Чтение онлайн

Йоурун думала о Халлвине, с которым они вместе катались на мопеде и машине, когда она и ее подруги начали гулять по городу в поисках возлюбленных.

Потом Йоурун опять вспомнила школьные годы и юность, прошедшие так быстро. Она слишком рано стала взрослой. Когда ей было тринадцать-четырнадцать лет, некоторые думали про нее с матерью, что они сестры. Это не всегда было приятно. Йоурун стала бунтаркой. Стала вести себя вызывающе, слушать тяжелую музыку, красить глаза и сбривать волосы с затылка и висков. Так что она, скорее, походила на буйного индейца.

Отец больше года не хотел видеть свою дочь-бунтарку. Мать вздыхала и пыталась их примирить. Она очень педагогично говорила о подростках, которые не понимали, дети они или взрослые, и о молодых людях, сомневавшихся, были ли они рождены девушками или юношами. Ни отец, ни сама Йоурун не слушали мать, и это совсем не способствовало улучшению атмосферы в доме.

Но по какой-то причине Йоурун помирилась с родителями и постепенно обрела покой в своем бурлящем внутреннем мире. Летом 1992 года Ханна Панк, с которой она очень дружила, уехала с Фарер, а другая подруга в их компании внезапно обручилась. Поэтому Йоурун предстояло найти себе новую идентичность. Времена изменились. Экономика в стране шла под откос. Однако самый безудержный ураган – тот, который бушевал в ее голове, – в конечном счете улегся. Йоурун становилась все более и более спокойной, даже не имея понятия о том, как это случилось. Одежда теперь была более обыденной, музыка – спокойнее, волосы – длиннее, а макияж – менее вызывающим. Йоурун опять стала похожей на большинство других девушек, начавших в то время встречаться в клубе по вязанию. Даже несмотря на то, что ее игнорировали в школе. Спустя несколько лет она пожалела, что школа ранее не захватила ее интерес, иначе она достигла бы в жизни больших высот. Но в семнадцатилетнем возрасте она встретила датчанина старше ее на десять лет, от которого почти сразу забеременела. Тогда она была такой молодой, глупой и влюбленной.

Йоурун улыбалась про себя. Ну да бог с ним. Сын сейчас уже практически взрослый, муж приближается к старости, а она сама находится в лучшем возрасте. Еще час с лишним на фабрике, а потом предстоит встреча со старыми подругами, которых Йоурун знала еще до начала извержения вулкана внутри нее.

Два часа ночи. Она закрыла дверь и повесила ключ на гвоздь в пустом сарае. Она шла по вымершей улице к парковке за церковью, где оставила машину. Небо теперь было чистым. Звезды освещали ей путь. Создание Творца выглядело невероятно красивым.

Было тихо как в могиле. Однако ей следовало быть осмотрительной. Она завела машину и неторопливо выехала на главную дорогу. Никогда нельзя чувствовать себя в полной безопасности. Кто-то мог куда-нибудь направляться по рабочим делам, можно было наткнуться на пары влюбленных, катающихся на автомобиле до глубокой ночи. Но сейчас не было видно ни души. Казалось, будто высшие силы покровительствовали ей этой ночью.

У Марии уй Гайлаходни разболелась голова, когда она вернулась из школы. Она пустила холодную воду из крана и достала из шкафа большой стакан. Помочь ей должны были две таблетки панадола и минутка отдыха на диване.

Тяжелым зимним ноябрьским утром, когда вся семья вышла из дому, на улице было темно и холодно. Близнецы, учившиеся в четвертом классе, уже подросли и могли самостоятельно ездить на учебу на автобусе. Поул отвез в школу Марию и их дочь-девятиклассницу. Маленькая Воар, которой было шесть лет, комфортно сидела на заднем сиденье в машине и болтала со старшей сестрой. Это были короткие, суетливые, но приятные дни. Важно радоваться всему в жизни в свои лучшие годы, но прежде всего – детям, пока они маленькие. Воар еще ходила в детский сад, но уже следующим летом [10] ей предстояло начать учиться в школе. Поулу нравилось подолгу возить младшую дочку с собой в машине по утрам, перед тем как часов в девять он направлялся на работу в банк. Воар была избалованной, и папа крайне обрадовал ее, пообещав после работы сходить со всеми детьми в бассейн.

Когда после педсовета Мария во второй половине дня вышла на заасфальтированную парковку, уже начинало темнеть. Давний коллега по работе, живший на одной с ней улице, предложил ее подбросить. Мария вернулась в свой пустой и тихий дом. Лучше и не бывает. Она улеглась на мягкий и широкий, обитый кожей диван в гостиной и завернулась в плед, сразу почувствовав себя лучше. Среда была самым длинным и напряженным днем в расписании. По четвергам же Мария начинала работать только с третьего урока.

Хотя школа в последние годы серьезно изменилась, Мария вся отдавалась работе. Она приходила в новое школьное здание Норвуйка спокойной и хорошо подготовленной. Мария прекрасно относилась к ученикам, а те отвечали ей взаимностью. За все прошедшие годы она – сначала в качестве ученицы, а потом учителя – познакомилась почти со всеми жителями такого маленького городка, как Норвуйк.

Мария задремала, наслаждаясь покоем и мыслью о том, что утром в четверг ее рабочий день начнется лишь в половине десятого с дежурства на школьном дворе. А вечером вполне можно было сходить в вязальный клуб у Аниты.

Мария уже продремала какое-то время, когда почувствовала, что над ней с серьезными лицами стоят дети и муж Поул, держащий в руке телефон. Мария сразу поняла: что-то случилось. Сон моментально улетучился, когда она взяла в руки телефонную трубку.

Поул уй Гайлаходни дал Марии поговорить наедине с ее двоюродной сестрой Боргарьёрт, дочерью Трёндура. В том, что случилось несчастье, не было никаких сомнений.

Сердце громко стучало в груди. Она не могла заснуть. Со лба тек пот, и она откинула с себя тяжелое одеяло. Весь вечер она металась взад-вперед. Будет трудно установить, кто совершил убийство. В этом она была убеждена. Настолько аккуратно она осуществила задуманное. Теперь оставалось надеяться, что Халлвин еще пролежит мертвым день или даже два, пока это загадочное происшествие не станет темой каждого кофепития или вязальной посиделки.

И как воспримут люди эту ужасную новость? Будет ли это ударом для семьи? Вряд ли. Проронят ли слезу старые друзья и те, с кем он ходил в море? Вряд ли. Будут ли плакать его маленькая дочь и бывшая жена?

Нет, скорее всего, не будут.

У нее не было никаких причин ни для угрызений совести, ни для страха. На ее совести числилось не так уж много грехов. Она не крала, не обманывала, не прелюбодействовала, не лгала, не ругалась, не была агрессивной, несправедливой, фальшивой или осуждающей. Ее единственным проступком было то, что она убила человека. И что ей предстояло лишить жизни одну женщину. Но это ей наверняка простится.

Она спокойно натянула одеяло до подбородка. С губ слетело беззвучное короткое «спасибо». Теперь она могла безмятежно заснуть. Самая серьезная проблема ликвидирована. Больше не нужно торопиться. Терпение и контроль над собой помогли ей далеко продвинуться в жизни. И она знала, какой день календаря отмечен красным крестиком. Который принесет смерть в вязальный клуб.

Ветряки в районе Хюсахэайи огромными лопастями захватывали колкий северный ветер, в то время как моторы на неэкономичной дизельной электростанции Сундверчи работали в жару, чтобы произвести достаточно электричества для обеспечения чрезмерного потребления энергии по всей стране. В этом году в Норвуйке по обыкновению повесили гирлянды вдоль красивой торговой улицы в центре города. Все жители города стремились украсить въезды к себе во двор, окна и ворота гаражей либо цветными лампочками, либо мерцающими Санта-Клаусами. До Рождества оставалось больше месяца, и Норвуйк начал походить на город-миллионник. Если ты не знал про этот городок и попал сюда в первый раз, ты бы вряд ли поверил, что количество жителей в этом отдаленном уголке Северной Атлантики недавно лишь чуть перевалило за пять тысяч человек.

Такое впечатление создавалось в основном из-за того, что большой и принарядившийся город хорошо вписывался в пейзаж, обрамленный огромными горами, на чьих верхушках после пришедших с северо-востока осадков появились белые шапки. На горном склоне дом к дому жили люди богатые и крупно задолжавшие. Веселая молодежь и грустные старики. Романтики и те, кто бьет своих жен. Духовные люди и мирские. Либеральные и нетерпимые. Эстеты и полностью индифферентные. В съемных квартирах в старой части города пытались сводить концы с концами обладавшие ограниченными финансовыми возможностями пенсионеры, одинокие, иммигранты и студенты. Большинство же жителей имело достаточно средств для себя и близких. Они жили привычным укладом в этом благословенном и красивом крае, где на протяжении веков находилось место и для невежественного, и для просвещенного человека. Жизнь шла своим чередом, хотя в середине недели на широких улицах города обычно можно было увидеть совсем немного людей. Перед экраном сидело новое поколение молодежи, смотревшее английский футбол, в то время как женщины приятно проводили время в вязальных клубах, откуда потом выходили теплые носки, свитеры и истории, становившиеся частью жизни родного города.