Чтение онлайн

— Тсс! Тсс! — сказал я ей. — Вы разбудите ребят!..

Она вернулась на опытные поля… Прихватив с собой фонарь… и лопату… Было восемь градусов… даже десять ниже нуля… Она находила самые червивые картофелины… и вырывала их одну за другой… Сколько могла! до самого рассвета…

* * *

Такое нашествие червей было невозможно долго скрывать… Их было полно даже на поверхности земли… Гнили становилось все больше… Напрасно мы вырывали, выбрасывали и пропалывали… Все было тщетно… В конце концов, об этом узнали во всем районе… Вмешались мужланы… Они выкапывали наш картофель! И относили образцы в префектуру, присовокупив к ним рапорт жандармов о наших странных действиях!.. А целые клубни, просто кишевшие личинками, они отсылали в Париж, директору музея!.. События принимали серьезный размах!.. Повсюду стали распространяться ужасные слухи, что мы были виновниками возникновения сельскохозяйственной чумы!.. Причем совершенно новой… Неслыханного бедствия для овощеводов!..

Воздействием интенсивных волн, зловредных «индукций» и адским расположением тысячи латунных цепей мы испортили землю!.. Вызвали Духа Личинок!.. Который сам по природе своей совершенно невинен!.. Мы вывели в Блэм-ле-Пти совершенно особый вид червей, очень злых и набрасывающихся на любые посадки, растения и корни!.. даже на деревья! на запасы продовольствия! На хижины! Черви разрушают структуру борозды! Уничтожают молочные продукты!.. не щадят абсолютно ничего! Все пожирают, всасывают и поглощают… Они способны жрать даже лемеха у плугов!.. Они запросто заглатывают и переваривают камень, кремень для них почти как фасоль! Они уничтожают все на своем пути! На поверхности и в глубине!.. Будь то труп или картофель!.. Абсолютно все!.. И главное, зима им не помеха!.. Холод только придает им силы!.. Они распространяются в несметных количествах! по горам! долинам! и равнинам!.. со скоростью электричества!.. Благодаря воздействию нашей машины!.. Скоро все вокруг Блэм превратится в одно огромное гнилое болото!.. Отвратительное месиво!.. Обширную клоаку червей! Море кишащих личинок! Потом настанет очередь Перзан! А потом Салигон!.. Таковы были перспективы!.. Невозможно было предсказать, когда и чем это кончится!.. Найдется ли вообще какой-нибудь способ остановить надвигающуюся катастрофу!.. Нужно было сперва дождаться результатов анализов!.. Это вполне могло распространиться на все корни Франции!.. И уничтожить все деревни!.. Оставить одни булыжники!.. Наши черви способны были сделать всю Европу абсолютно непригодной для земледелия… Превратить ее в бесплодную пустыню!.. О случившемся в Блэм-ле-Пти будут говорить еще очень долго… пройдут века… ведь говорят же о библейских ужасах еще и сегодня…

И все это говорилось совершенно серьезно… Куртиаль же не преминул выложить все почтальону во время его очередного визита… Нашел что говорить лишившемуся велосипеда озлобленному Эзебу. «Ей-богу, все это вполне возможно!» — ответил тот… Он ничего не привез. Этот ублюдок становился все более злобным… Выпивка у нас кончилась… И нам нечего было ему предложить… Он весь просто трясся от ненависти… Еще бы, 14 километров без выпивки! Возможно, это он нас сглазил!.. Он должен был шляться по дороге Перзан по три раза в день! Только из-за нашей почты!.. Нам писали отовсюду, что мы могли сделать!..

Наша корреспонденция увеличилась в десять раз!.. Люди жаждали все знать… обо всем спросить!.. Кроме того, многочисленные анонимы буквально засыпали нас своими письмами!.. С тысячами оскорблений!..

— Пусть! Пусть! Их разум помутился!.. Взгляни на все эти послания!.. В них больше червей, чем на всей нашей планете!.. А их, ты знаешь, хватает! Она буквально кишит ими!.. Хочешь, я тебе что-то скажу? А? Я тебе скажу… это все нужно вынести!..

* * *

Мы думали, что все же, если варить на тихом огне… тщательно ее почистить… смазать жиром… очень осторожно… очень ловко… Может быть, нам удастся достичь того, что, несмотря ни на что, нашу картошку можно будет есть… Но мы испробовали все кулинарные хитрости… Все было напрасно… Все превращалось в желатин на дне кастрюли… Через час… Или через полтора часа месиво превращалось в огромный пирог с личинками… и еще этот омерзительный запах… Куртиаль долго принюхивался к результату нашей стряпни…

— Это железистый гидрат алюминия! Запомни хорошенько это название, Фердинанд! Запомни хорошенько!.. Ты видишь эту разновидность мекония? Наш участок буквально набит им!.. Мне даже не нужен анализ!.. Осадки сернистых соединений!.. Это наш большой недосмотр! Иначе не скажешь… Взгляни на эту желтую корку… Я долго думал об этом!.. Эта картошка!.. Послушай!.. Что я тебе скажу… Она могла бы быть превосходным удобрением!.. Особенно с добавлением калия… А калий, понимаешь ли ты? Это очень удачно! Калий! Он необычайно быстро присоединяется… Он переполняет все клубни!.. Взгляни, как они мерцают! Различаешь ли ты чешуйки? Оболочку каждого зародыша?.. Эти крошечные кристаллики?.. Зеленоватые?.. Фиолетовые? Ты их видишь?.. Достаточно ясно?.. Это, дорогой мой Фердинанд, перемещения гидролиза… А! Ну да! Ни больше… ни меньше!.. Результат наших излучений… Да, мой мальчик!.. Именно так!.. Теллуровая печать! Лучше не скажешь!.. Открой глаза! Смотри как можно внимательней! И больше ничего не надо! Другие доказательства совершенно не нужны!.. Доказательства? Вот они, Фердинанд!.. Вот они! и наилучшие!.. Именно то, что я и предсказывал!.. Это излучение не рассеивается, не преломляется!.. Все ясно! Конечно, я понимаю, что это слишком насыщенный алюминий! Еще одно небольшое несоответствие! Но это все преходящее!.. Преходящее! Все дело в температуре! Оптимальной для алюминия является двенадцать с половиной градусов… А! О! Запомни! Ноль! Пять! Это для нас очень важно! Ты меня понимаешь?..

* * *

Прошли еще две недели… Мы так урезали наш рацион, что теперь лишь раз в день варили суп… О том, чтобы выходить, не могло быть и речи… Шел сильный дождь… Деревня тоже вся вымерла… Зима придавила ее… Деревья гнулись под напорами ветра… Опустошив тарелки, мы быстро забирались в кучу соломы, чтобы сохранить тепло… И там лежали… целыми днями, прижавшись друг к другу… Не открывая рта… В полном молчании… Когда доходишь до такого состояния, даже огонь не согревает… Все ужасно кашляли. И похудели… Ноги стали как спички… Мы чувствовали необыкновенную слабость… не хотелось двигаться, жевать, вообще ничего делать… Голод — это не шутка… Почтальон больше не заходил… Он, должно быть, получил какие-то указания… Мы бы так не истощились, если бы у нас было масло или хоть немного маргарина… Зимой это просто необходимо! У Куртиаля в это время началось какое-то странное недомогание… Холод усиливался, а ели мы все меньше… У него началось что-то вроде энтерита и действительно очень серьезного… Его мучили сильные боли в животе… Он корчился на соломе… Но это было не от еды!.. Он спорил с мамулей по поводу клизмы… Ставить ее?.. или не ставить?..

— Но у тебя ведь в животе ничего нет!.. — говорила она… — Как же тебе это может помочь?.. Колики просто так не начинаются!..

— Ну хорошо, однако, я уверен, что это пройдет! О! Черт… всю ночь меня выворачивало!.. Это сухие колики… как будто мне завязывают кишки в узел!.. О! Что ты на это скажешь!..

— Но это же от холода!.. Несчастный идиот!..

— Это вовсе не от холода!..

— Тогда от голода?..

— Но я не голоден!.. Меня скорее тошнит!..

— О! Ты сам не знаешь, чего ты хочешь!..

Он не ответил… и зарылся в свою подстилку… Он больше не хотел с ней разговаривать…

Он был вынужден забросить свои занятия сельским хозяйством… В сарае больше не осталось ни одного бидона бензина, чтобы запустить его машину…

Еще два дня прошло… в ожидании и прострации… Толстуха, забившись в угол и закутавшись в занавески, больше не сдерживаясь, стучала всеми своими зубами, ее била дрожь… Она залезла на чердак, нашла еще несколько мешков… и сделала себе и ребятам что-то вроде камзола и толстых шотландских юбок, под штаны она напихала пакли!.. Это делало ее похожей на зулуса! Она сама находила себя забавной!.. Холод располагает к веселью!.. Чтобы согреться, она стала прихлопывать и прыгать… Вокруг массивного стола! Ребята тоже согревались, глядя на нее! Они приплясывали вместе с ней что-то вроде фарандолы!.. Они бегали сзади… и цеплялись за ее оборки… Она пела:

Дочка мельника с парнями

Так плясала до утра,

Что чулок свой потеряла,

Потеряла-а-а-а…

Не часто приходилось видеть мамулю Куртиаль в таком настроении! Но момент был особый… Ей больше нечего было курить… Куртиаль забрал весь ее табак!.. Ей немного не хватало трубки… Ребята начали рвать ее тряпки… И толкнули ее в солому…

— Черт побери! Черт побери! Черт побери! Убирайтесь все… Выродки! Сопляки! Ублюдки! Сосунки! Воры! Бродяги! — кричала она, но это их еще больше развеселило…

— Куртиаль, ты слышишь меня?

Он не слышал… и только ворочал головой в своей дыре… Он стонал… Ворчал… Из-за своего брюха!.. Ребята запрыгнули на него, четыре мальчика и три девочки! Но он все равно ничего не отвечал нам.

Чуть позже мы стали волноваться, куда делся Дюдюль?.. Он ушел уже два часа назад… само собой разумеется, по своим делам… О! Мы все сильнее беспокоились за него!.. А он вернулся лишь к ночи… И с каким грузом!.. Все 12 километров! До вокзала в Перзан… Он бежал со всех ног! На грузовом перроне ему здорово повезло… феноменальная находка!.. Мешок с бакалеей!.. Он принес нам целую гору масла! Две связки сосисок!.. Три корзины яиц… свиные колбаски, конфитюр и еще тележку… Он спер все это перед камерой хранения, когда служащие отправились перевести стрелки… и немного погреться… Дюдюлю потребовалось не больше двух минут, чтобы все это спереть! Теперь нам не хватало только хлеба… Но это не помешало нам устроить грандиозную пирушку!.. Мы сразу же разожгли огонь! Бросив в печку целое дерево!..

Де Перейр сразу же проснулся… Он встал, чтобы пожрать… Он ел с такой скоростью, что у него перехватило дыхание. Он схватился за живот обеими руками и время от времени выкрикивал: «О! Господи, Господи!..» Толстуха тоже не заставила себя долго упрашивать!.. Она так набила себе брюхо всего за несколько минут, что ей пришлось лечь. Она даже начала кататься по земле… Переворачиваясь с живота на спину… «О! Господи, Господи! Куртиаль! Вот так бы всегда! О! Как же я была голодна!» Ребята бегали на двор… Но, возвращаясь, они снова хватали куски… Собаку Дюдюля тоже так раздуло, что она выла смертным воем. Де Перейр повторял: «О! Дети мои! О! Дорогие крошки! О! Мои милые лапочки! О! Господи, Господи! Пора с этим кончать! О? Все прекрасно!..» Он был вне себя!.. «О! Господи! Пора!.. Прекрасно, прекрасно!..» Он больше ничего не мог сказать. Он никак не мог опомниться от чуда.