Чтение онлайн

Все что нам известно о Луи Гийу, брате Маргариты, в точности соответствует персонажу дяди Эдуарда. Мы не знаем, занимался ли он механикой и велосипедами, но достигнутый им коммерческий успех наглядно демонстрирует, что он унаследовал качества своей матери: полное отсутствие буржуазных претензий и работоспособность. Он был крестным отцом маленького Луи-Фердинанда и на самом деле много помогал ему в детстве и в юности. В романе дядя Эдуард предстает спасителем Фердинанда.

Годы детства Селин описывает довольно верно: он родился в Курбвуа (Рамп дю Пон), но год рождения меняет с 1894 на 1892, в то время его мать содержала магазин «Шляпы, цветы, перья» (на самом деле «Шляпы и белье»), но дела шли плохо, и его пришлось продать. Действительности соответствует даже тот факт, что в том году в Париже было очень холодно и Сена замерзла, о чем Селин позже написал Альберу Парасу. Его постоянно преследовал образ Курбвуа, особенно часто он возвращался к этой теме в декабре 1947 — январе 1948 года, когда жил в Копенгагене, а из Франции ему присылали письма и фотографии. Он пишет: «… дорогие образы моей набережной, этого окутанного туманом моста… Милый Курбвуа! Старые животные при возможности возвращаются умирать туда, где родились. Я бы хотел сделать так же, ничего больше мне не надо». (Письмо к Альберу Парасу от 25 декабря 1947 года.)

Возможно, одним из главных событий в жизни Селина было расставание с матерью через два или три дня после его рождения. Весь первый год жизни он провел у кормилицы в Ионн, потом еще два года — у другой кормилицы в Пюто, и упоминание об этом мы находим в романе: «Когда отец поднимался туда, чтобы со мной повидаться, ветер взъерошивал ему усы. Это было моим первым воспоминанием».

В те же лирические тона окрашены воспоминания о последующем периоде детства. Родители забрали пятилетнего Луи, и он жил с ними в маленькой двухкомнатной квартире на улице Бабилон. Тогда еще у бабушки был свой магазин, и Маргарита работала в нем, потому что ее собственного магазина в Курбвуа уже не существовало. Изменен только адрес магазина Селины Гийу, который находился не на улице Монторгей, а на улице Прованс, однако это ничего не меняло в маршруте, по которому ходили Луи и его мать: с левого берега на правый, переход через сад Тюильри. Именно в это время Фердинанд два раза ездил вместе с матерью в дальний пригород, чтобы навестить «прабабушку», тетку Армиду.

Потом Луи Детуш восемь лет — с 1899 по 1907 год — жил в Пассаже Шуазель. В романе, где он является одним из основных мест действия, это «Пассаж Березина». Селин часто вспоминал об этом в последние годы жизни, и его воспоминания полностью подтверждают то, что в Пассаже царила атмосфера, описанная в романе. И в наши дни здесь мало что изменилось: те же примыкающие друг к другу магазинчики под стеклянной крышей, те же номера домов, те же квартирки из трех комнат, расположенных одна над другой над помещениями магазинов. Тут же находится театр «Буфф-Паризьен», который в романе назван «Светским чердаком». Описание финансового положения семьи в то время тоже соответствует действительности: закладывались в ломбард серьги матери, и ели они всего один раз в день. Однако Селина Гийу все же имела небольшое состояние и помогала дочери: в 1904 году Луи давали уроки игры на пианино, о чем в романе не говорится. После смерти бабушки положение семьи Детуш улучшилось: она оставила в наследство 17750 франков и три домика в Аньер, которые сдавались жильцам. Однако в романе это не нашло отражения — там, напротив, жизнь становится все тяжелее и невыносимее.

В основном все действие романа происходит в Пассаже. Но иногда оно выходит за его пределы: когда Фердинанд с родителями едут в Атис-Мон, на каникулы в Дьепп и ненадолго в Англию. На самом деле лето Селин часто проводил в пригороде Парижа, но ездил туда не к дяде Артуру, якобы скрывавшемуся там от долгов, как это описано в романе, а на собственную виллу дяди по материнской линии. Иногда он отдыхал на вилле, которую снимали его родители. Однако стремление избежать в повествовании какой бы то ни было буржуазности приводит автора к сильному преувеличению, буквально к гротеску. Правда, здесь тоже нашли отражение некоторые детали реальности, например эпизод, когда дядя Артур гребет против течения и в результате падает в воду. Гораздо позже Селин вспоминал наводнение, свидетелем которого был в 1910 году. Тогда он пытался плыть в лодке по Сене против течения и чуть не утонул.

В эпизоде пребывания в Дьеппе нашли отражение сразу несколько каникул, проведенных на берегу Ла-Манша, и такой отдых, судя по всему, стал для семьи обычным после 1904 года. Что касается эпизода, когда Фердинанд сопровождал мать, торговавшую в пригородах, то это, скорее всего, вымысел, хотя вполне вероятно, что они вместе когда-то и путешествовали по этому маршруту. Также возможно, что семья Детуш летом ездила на экскурсию в Англию, но сцена на корабле, наверное, была написана на основании последующего опыта. В 1909 году, когда Луи Детуш провел год в Англии, он два раза приезжал во Францию — в мае, потом в августе. Сохранились два письма, в которых он описывает свои ощущения во время путешествия по морю: «…в открытом море я кинул харч. …Ветер унес все это на одеяние священника»; «…Нас ужасно качало, и все время были слышны удары волн о борт: флак! Это было великолепно. И в один прекрасный момент девушка рядом со мной обернулась и полила настоящим соусом мои желтые ботинки, которые мне потом было ужасно трудно отчистить. …что же касается меня, то я, к счастью, чувствовал себя хорошо». Либо смерть отца дала Селину повод найти и перечитать свои детские письма, либо он через двадцать пять лет сумел найти нужный тон и образы, которые за это время приобрели почти гротесковый характер.

С 1900 по 1907 год Селин провел в начальной школе — четыре с половиной года в школе близ сквера Лувуа, полтора года в религиозной школе и последний год в школе на улице Аржантей. Он получил аттестат в июне 1907 года. Его школьные дневники свидетельствуют о вполне нормальной успеваемости и поведении, не считая незначительных инцидентов. Перевод из одной школы в другую объяснялся в первый раз желанием Маргариты Детуш дать сыну религиозное образование, во второй — поместить его в лучшие условия перед сдачей экзамена. В характеристике, выданной ему в первой школе, говорится: «Умный, но исключительно ленивый ребенок, причем этот недостаток поддерживается слабостью его родителей. При жестком подходе мог бы достичь прекрасных результатов. Хорошо образован. Воспитан не в особой строгости». Характеристики из второй школы очень хорошие. А в третьей школе юный Луи даже получил премию за хорошее поведение! Но весь этот опыт нашел отражение лишь в небольшой части повествования, которая была посвящена школе в общем. Все остальное умалчивается, рисуется лишь одна мрачная, унылая картина школы в целом.

Между получением аттестата и началом обучения торговому делу Луи Детуш провел два с половиной года за границей. Но в романе все перепутано, и опыт работы в торговле приходится приобретать мальчику, только что сошедшему со школьной скамьи, что, конечно, еще сильнее обостряет его конфликт с грубыми и жестокими патронами. О пребывании же в Англии мы поговорим чуть позже.

В шестнадцать лет Луи Детуш начал работать в торговле в качестве ученика. Этот дебют прошел не без сложностей, потому что за два года он сменил около четырех мест работы и, как Фердинанд из «Смерти в кредит», перешел из магазина тканей в ювелирный и из квартала Биржи в Марэ. Селин по очереди работал у трех ювелиров, но запомнил лишь одного — Вагнера с улицы Тампль, который был одновременно и производителем, и продавцом, с ним он провел шесть месяцев. Он сам дает указание на это: «Горлож — это Вагнер, улица Вьей-дю-Тампль». Первого же и последнего своих хозяев он обошел полным молчанием. В общем же, как почти везде, имеется тенденция к преувеличению и очернению. Однако важный аспект этого периода, а именно — стремление к дополнительному образованию, которое хотел тогда получить Селин, — не отмечается вовсе. Вспоминая впоследствии этот период своей жизни, Селин пишет, что тайком регулярно учился, что был одержим «настоящей страстью к культуре». В 1956—1957 году Селин рассказывал Роберу Пулэну: «Продолжая работать, как негр, у родителей или у патронов, я добывал программы лицеев, покупал книги на свои собственные деньги; я прятался по углам и портил себе глаза, которые горели от недосыпа. В моей голове все было свалено в кучу: латынь, греческий, математика, история… Это продолжалось годами. Никто меня не ободрял, никто не помогал. Днем я выполнял тридцать шесть заданий, вечером же погружался в эти проклятые книги, содержание которых впихивал в себя до несварения желудка…» Он повторил то же самое в интервью Клоду Боннфуа: «Я учился сам. Я воспитанник коммунальной школы. У меня была самая настоящая страсть к культуре. Я хотел все знать. А потом, я всегда стремился стать врачом и изменить свое убогое положение… В карманах у меня всегда были учебники. И как только представлялась возможность, я пожирал их, днем в свободную минуту или вечером… Я все выучил именно так: латынь, греческий, математику, литературу». Однако обо всем этом в романе нет ни слова.

С другой стороны, в биографии Селина можно найти подлинные следы происшествий, которые позже были описаны в «Смерти в кредит». Так, биограф Селина Франсуа Жибо нашел некоторые документы о периоде работы писателя в торговле. В одном документе упоминается, что к нему приходила дама, в другом же приведен список драгоценностей, доверенных молодому человеку. В этом списке вычеркнуто три предмета, из них — две шляпные булавки. Возможно, вычеркнутые предметы были потеряны и позже возмещены. Несомненно, один из этих инцидентов и нашел свое отражение в истории с «Шакья-Муни».

Один из пунктов, в которых роман, кажется, наиболее удаляется от реальности, это долгие поиски работы, когда Фердинанда сперва выгоняют от Берлопа, потом от Горложа. На самом же деле справки, выданные Селину там, где он работал, указывают, что он находил работу на следующий же день после увольнения. Впрочем, единственный раз, когда его выгнали из магазина тканей Рэмона, он искал работу целый месяц, и наверное именно этот период нашел отражение в романе. Хотя ни одно из свидетельств не указывает на то, что тогда стояла ужасная жара.

Между февралем и ноябрем 1909 года Луи Детуш был в Англии, на полном пансионе последовательно в двух колледжах. Первое учебное заведение — Университетская школа в Рочестере — было довольно посредственным как в отношении образования, так и в отношении бытовых условий. В одном из своих писем Луи описывает супружескую пару, содержавшую эту школу: «Папаша Тукэн мне ужасно не нравится, мамаша Тукэн — еще меньше», потом, в другом письме: «Папаша Тукэн со своими глазками, похожими на железнодорожный туннель, и со своим сокрушенным видом». Он провел там меньше месяца, а потом тайком переехал в другую школу — «Пьермон Холл» в Брод-стере, гораздо более удобную и приятную, которую постоянно хвалил в письмах. Он занимался там музыкой, спортом, участвовал в соревнованиях и говорил по-английски! С самого прибытия в Рочестер язык показался ему чрезвычайно легким, новые учителя подтверждают его лингвистические способности. Между ним и владельцем колледжа г-ном Фарнфилдом установились хорошие отношения. Госпожа Фарнфилд учила его играть на фортепиано (это совпадение привело к тому, что в 1935 году, во время написания «Смерти в кредит», Селин сошелся с пианисткой Люсьеной Дефорж и два раза ненадолго ездил с нею в Лондон) — может быть, именно поэтому главное очарование Норы из романа заключается в ее музыкальности. Госпожа Фарнфилд была беременна и родила во время пребывания Луи в колледже, потом у нее были серьезные осложнения (потеря речи, что, отметим, достаточно важно в этом романе). Франсуа Жибо нашел письмо, в котором Луи жалуется на то, что из-за отсутствия денег не может позволить себе подарить ей цветы. За это время Луи Детуш два раза ездил домой во Францию — в мае и в августе. Путешествие по морю, которое он совершал в одиночестве (в феврале, однако, его провожал отец и даже остался на две ночи в отеле), каждый раз находило отражение в письмах и, соответственно, позже — в романе.