Чтение онлайн

– Не на таблетки, мама, а на твое здоровье. Если бы не ты, я не смогла бы никуда ездить, и денег этих не было бы. Если бы Галинка была со мной, куда бы я смогла поехать? Сама подумай. Это и твои деньги. Я тебе их должна за услуги няни.

– Господь с тобой. Какие еще услуги. Ну и понятия у вас там в Москве – замахала руками Надежда Михайловна.

– Все, разговор окончен. Завтра еду в область за таблетками и прочими лекарствами.

В эту минуту в палату вошел Александр Михайлович. На нем были новые джинсы и новый свитер. Особенно выделялся свитер. Он оказался каким-то необычным и очень модным. На темно-зеленом искрящемся фоне снизу и сверху были разноцветные полоски разной ширины. В середине шелковыми блестящими нитками оранжевого цвета было вышито «воу». Новая одежда отцу очень шла. Супруга, лежа на больничной койке, оборвав свою речь на полуслове, так и осталась с полуоткрытым ртом. Очухавшись от потрясения, она упадшим голосом запричитала:

– Люди добрые, да что же это? Господи, да что ты делаешь? Ты зачем это купил? У нас что деньги лишние? И за какой же надобностью тебе такие наряды? Куда ж ты в них собрался?

Поняв в чем дело, все засмеялись кроме больной, конечно.

– Мама, да он ничего не тратил. Это я ему в подарок привезла. Это из Польши подарки. Там все это совсем дешево.

Внучка подбежала к кровати бабушки и начала шептать ей в самое ухо.

– Бабушка, там целый пакет подарков. И для тебя есть. Ты давай возвращайся домой и будешь такая же красивая как дедушка.

– Подарки? – недоверчиво переспросила женщина.

– Ну да, мама. Подарки. Ты что же думаешь, что я о вас вообще что ли не помню. Что я вам подарков купить не могу? Нет, мамочка. Я о вас всегда помню, где бы я ни была. Вы мои самые любимые – она обняла дочь и мать. Отец сел на край кровати и детским капризным голоском, шутя, спросил:

– А я?

– И ты, мой любимый папочка – Света обняла отца и поцеловала в щеку. Отец, растрогавшись, сухим тихим голосом, обращаясь к жене, сказал:

– Надя, она ведь как красно солнышко приехала и всех нас согрела. Вот посмотри – он махнул в сторону окна. – Даже на улице праздник.

На улице действительно был праздник. Было уже поздно, но от снега бело и светло. Снег падал хлопьями и, кружась в свете фонарей, искрился драгоценным блеском.

– Ой, смотрите луна. А она не упадет? – звенел радостный голосок дочки.

Все подняли головы и уставились на луну. Она огромным апельсином висела совсем низко над больничным парком.

– Господи, как хорошо! – Света распахнула руки и закружилась под снегопадом. – А какой воздух! Он вселяет в меня столько силы, что мне кажется, что я смогу подпрыгнуть до луны.

Она слепила комочек из снега и бросила его в дочку. Та, взвизгнув от восторга, побежала вперед. Ее смех звонким колокольчиком разливался по парку.

Прогноз врача вернул всем хорошее настроение. Через три дня Александр Михайлович провожал дочь и внучку в Москву. В столице их встречали Евгений с Николаем. Увидев парней на перроне, Света радостно поздоровалась, но от объятий Жени увернулась, тайком кивнув на дочь. Попав в новую обстановку, а девочку увезли из Москвы еще малышкой, она совсем растерялась и казалась испуганной. Она молча жалась к материнской ноге, буравя подошедших незнакомцев недоверчивым взглядом. Света обняла дочку и, показывая на кучу сумок и авосек, сказала:

– Галинка, правда хорошо, что дядя Женя – она кивнула на Евгения, – и дядя Коля нас встретили? Представь, как нам было бы тяжело тащить эти сумки.

Девочка отвлеклась от своих страхов и переключилась на решение бытовой проблемы. Соглашаясь с матерью, она спросила:

– А они что такие сильные?

– Да, милая. Они очень сильные. И у них есть машина.

– Большая?

– Да, большая.

– А что они нас возьмут с собой в машину? – она уже почти по-доброму рассматривала мужчин.

– Ну, конечно, возьмем – заверил Евгений.

– Ну, пошли – согласилась малышка.

Перетаскивание баулов и сумок заняло немало сил.

– Господи, да что ж у тебя там такого? – удивлялся Евгений.

– Да все. Начиная от тушенки и домашнего сала до варенья и мармелада.

– Что родители боятся, как бы вы тут с голоду не умерли?

– Ну, во-первых, боятся. А во-вторых, такой вкуснятины и за деньги не купишь. Вот попробуешь и сам увидишь.

– А что ж ты не скажешь, что с мамой? – упрекнул Евгений.

– Да, слава Богу. Все не так плохо. У них там нищета в больницах страшная. Больные ложатся со своим постельным бельем, со своим питанием и со своими лекарствами. Маме требуются очень дорогие препараты. Отец сказал, что таких денег у них нет. Вот врач и не знал, что с мамой делать.

– Ну, так ты купила?

– Ну, конечно, купила.

– И сама осталась без денег! Так? – Евгений, уже сидя в машине, проводил анализ сложившейся ситуации.

– Ну, почему без денег? С деньгами, хотя большую часть все же пришлось потратить. Но и это не самое плохое. Плохо то, что с поездками придется завязать. Куда я смогу пристроить Галинку, просто не представляю. Может у тебя есть знакомые в детских садах?

– Вряд ли это реально. И раньше с местами в детские сады было трудно, а сейчас и подавно – вмешался в разговор Николай.

– А что изменилось? Сейчас вроде уже и рожать-то боятся. Рождаемость упала и падает дальше. А мест все равно нет.

– А количество детей здесь не причем.

– Вот те раз. А что причем?

– Деньги. Первую часть проблемы составляют те, кто не платит за садик. Денег у людей нет. Вот их детей из сада и отчисляют. А вторая группа – это безработные. Зачем водить детей в садик и платить деньги, когда он может бесплатно сидеть дома с тем из родителей, который не смог устроиться на работу. Вот и пустуют места. Сначала пустовали, а затем и вообще стали закрываться. Оставшихся переводят в другие сады, а помещения сдают в аренду или продают. Вон у нашего дома в бывшем детсаду спортзал открыли.

– Да, проблема. Господи, что же с нами со всеми будет? – загоревала Света.

Евгений обнял ее за плечи и, пристально глядя в глаза, сказал:

– Обижаешь. Пока мы вместе, тебе нечего бояться. Или ты не примешь мою помощь?

– Ну, если ты предложишь, то приму, конечно – закокетничала девушка.

– Все будет в порядке. Веришь? – он не удержался и поцеловал Свету.

Дочурка, сидевшая на коленях у матери, уперлась кулачками в его грудь и громко заявила:

– Моя мама.

Все засмеялись.

– Ну, конечно, твоя – успокоил ее парень. – А я тоже хочу быть твоим. Возьмешь меня себе? И мы с мамой оба будем твоими. Хорошо?

Такой поворот дела Галинку, видимо, устроил. Она придирчиво оглядела Евгения и, совсем успокоившись, спросила:

– А почему у тебя волосы длинные? Ты что же косички заплетаешь?

– Нет. Только хвостик завязываю – уже совсем давясь от смеха, отвечал тот.

– Ладно. Хвостик я тебе сама завязывать буду. С бантиком. – Она подумала минуту и поправилась – Нет, с заколочкой. Бантики это для девочек.