Чтение онлайн

— Где она?

— Думаю у соседей.

Лора нашла Руби в кабинете Джереми, просматривающей его образцы, как будто осенняя коллекция была разработана для неё. Мастерская была вымершей, а стойка регистрации пуста. С тех пор как здесь нашли тело Грейси Померанц, его перекрасили и заново настелили пол.

Владелец офиса был отнюдь не сентиментальным. Он не верил, что дух Грейси решил задержаться в этих стенах, но инцидент расстроил его настолько, что готов был заплатить, чтобы все закончилось.

— Джереми знает, что ты здесь?

Руби складывала образцы ткани по цвету, чего никогда не делал Джереми. Он мог делать крупные заказ, чтобы красить их в свои собственные цвета, поэтому мог строить свои цветовые композиции. И он определенно расстроится, увидев такую реорганизацию. Но Руби, которая знала Джереми достаточно хорошо, знать об этом, видимо, это не волновало. И она ответила, продолжая бездельничать:

— Он послал меня сюда, как будто отправил меня в мою комнату. Я плакала, и я думаю, что это смутило его. Как ты работала на него?

Лора хотела перевести разговор с жесткого светского поведения Джереми на причину, по которой Руби оказалась в его кабинете.

— Я слышал о «Barneys».

— Я позволила ей подписать заказ, потому что Корки меня достал, но мы не можем его выполнить. Я знаю, ты думаешь, что я не умею так работать, но я выполнила все требования, и она не сможет меня выгнать. Она даже и представить не может, какую услугу я ей сделала. Этот парень, как бы его ни звали…

— Даррен.

— Он целовался так, словно носил шейный корсет. Я имею в виду, ну знаешь, как трудно целовать кого-то, кто отказывается наклонять голову? — Она подняла бордовую вуаль, как будто не знала, идет ли она к красным, пурпурным или коричневым.

— Мы должны с этим разобраться, — сказала Лора.

— Разобраться с чем?

— Как выполнить этот заказ.

Лицо Руби растаяло, как шарик мороженого на солнце. Она схватила картон в верхней части заголовка, сгибая его.

Лора вскочила.

— Сегодня утром я ходила к Иванне, но ее там даже не было. Они прекратили нас спонсировать. Все. Даже те семьсот долларов, которые мы оставили. Пьер не смог ничего выторговать. У нас вообще нет бизнеса, точка. Но если мы возьмем этот заказ, он придется на зиму, а если мы сможем выполнить его, и у нас будет достаточно денег, чтобы начать с малого без поддержки. С очень малого.

— Ты имеешь в виду, что ты можете начать снова.

— Нет, я начну сначала только с тобой.

— Как думаешь, она позволит этому случиться? У нее всегда будет больше заказов для тебя. Пока я рядом, она приедет к вам на эксклюзивный пошив для «Laura», и всегда будет легко, и этого всегда будет достаточно, чтобы ты держалась на плаву. Может быть, немного больше в каждом сезоне, так что ты будешь думать: «О, в следующем сезоне мы снова запустим «Портняжек» вместе». Извините, ты это так видишь?

— Что, если я пообещаю тебе, что это только на один раз? А потом ты вернешься. Честное скаутское! — Лора слегка вскинула левую руку с двумя скученными пальцами, так чтобы Руби увидела и поднесла ко лбу. Могло ли это называться скаутским салютом, но это единственное, что они знали.

Руби, скрестила руки, и бордовая вуаль свесилась под её подмышкой.

— Ты можешь делать, что хочешь, но она будет контролировать тебя.

— Всегда кто-то контролирует, не так ли? Либо это босс, либо покупатель, либо чокнутый MAAB со своими правилами. Кто не контролируется кем-то еще?

— Томасина. Она просто сделала то, что хотела. Я восхищалась этим.

— Ну, нам не повезло быть богатыми и красивыми.

— Ее убили.

Но Лора была уже погружена в свои мысли.

— Все контролируются кем-то, Руби. Все боятся того, что кто-то еще встанет выше них. Кого боялась она?

— О боже, ты снова этим занялась?

— Она не боялась своего брата-социопата?

— Он был котенком с ней.

— А как насчет MAAB?

— Они были у нее в кармане.

— Рокель Рик?

— Дай мне передохнуть.

— Молодые модели?

— Никогда.

— Старость?

— Теперь, ты похожа на идиотку.

— Котенок Боб Шмиллер?

Руби сделала паузу.

— Я так не думаю.

— Я думаю, нам нужно выяснить, что именно Боб узнал в Германии. Десять баксов ставлю, что они собираются прижать Рольфа к стене. Или Сабину. Без разницы.

— Мне все равно.

— А девушка в аэропорту, которую забрал Рольф? Тебя не волнует?

— Нет.

— У тебя есть дела поважнее, чем выяснять, кто убил Томасину?

Она не ответила, и Лора с радостью воспользовалась любой мотивацией, чтобы найти компанию в Западном Центральном парке.

Поздним утром дом Шмиллеров кипел. Снаружи был припаркован грузовик, из-за чего жильцам было трудно сесть в такси, не сделав пару шагов в сторону. По-видимому, это было абсолютно недопустимым неудобством, настолько недопустимым, что швейцар был занят заикающимися извинениями перед особо титулованным джентльменом, несущим портфель из крокодиловой кожи.

Он был так занят, что Лора и Руби проскользнули прямо к нему в лифт.

— Боб единственный, — сказала Лора. — Никто другой не имел власти над нашей компанией или достаточной информации, чтобы оплачивать людям зеленую карту. Только он и его работники.

— Когда ее убили, его в стране не было, — возразила Руби.

— Я не говорю, что он убил ее, но как-то с этим беспорядком он связан.

Двери открылись. Когда Лора подняла руку, чтобы постучать в дверь пентхауса, та со скрипом открылась.

Первым, что заметила Лора, была коричневая бумага, катившаяся по ковровым дорожкам, ведущим в дверные проемы. По краям он был заклеен, широкой синей лентой и примят отпечатком ботинка. Она собиралась выругаться, но заметила, что большая часть мебели была задрапирована колыхающимися тканями. Шкура зебры была скручена на мраморном полу, а персидский ковер с золотыми кисточками был свернут у стены. Крупные вещи, шкаф с фарфором, буфет, обеденный стол, все было, но полки были пусты, а ящики заклеены пленкой.

— Думаю, они переезжают, — сказала Руби.

Лора не ответила, а направилась прямо к душе дома — кухне. Кастрюли и сковородки исчезли. Ящики были выдвинуты и пусты. Лора открыла холодильник. Пусто, только пара приправ, упаковок да контейнеры для еды.

— Ты должна взять тайваньскую горчицу, — сказал голос позади нее. — Она стоит сто двадцать баксов за банку.

Она резко развернулась.

— Привет, Боб, — поздоровалась Руби, как будто эта заброшенная кухня была её. — Милая рубашка. Речь шла о потрепанном сером мешке с логотипом логотипом штата Пенсильвания.