Чтение онлайн

– Да, – согласился Эплби. – Я тоже думал в этом направлении. Это случилось так, потому что должно было так случиться. Я вполне принимаю это в качестве общего посыла. То есть мне кажется, что преступник – такой субъект, который хотел, чтобы это произошло именно так. Однако в настоящий момент я не готов развивать эту мысль.

– Это первый момент, – продолжал Готт. – А второй заключается вот в чем: что-то пошло не так.

Мэйсон заворочался на стуле.

– Не так, сэр?

– С театральностью, с режиссурой. Даже если весь показной драматизм преследовал практическую цель, которая нам пока не известна, даже в этом случае драматизм как таковой доставлял убийце удовольствие. А потом произошла заминка. Что-то пошло не так.

Эплби приводил в порядок разбросанные по столу бумаги. Мэйсон глядел на Готта с каким-то ошеломленным уважением.

– Как вам это удалось, сэр? То есть откуда вы знаете?

– Я вполне готов поверить, что выгляжу ослом. Или, возможно, собакой, полагаю, что могу почуять след. Но мне кажется, я знаю, что внутреннее чувство драматизма – как и у убийцы – обостряется в процессе постановки пьесы. Однако вы не должны слишком серьезно относиться к моим словам. Я знаю, насколько это все витает в воздухе.

Эплби закончил прибирать бумаги.

– Начальник полиции, – сказал он, – увидит наши протоколы и описи на столе, даже если наши идеи витают в воздухе. Честное слово, по этому делу у меня тоже немало эфемерных измышлений. Во-первых, хотел бы я знать, почему меня постоянно манит образ Судьбы из «Предзнаменований»… – Он вдруг умолк и удивленно уставился на Готта. – Джайлз, какого?..

Взгляд Готта упал на верхний листок в одной из стопок. Он вскочил на ноги, схватил стопку бумаг и начал размахивать ею, как безумный.

– Джайлз, ради всего святого! Это лишь телеграммы, посланные по просьбам людей нынче утром. Что на вас нашло?

Но Готт выплясывал в таком возбуждении, что даже Мэйсон выпучил глаза.

– Да! – вскричал он. – Да! Да-да-да!

Он резко повернулся к Эплби:

– Я не закричу: Гамлет, отомсти!

Он обежал комнату и остановился.

– Была заминка! Конечно же, была заминка!

Он выбросил вперед руку и щелкнул пальцами, словно бился над решением трудной задачи. Вот уж действительно, подумал Эплби, Готт никогда так себя не вел.

– Произошла заминка, ужасная заминка. Но вот она, вот же она!

И он закружился по артистическому фойе, распевая:

Из-за двери артистического фойе раздалось деликатное, но настойчивое покашливание.

– Начальник полиции графства, – объявил сержант Трампет.

– Прибыл Сэндфорд, – объявил герцог. Сэндфорд и был начальником полиции графства, но голос герцога прозвучал так, словно прибыла Последняя Надежда. – По собственному почину прервал свой отпуск в Ирландии и поспешил сюда. И как раз тогда, когда мы прекрасно поладили с этим скромным и ненавязчивым молодым человеком.

Герцогиня взглянула на часы.

– Как, однако, все неловко получилось! Он останется к ужину?

– И бегло обследует подозреваемых за супом? – намекнул Ноэль.

– Нельзя расследовать убийство без возникающих то и дело неловкостей, – спокойным тоном ответила миссис Терборг. – Возможно, Анна, он захочет поужинать с детективом. И, так сказать, обсудить… Как ты думаешь? Детектив кажется вполне…

– Да, – согласилась герцогиня. – Но я не знаю, как это все предложить.

– В последний раз, когда Сэндфорд у нас ужинал, – сказал герцог, – он начал с чепухи про сухую наживку, продолжил занудным описанием футбольного матча в Хэрроу и закончил нелицеприятными замечаниями по поводу портвейна. И все же, Анна, ты должна его пригласить, и пусть он взглянет на нас, как говорит Ноэль. Ступай же.

Герцогиня со вздохом поднялась со своего места.

– Тедди, – спросила она, – они, случайно, тебя не подозревают? Или тебя, Ноэль? Не могут же они подозревать Элизабет?

Герцог покачал головой:

– Не думаю, что у них есть основания подозревать кого-то из нас. – Он с удивлением взглянул на озабоченное лицо жены. – И мне не кажется, что мы обязательно должны чувствовать самоуничижение по этому поводу. У меня нет ни малейшего желания, чтобы обо мне сплетничали как о вероятном убийце Йэна.

– Ну, конечно же, нет. – Герцогиня затушила сигарету. – Но мне бы не хотелось сидеть сложа руки на виду у всех. И мне бы не хотелось, чтобы семья осталась от этого в стороне. Мы приглашаем массу людей, а потом убивают Йэна и мистера Боуза. Мы остаемся как бы ни при чем и зовем полковника Сэндфорда, чтобы тот подозревал бедняг, сидящих за столом. По-моему, это низко.

– Остается еще Джервейс, – весело произнес Ноэль. – Не уверен, что он у них все еще не на мушке. Так что шанс у семьи пока есть. Бодритесь, тетя Анна.

Тут в разговор решительно вмешалась миссис Терборг:

– Все это полная чепуха. Для начала все эти бедняги принимают полицию и все прочее как должное. Произошло нечто ужасное, и мы должны быть готовы к тому, что нас станут изводить допросами. И во-вторых, Анна, тебя совершенно не заботят все эти бедняги. Тебя заботит лишь то, что случилось, а переживания по поводу чувств твоих гостей – всего лишь защитная реакция светской дамы. И наконец, я уверена, что они просто не могут подозревать мистера Криспина. У них куда больше оснований подозревать его…

– Подругу, – твердым голосом закончила герцогиня. – Возможно, ты права, Люси. И спасибо за поддержку. А теперь пора встречать полковника Сэндфорда.

Герцог поднялся:

– Я тоже пойду. Бэгот должен спуститься в погреб и найти бордо похуже. Я дал себе слово никогда больше не угощать этого субъекта скамнумским портвейном.

Ноэль остался на террасе с миссис Терборг. Он с опаской смотрел на нее, без энтузиазма намереваясь приступить к своей работе. Однако мысленно он ощущал рядом с собой присутствие Дианы, непреклонной, словно гомеровская богиня, посылающая героя на подвиг. Несколько минут они непринужденно болтали. Затем миссис Терборг приготовилась уходить.