь из вас увивается рядом с полуэльфом - пеняйте на себя. Ясно?

Девице, наконец, удалось извернуться и вырвать косу из моей руки. Она открыла рот с явным намерением высказать что-то дерзкое, но оглядела мой недешевый наряд - вероятно, узнала девушку, которая на короткой ноге с эльфийкой, подругой хозяйки, - и послушно опустила глаза:

– Да, госпожа.

– Тогда свободны.

Девчонки, не заставляя себя долго упрашивать, поспешили прочь, бросая в мою сторону злобные взгляды и возмущенно шушукаясь. Определенно, в высоком социальном положении есть свои плюсы.

– Жестко, - с насмешливым уважением прокомментировал Женя.
– Ревнуешь?

– Ничуть, - не моргнув глазом, соврала я.
– Спасаю парня от сексуальной агрессии.

– Ну-ну, - хмыкнул Женька.
– Сдается мне, немного сексуальной агрессии ему не повредит. Тебе, кстати, тоже.

– Ммм… Это предложение?
– заинтересованно спросила я.

Он обнял меня за шею, и на пару секунд - пока его голова медленно наклонялась к моей - я поверила, что он скажет "Да". Разгоряченное хмельными парами воображение уже успело нарисовать соблазнительную картинку. Но Женька, почти касаясь губами уха, проникновенно шепнул:

– Это совет.

Я разочарованно вздохнула. Ну и кто он после этого?

Южная ночь раскинула над побережьем черное бархатное покрывало. С моря дул влажный ветер - он не приносил прохлады, но вдыхать его терпкий соленый аромат все равно было приятно. Волны набегали на песок, облизывали наши босые ноги и с шумом откатывались обратно. Где-то далеко позади, почти за пределом слышимости, продолжалось веселье - после ухода Вереска его место заняли два местных паренька со свирелью и каким-то незатейливым струнным инструментом наподобие балалайки - но здесь, на берегу, только плеск воды да стрекот цикад нарушали тишину.

Я искоса посмотрела на Вереска. Его лицо было спокойным и почти по-человечески умиротворенным - у эльфов такого не бывает. Интересно, о чем он сейчас думает?

– Женька сказал, сельские жители верят в то, что эльфийские барды могут колдовать при помощи музыки. Знаете, я их понимаю. Я бы тоже хотела такпеть… - Я сделала паузу, ожидая ответа, но мой спутник молчал.
– Занятная штука эта генетика. Мой папа был гениальным ученым, мама волшебно пела. А на мне природа, похоже, решила капитально выспаться.

– Вы к себе несправедливы, - спокойно заметил Вереск.
– Я слышал, как вы поете…

– Где?!! Я никогда не пою на людях!

– Юлия, у меня очень чувствительный слух, а вы обитаете за стенкой.

– Черт, вот позорище, - пробурчала я, чувствуя, как кровь приливает к щекам.
– Могли бы предупредить.

– У вас очень приятный голос, - продолжил Вереск, игнорируя мое бормотание.
– Но над ним нужно работать. Если хотите, я могу познакомить вас с хорошим преподавателем вокала.

– Да ну, - я безнадежно махнула рукой.
– Толку-то? Мне медведь на ухо наступил.

– Медведь? На ухо?
– Вереск остановился и с удивлением уставился на меня.
– В каком смысле?

– Ну, это идиома такая. У нас так говорят про людей, у которых нет слуха.

– Забавно. У нас нет такого выражения. Есть противоположное по смыслу - про музыкально одаренных детей говорят "На него лютня упала".

– О, ну в таком случае на вас, наверное, концертный рояль свалился.

– Что такое "рояль"? Должно быть, что-то очень большое?

– Угу. Особенно концертный.

– Я так и подумал. Нет, рояль на меня не падал. А вот лютней по спине доводилось получать, и не раз.

– Страсти какие, - содрогнулась я, живо представив себе эту картинку.
– Кто это вас так… любил?

– Отчим. Граф белль Гьерра полагал, что бренчание на лютне недостойно настоящего воина, каким должен быть единственный наследник графства. И только в четырнадцать лет, когда я продемонстрировал блестящие успехи в фехтовании, одолев его в тренировочном поединке, мне было позволено учиться музыке - и то с условием, чтобы он этого не видел и не слышал.

– Да, детство у вас не задалось, - посочувствовала я.
– Дедуля пытается угробить, папенька охаживает лютней по хребтине…

– Я не в обиде на отчима, - серьезно возразил Вереск.
– Думаю, он меня по-своему любил. В тот день, когда меня - вернее, то, что от меня осталось, - вытащили из расщелины и врачи развели руками, признавая свое бессилие, я - единственный раз в жизни - видел слезы в его глазах. Правда, это не помешало ему гонять меня хлыстом вокруг замка, едва я снова начал ходить… Кстати, Юлия, раз уж мы все равно остановились, как вы смотрите на то, чтобы выпить вина?
– он помахал глиняной бутылью.
– Гостеприимный трактирщик пытался в качестве платы за выступление всучить мне целый бочонок, я не хотел брать ничего, в итоге сторговались на бутылке. Бокалов, правда, нет. Будете?

– То есть вы предлагаете мне пить прямо из горла?
– с деланным возмущением воскликнула я.
– Без закуски? В этой негигиеничной обстановке? Без белоснежной скатерти? Без слуг?
– Вереск нахмурился, отчаянно пытаясь понять, шучу я или это шевелит усиками какой-то из многочисленных тараканов у меня в голове. Я сжалилась.
– Конечно, буду.

– Тогда давайте сядем, - предложил полуэльф.
– Вот здесь, где сухо.

Мы отошли от линии прибоя и расположились на песке. Вино, на мой вкус, было чересчур сладким и тягучим, но богатый букет с миндальной горчинкой и ярким цитрусовым послевкусием сглаживал этот недостаток.