Чтение онлайн

* * *

Ни драмы, ни трупа не было… Они снова появились, и вполне довольные… Просто для нас это было впервые!..

Несколько дней спустя провизия стала поступать отовсюду, даже от трех бакалейщиков с улицы Экуф и улицы Бобур, которых мы совсем не знали… Жратвой была забита вся комната, кроме того, у нас был целый склад пива и шипучего вина «Мальвуазэн». Мы становились жуликами…

Под разными предлогами я старался не обедать у родителей. На улице Эльзевир шло настоящее веселье, мы постоянно обжирались. Теперь уже нас не сдерживало ничто. После полудня мы с Робером ждали открытия корриды… Мы больше не дрейфили… Но и эффект был уже не тот.

А Антуан начал сдавать позиции, он уже не особенно рвался к ее жопе и выдыхался по пустякам… Примерялся по десять раз… Копался у нее в дырке… Все время ставил ее раком… Подкладывал ей под брюхо перину… Поднимал ей голову высоко на подушки… Позиция получалась забавная… Он вцеплялся ей в патлы… Она испускала страстные вздохи…

Но этого было мало… Он хотел засадить ей в жопу… Она защищалась… Сопротивлялась… Но это только усиливало страсть. Было довольно забавно… Она орала, как дикая ослица!.. Он старался и так и этак… Но у него больше не получалось… Тогда он спрыгнул с кровати и устремился на кухню. Мы были на плите, но он, к счастью, был настолько возбужден, что не заметил нас… Он прошел совсем рядом с нами и начал рыться в стенном шкафу, прямо в чем мать родила, в одних тапках… Он искал горшок с маслом… всюду тыкаясь своим членом…

«Ох! Ай, ай! Ой, ой! Ай, ай!» — вопил он без остановки. Он был так смешон, что нам стало невмоготу… нас просто распирало…

«Масло! Боже мой, масло!»

Наконец он нашел масленку… Залез туда рукой… И унес полную пригоршню… Быстро подбежал к постели… Она все еще ломалась… Продолжала изгибаться… Он намазал ей маслом всю жопу, дырку, края, и так медленно и деловито, совсем как рабочий свой станок… Эта сучка вся лоснилась!.. Наконец у него получилось… Он ей засадил… Вошло хорошо… Они поймали жуткий кайф… Все вокруг сотрясалось от их криков… Потом они завалились на бок… И захрапели…

Это было уже неинтересно.

* * *

Первыми взбунтовались бакалейщики с улицы Берс… Они больше не хотели поставлять нам жратву авансом и даже слушать ничего не желали… Они явились к нам со счетами. Мы услышали, как они поднимаются… И затаились…

Они снова спустились к привратнице… Ужасно кричали… Жизнь начинала становиться невыносимой. А тут еще Антуан с хозяйкой стали постоянно бегать пожрать на улицу, их рожи уже примелькались во всех забегаловках квартала… Я старался помалкивать обо всем этом при своих… А то это вышло бы мне боком. Они бы обязательно решили, что во всем виноват я!

Но главным оставался футляр!.. Золотой Шакья-Муни… я не позволял ему шляться, он не часто появлялся на свет Божий! Я благоговейно хранил его в глубине моего бумажника, закрепив еще тремя булавками. Я больше никому его не показывал. Я никому не доверял… Я ждал возвращения хозяина.

В мастерской мы с Робером больше не появлялись… Антуан тоже почти не работал. Закончив развлекаться со своей дамой, он вместе с ней выходил побазарить с нами. В мастерской было все перевернуто вверх дном. Порой они часами спали после полудня… Ничего не скажешь — веселая семейка!

Но однажды вечером произошла драма! Мы забыли закрыться на замок… Время было обеденное… Многие ходили взад-вперед по лестнице… И вот один из разъяренных трактирщиков, самый злой из них, взлетел наверх, перепрыгивая через несколько ступенек! Мы заметили его слишком поздно! Он толкнул дверь, вошел… И увидел, как они валяются вдвоем на кровати! Антуан и толстуха! Тут он захрипел громче, чем тюлень!.. Глаза у него налились кровью… Он хотел тут же избить Антуана! Размахнулся своей огромной плеткой… Я подумал, что он ему вмажет…

Конечно, мы ему были должны кучу всего… По меньшей мере 25 литров… белого… розового… коньяка высшего сорта… и даже уксуса… Произошло настоящее сражение… Только ввосьмером мы смогли усмирить эту гориллу… Позвали всех дружков… Антуану пришлось туго. Он заработал две огромные шишки… голубую и желтую…

И снизу, со двора, он продолжал угрожать нам. Этот безумец обзывал нас как мог: «Жулье!.. Сволочи!.. Пидоры!..»

— Подождите, дармоеды! Вы еще обо мне услышите!.. Недолго вам осталось, гады! Подождите, скоро придет комиссар!

Дело принимало серьезный оборот!..

* * *

На следующий день в полдень я сказал Роберу: «Послушай, малыш! Мне нужно выйти. Сегодня утром опять приходили за брошью от Тракара, вот уже по меньшей мере восемь дней, как мы должны были ее отнести!..» «Хорошо, — ответил он мне, — я тоже должен идти… У меня встреча с одним корешом на углу возле „Матэн“…»

Мы вместе сбежали вниз… Ни Антуан, ни хозяйка еще не вернулись после завтрака…

На третьем этаже я услышал, как она поднимается. Она тяжело дышала, вся покраснела, просто пылала… Наверняка они опять обожрались…

— Куда это вы направились, Фердинанд?

— По делу… На Бульвар… к одной клиентке!

— Ах! Вы так не уйдете!.. — возразила она… — Поднимитесь наверх!.. Мне нужно вам кое-что сказать…

Хорошо. Я пошел за ней… Робер убежал на свое свидание.

Как только мы вошли, она запирает дверь, тщательно все закрывает, даже еще на две щеколды… И начинает преследовать меня, она загнала меня в комнату… И знаком подозвала к себе… Я приблизился… Я еще не понял, что происходит… Она начала меня щупать… Дыша мне прямо в лицо… И повторяя: «Ах! Ах!» Это ее еще сильнее возбуждало… Я тоже дотронулся до нее…

«Ах! маленький гаденыш, ты, кажется, подглядываешь в дырки, а? Ах! Скажи-ка мне, разве это не так?.. — И, опустив руку, она стала щупать мою ширинку… — Я все скажу твоей маме. О! ля! ля! поросенок!.. Милый поросенок!..»

Она заскрежетала зубами… Вся изогнулась… обняла меня… Высунула свой огромный язык и впилась в меня страстным поцелуем… У меня искры посыпались из глаз… Она усадила меня рядом с собой на кровати… откинулась назад… и задрала все свои юбки.

«Потрогай! Потрогай же там!» — сказала она.

Я засунул ей руку между ног.

«Давай! — настаивала она. — Давай! Милашка! Давай глубже! Давай! Называй меня просто Луизочка! Твоя Луизочка! Мой маленький негодник! Назови меня так, ну!»

«Да, Луизочка!..» — сказал я.

Она выпрямилась и снова обняла меня. Она сняла все. Корсаж, корсет… панталоны… Тогда я увидел ее совсем голой. Одна сплошная дырка. Это было слишком. Я почувствовал отвращение… Она схватила меня за уши… И с силой наклонила к своей щели… Засунула меня туда носом… Там было все красное, текло что-то, похожее на слюни, у меня все глаза были в этом. Она заставила меня лизать… Это поддавалось под языком… Сочилось… Совсем как собачья мордочка…