Чтение онлайн

– Думаю, я могу вам сказать, – ответил Смит. – Взяв Нжала в заложники, он собирается отлететь на несколько километров туда, где ждет машина, возможно, с сообщником, убить Нжала, а затем вернуться в свое укрытие, используя по очереди машину, поезд, автобус и любой другой вид транспорта, который можно вообразить или который он найдет. Он великий импровизатор.

Настала еще одна пауза. После этого министр сказал:

– Как нам его остановить? И как сделать так, чтобы Нжала остался в живых?

– Двухместный вертолет будет здесь в ближайшие полчаса, – сказал начальник Департамента. – Также прибудет радиолокационная установка. Во всяком случае, мы сможем за ним проследить.

– Он полетит ниже зоны приема, – возразил Смит.

– Мы можем последовать за ним на другом вертолете? – спросил министр.

– Нет, если хотим сохранить здоровье и жизнь Нжала, – ответил Смит. – Да и в любом случае, он полетит без огней.

– Но если он будет сам управлять вертолетом, он не услышит шума летящего за ним, не правда ли?

– Он услышит его, когда сядет. И тогда – прощай, Нжала.

– Но как он его посадит в темноте? – спросил министр.

– Во время войны, – сказал Смит, – я сажал Лайсандеры на мокрое поле при свете трех парафиновых огней. А вертолет посадить намного проще, чем Лайсандер. Кроме того, у вертолета внизу снаружи есть прожектор, который он может включить на несколько секунд, чтобы оценить высоту. Даже если вертолет и сядет не слишком изящно и немного помнет себе брюхо, то вряд ли Эббота это сильно расстроит.

– Но пока он будет вести вертолет, Нжала обязательно попытается...

– Нжала будет в наручниках, – сказал Шеппард.

– Итак, – задумчиво произнес министр, – выражаясь не слишком утонченно, нас по-королевски поимели.

– И Его Превосходительство вместе с нами, – добавил Смит. – А не можем мы, – сказал министр, – просто ничего не делать? Ну, как тогда с Херемой и Спагетти Хаусом.

– Нет, – ответил Смит, – разные мотивы. Эбботу не нужен выкуп. Он в любом случае собирается убить полковника. Неважно, умрет ли он при этом сам или нет. Конечно, он все сделает для того, чтобы уцелеть. Но спасение собственной жизни для Эббота вторично, главное – убить Президента.

– О Господи, – сказал министр.

– Мы имеем дело с маньяком, а не с преступником, – объяснил Шеппард.

– Я знал, что у тебя найдется для этого блестящая фраза, – отреагировал Смит. – Как там наше бедненькое пузико?

В этот момент вошел человек, которого начальник Департамента представил как доктора Росгаля, психиатра Си Ай Эс, который работал с Эбботом. Он был маленький, смуглый, круглый и был похож на еврея, каковым и являлся.

– Вы можете что-нибудь сделать? – спросил министр.

– Нет.

– Тогда зачем вы приехали?

– Меня попросил начальник Департамента.

– Вы можете дать нам совет? – спросил начальник Департамента.

– Я не знаю.

– А что вы знаете? – спросил министр. – Есть что-нибудь, что вы знаете?

Росталь обратил свой внимательный взгляд на министра, оглядел его с ног до головы, затем снова повернулся к начальнику Департамента.

– Наши тесты показали, что он очень способный человек, человек действия, крайне изобретательный, способный на мгновенную импровизацию, с выдающимся уровнем решительности. Идеальный материал, с нашей точки зрения. Или почти идеальный.

– Почти? – переспросил министр.

– Я отметил тогда, что у него есть совесть, чувство морали. А убийца, наверное, должен быть абсолютно аморальным человеком.

– Вот, – сказал министр, которому не терпелось кого-нибудь обвинить. – Так какого черта вы выбрали его? Если бы вы этого не сделали, мы бы не были сейчас в этом дерьме.

Начальник Департамента медленно проговорил:

– Я не хотел, чтобы безнравственный убийца принялся осыпать пулями свою мишень, убивая невинных прохожих, даже если это и была бы кучка ниггеров.

– Постойте, – сказал министр, – это была просто одна из моих маленьких шуток.

– В любом случае, Эббот был на несколько ступеней впереди всех остальных агентов, которых мы тестировали, и, очевидно, был лучшим для этой работы.

– Я согласен, – сказал Росталь. – Я просто заметил, что в определенных обстоятельствах чувство морали может стать недостатком.

– Именно поэтому нам пришлось морально оправдать для него это уничтожение, – сказал начальник Департамента.

– Мне кажется, – заметил Смит, – даже с этого расстояния мне слышно, как смеется Эббот. А может быть, это Бог?

– Если у вас больше нет вопросов, – сказал Росталь, – то у меня поезд.

– Вы знаете какой-нибудь способ остановить его? – спросил министр.

– Только пулей. Знаете, выстрелить в голову. Спокойной ночи, джентльмены.

После ухода Росталя Смит мягко сказал:

– И спокойной ночи, господин Президент.

– Вы представляете себе, какой международный скандал вызовет это убийство? – спросил министр. – Эффект, который это произведет на Организацию Арабского Единства, на нефтяных шейхов, как отразится на ситуации в Африке и на Ближнем Востоке?

– Я знаю место на Ближнем Востоке, где случится небольшое празднество, – ответил Смит. – Называется Израиль.

– А что до голов, которые полетят здесь?

Политик беспокоился не о головах, а лишь об одной – своей собственной.

– Там лишь один человек с пистолетом, и мы ничего, абсолютно ничего не можем сделать, имея ресурсы всей страны.

Настала продолжительная пауза. Никто с ним не спорил. Затем заговорил молчаливый Клиффорд:

– Его остановит только пуля. Так сказал этот человек.

– Да, да, – нетерпеливо перебил министр. – Скажите нам что-нибудь, чего мы не знаем.

– Шторы на окне. Они изредка покачиваются от сквозняка. Если я смогу найти правильное место, скажем, на одном из этих деревьев, я смогу его увидеть хотя бы на мгновение... Это все, что мне нужно.

Настала еще одна, более продолжительная, пауза. Затем заговорил Смит:

– Мы бы не хотели еще одного громкого провала, как в прошлый раз, не так ли?

Выражение бледного лица Клиффорда не изменилось.