Чтение онлайн

Словесный портрет Джеймса, составленный на основе полученных свидетельских показаний, разослали с обычной обтекаемой формулировкой: «человек, которого полиция желает допросить». Это были первые результаты, но, как сказал Франт, не обещающие ничего хорошего. Таинственные невысокие люди с бородой, казалось, появились как-то вдруг повсюду в Англии. Кто-то видел, что они заскакивали в такси, скрывавшиеся в туннеле, подозрительно прятались за живой изгородью в сельской местности. Поздно вечером они быстро выпивали чашку чая в лондонских кафе или на магистрали просили водителей грузовиков подвести их. Кто-то даже заметил, как они в темноте заглядывали в окна безупречных жителей городских окраин. Все эти небылицы, по мнению Маллета, являлись скорее всего плодом истерии, порожденной желанием попасть в сводки новостей. Но в ворохе ахинеи могла содержаться крупица важной информации, меняющей дело. Поэтому все это требовалось проанализировать, тщательно и терпеливо изучить, прежде чем отправить в корзину.

Маллет взглянул на кипу донесений, а потом на часы.

– Не сейчас, – решил он. – Вы когда-нибудь замечали, Франт, как сытный ужин накануне разжигает аппетит перед ленчем на следующий день?

– Пожалуй, нет, – ответил сержант.

– А я замечал частенько. С меня хватит, ухожу. Все это может подождать. Я так голоден, что меня не остановит даже появление мистера Джеймса собственной персоной.

В дверь постучали.

– Да-да. Что там еще?

В кабинет заглянул полицейский.

– Извините, сэр, – сказал он. – Пришел какой-то человек, желающий немедленно вас видеть. Он говорит, что его зовут Колин Джеймс.

Маллет опустился назад в кресло.

– Беру свои слова обратно, – выдавил он.

Что бы ни заставило мистера Джеймса явиться в Скотленд-Ярд, но, оказавшись там, он явно пришел в полное замешательство. Он стоял в дверях кабинета Маллета, тяжело переминаясь с ноги на ногу и переводя взгляд водянистых голубых глаз с инспектора на Франта, а потом на пустое место между ними. Он явно пребывал в нервном состоянии, готовый при любом неосторожном звуке или движении вылететь вон из кабинета.

– Не желаете ли присесть, сэр? – вкрадчиво произнес инспектор. – Как я понимаю, вы хотите мне что-то сказать?

Посетитель робко опустился на краешек стула.

– Извините за беспокойство, – начал он, – но я посчитал своим долгом в этих странных обстоятельствах… Все это так необычно, я никогда раньше не имел дела с полицией… но мое имя упоминается… Извините меня.

В тот же момент его лицо скрыл большой носовой платок в сине-белую клетку, и комната огласилась громким, как взрыв бомбы, чихом.

– Прошу прощения, – снова начал мистер Джеймс, когда его лицо появилось снова, подобно солнцу после затмения. – Ужасный насморк, прямо-таки ужасный. Мне не следовало отправляться в путь в такую погоду. Дочь пыталась отговорить меня, но я посчитал своим долгом…

На этот раз чих застал его врасплох, и Маллет быстро наклонил голову, чтобы избежать брызг. Инспектор пока не произнес ни слова. Он только слушал вполуха бессвязные обрывки фраз. Но его глаза были заняты делом и мозг автоматически фиксировал увиденное, проверяя и сравнивая с тем, что он уже где-то слышал. Прежде всего мистер Джеймс изумлял своими громадными размерами. Сидя в неудобном положении на краю стула, он почти упирался выступающим животом в письменный стол, за которым укрывался инспектор. Впечатление громадности усиливала косматая каштановая борода, лежавшая на его груди. Но над бородой вырисовывалась не жирная багровая физиономия, которую можно было ожидать у человека таких габаритов, а бледное небольшое лицо со впалыми щеками и глубоко посаженными глазами. Его конечности в сравнении с туловищем также были тонкими. Оставалось только удивляться, как такие непропорциональные ноги выдерживают вес тела. «Он похож на худышку, неудачно загримированного под Фальстафа», – подумал Маллет. И вспомнил слова Харпера: «Толстый или даже тучный. С большим животом и худым лицом, словно у него плохое пищеварение».

Вслух же он сказал:

– А теперь давайте во всем разберемся спокойно, мистер… Джеймс. Полагаю, вас так зовут?

Посетитель запустил руку в карман и извлек замусоленную визитку.

– Да, это я, – подтвердил он.

Инспектор прочитал: «Колин Джеймс, Маркет-стрит, 14, Большой Изингтон, Норфолк». В нижнем левом углу были добавлены слова: «Торговец семенами и зерном».

– Итак, – спросил инспектор, – какое отношение вы имеете к этой истории?

– Вот именно! – воскликнул мистер Джеймс. – В самом деле, какое? Я уважаемый человек, сэр, и всегда был таковым. Спросите любого в Изингтоне или на мили вокруг – до самого Норвича, если хотите.

– Но для верности вы решили доехать до самого Лондона, – сухо заметил Маллет. Если он лелеял надежды услышать что-то полезное от посетителя, то они начали рассеиваться. Казалось, Колин Джеймс во плоти представляет не большую ценность, чем абсурдные донесения о нем.

Мистер Джеймс громко высморкался.

– Прошу простить меня, если я вас побеспокоил, – виновато проговорил он. – Я подумал, что поступлю правильно, приехав как можно скорее. Моя дочь говорила, что пользы от этого никому не будет, но было бы неправильно не приехать. И как только я справился с простудой настолько, что смог выйти из дома, отправился в путь. – Он шмыгнул носом. – Хотя, признаться, для путешествия еще недостаточно здоров.

Инспектор был искренне тронут.

– Боюсь, вы причинили беспокойство самому себе, мистер Джеймс, – произнес он.

– Да я бы не против, сэр, – ответил Джеймс, – если от меня была бы какая-то польза. Но могу вам сказать, сейчас мне требуется много усилий, чтобы выйти из дома, а тут еще эта простуда. Мое здоровье уже не то, что было раньше, знаете ли. Я очень страдаю…

– От плохого пищеварения? – поинтересовался Маллет.

– Что верно – то верно, от плохого пищеварения. Как это вы догадались, сэр? Вот что значит настоящий детектив.

– Ну, нас учат быть наблюдательными, – любезно пояснил инспектор, вставая. – Благодарю за визит, мистер Джеймс. Думаю, ясно, что вы не тот человек, которого мы разыскиваем.

– О, вы можете быть в этом уверены, – со всей убежденностью заверил его торговец зерном. – Однако это забавное совпадение, не так ли? Мое имя, борода, фигура и все прочее, плохое пищеварение также, насколько мне известно, хотя вы не упомянули об этом в описании?

– Думаю, могу обещать вам, что одно лишь ваше пищеварение освобождает вас от подозрений, – многозначительно сказал Маллет.

– Неужели? Очень интересно, очень. Никогда бы не подумал. Это лишний раз говорит, как работают джентльмены из Скотленд-Ярда. Ну что же, в таком случае могу лишь добавить: у меня твердое алиби – так, кажется, говорят – на случай любого преступления. Это единственная радость, которую доставляет мой проклятый желудок. Он отравил мне всю жизнь. – Мистер Джеймс печально посмотрел на свой огромный живот. – Вы не поверите! Что бы я ни съел, сразу начинается расстройство. Спросите у моей дочери, что было, когда я ездил с ней во Францию.

– Вы ездили во Францию? – заинтересовался Маллет. – Когда?

– В этом году, в августе. Неделя в Париже. Она твердо решила поехать, а все потому, что Эдвардсы с нашей улицы были там на Пасху, и ей хотелось взять реванш. Она настояла, чтобы я отправился вместе с ней. Никогда больше, вот и все! Никогда больше!

– А у вас случайно нет с собой паспорта?

– Ну, вот опять! – возмущенно воскликнул мистер Джеймс, снова садясь на стул, с которого с трудом встал. – Собирался кое-что сказать вам и забыл. Впрочем, дочь считает это чепухой…